Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

на глазах его клыки удлинились и заострились. – Ладно, давай начнем сначала. Я Дамир, а это, – он кивнул на рыжую девушку, – Ярина. Собирай пожитки и пошли. Другу твоему я, так уж и быть, память сам сотру.

– Не нужно, – тихо высказался из тени Костя.

– Нужно, нужно, – спокойно уверил его Дамир. – Поверь, твоя жизнь без вурдалаков получше будет. Кирилл умер, а дружить с мертвыми психиатры запрещают.

Кир поднялся и уже открыл рот, но так и не придумал аргументов, когда Костя вставил свое коронное:

– Вурдалаков Пушкин придумал.

То, что произошло дальше, осмыслить Кир не успел. Скорость, с которой Дамир двигался, была просто неуловима глазом, и его тело реагировало самостоятельно. Когда они замерли, рука Дамира с вытянутыми когтями сжимала горло Кости, а его собственная – запястье нападавшего. Кресло, с которого Кир так быстро поднялся, с грохотом рухнуло за его спиной. К сожалению, Дамир препятствие словно и не замечал.

– Умный, да? – прошипел он сквозь сжатые зубы, опасно приблизившиеся к голой шее. Костя, казалось, перестал дышать. – Придумали меня, да? И кто же я?

– Упырь поганый, – тихо ответил Кир, стараясь хоть так отвлечь внимание от друга. Куда только делся весь его страх? Но мертвое сердце не стучало и не разливало по венам адреналин.

– Ты… – начал Дамир, но его тут же прервал равнодушный женский голос.

– Хватит. Заканчивай с человеком и поехали.

Ярина заговорила впервые, и от ее слов Кира пробрало гораздо сильнее, чем от всех нападок ее спутника. Вот кого в этой паре действительно стоило опасаться.

Как ни странно, Дамир мгновенно послушался, не сказав и слова против. Он отцепил от себя руку Кира, отпустил горло и впился пронзительным взглядом в Костю.

– Ты болел и проспал три дня. Теперь выздоровел. Кирилла не видел с похорон. Понял?

Лицо Кости, и так не слишком выразительное, потеряло последние капли жизни. Словно отупевший зомби, он медленно кивнул и замер, уставившись в пустоту.

– Так надо было сделать с самого начала, а не разводить сверхъестественные бромансы, понял? – теперь Дамир обратился к Киру. В его голосе не было и следа былого раздражения, словно произошедшая сцена была не более, чем пресным спектаклем для мертвого существа, глядящего в вечность. – Собирайся, ночь не резиновая.

Больше не оглядываясь, Дамир ушел в прихожую, где его уже ждала Ярина.

Кир помахал ладонью перед застывшим Костей, но тот никак не реагировал. Он не знал, как упырь провернул этот фокус с внушением, но не сомневался, что скоро сможет ему обучиться. Сможет ли он вернуть память единственному другу? Хотелось верить… Оставаться один на один с бездушными упырями, терять вслед за ними человечность и шагать в вечную тьму Кир не хотел. Пока у него был Костя, была и надежда.

Из холодильника он достал всего пару пакетов с кровью, оставив остальные в глубине, надежно укрытые пивными бутылками и батоном белого хлеба. Шанс, что Костя вспомнит всё сам, был ничтожно мал, но всё же был.

Других вещей у него не было, поэтому Кир нехотя пошел к выходу.

– О, закуска! – Дамир тут же вырвал один из пакетов, умело вскрыл и быстро осушил до дна. Ненадолго его бледные щеки порозовели, а серые глаза приобрели теплый каштановый оттенок. Легкая улыбка, едва коснувшаяся губ, была такой искренней и живой, что в это мгновение рухнули все ассоциации с вампирскими нуарными фильмами. Перед Киром стоял молодой парень, едва ли старше него самого, немного потерянный и самую каплю счастливый. Еще не нашедший свое место в жизни, но упорно верящий, что всё получится. Спешащий на свидание к приглянувшейся девушке со скромным букетом ромашек. Развлекающий коллег в офисе непринужденными шутками… Образ продержался недолго.

– Погнали, – буркнул Дамир, отворачиваясь слишком резко. Будто он был смущен тем, что Кир мог увидеть в его на мгновение оживших глазах. Полы черного плаща крыльями взметнулись за спиной, когда Дамир повернул в сторону лестницы и начал быстро спускаться.

Ярина безразлично глянула ему вслед и вызвала лифт. Кир подумал, что идти за Дамиром будет не лучшей идеей, и первым вошел в распахнувшиеся двери старой тесной кабины. С неприятным скрипом они закрылись за спиной у Ярины, ненадолго запирая их вдвоем. К счастью, она даже не смотрела в его сторону, но волна мнимого холодного пота всё равно пробежалась по спине.

Кир не выдержал уже через три этажа.

– Он был таким при жизни? – тихо спросил он.

– Был, – согласилась она, так и не повернувшись. Что это – отвращение или равнодушие, он понять не смог.

– А ты… тоже?..

Продолжить фразу Кир не решился. Назвать эту девушку вурдалаком или, еще хуже, упырем язык не поворачивался.

Двери лифта распахнулись, теперь Ярина первая шагнула наружу. Копна рыжих волос завораживающе расплескалась по кожаной куртке.

– Нет, – бросила она через плечо без объяснений и вышла на улицу.

У подъезда стояла черная «ауди», у водительской двери уже курил Дамир, снова всем своим видом иллюстрируя мрачные сказки о злобных вампирах. Увидев Ярину, он бросил недокуренную сигарету и прыгнул за руль. Она села рядом, Киру остались задние сиденья.

Конечно, он мог развернуться и просто убежать, укрыться в темноте между домами – никто не знал этот подмосковный город так хорошо, как он. Но никто и не тащил его насильно. Дамир ругался, неприятно шутил и пил его пиво, но ведь ехать не принуждал. Скорее он был свято уверен, что Киру эта поездка нужнее, а он делал ему великое одолжение.

Да и кому он здесь нужен? Он больше не человек, он ничего о себе не знал, у него никого не осталось… Кроме этой странной парочки, явившейся посреди ночи. Вряд ли они везли его куда-то, чтобы тупо прикончить. А значит, выбора нет.

И Кир сел на заднее сиденье, не задавая никаких вопросов, даже не пытаясь сопротивляться. В этот момент решалась его судьба, но вместе с тем он прекрасно понимал, что никак уже не может на нее повлиять. Он снова просто безмолвный зритель, тело, которое нес поток ледяной воды. И единственное, что в его силах, – это постараться не замерзнуть и не уйти под воду. Кажется, с новообретенными силами это будет несложно.

Водил Дамир так же резко, как общался, машина то и дело дергалась из полосы в полосу на полупустой дороге. Весь трафик в пригороде по вечерам всегда стоял из центра, поэтому дорога на Москву была свободна. В ярком свете оранжевых фонарей они ехали по Октябрьскому проспекту – центральной улице «старой» части Люберец, по обеим сторонам заставленной пятиэтажными