Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

люди. Живые, сочные…

Площадка в центре «колодца» домов была пуста – то ли от холода, то ли позднее время загнало людей по домам. А быть может, острые ветви голых деревьев, обступившие старые пятиэтажки и долбящиеся в окна в ветреную погоду, распугали их мрачными тенями. Сколько бы ни ставили фонарей в этих тихих дворах, света всегда не хватало, но отныне мрак был его другом. Мрак пригородных подворотен всегда готов укрыть его следы, а ветер – унести крики жертвы…

Кир помотал головой, прогоняя новое наваждение, и вопросительно взглянул на Костю, старательно не опуская глаза на не прикрытую толстовкой шею.

– Мы ждем такси, Кирилл, – он выделил тоном имя, будто надеялся, что оно могло вернуть человечность погибшему другу. – Я не повезу на маршрутке, полной людей, голодного упыря.

– Вурдалака, – поправил Кир. – Давай будем поэтичнее.

Вчера бы они оба от души поржали над этой шуткой. Вчера всё казалось проще и каким-то ненастоящим, а сегодня реальность постучалась в двери. Свыкнуться с фактом смерти оказалось слишком легко.

– Знаешь, что отличает нас от животных? – вдруг спросил Костя.

– Мораль? – Кир усмехнулся. Паршивый ход, никакая мораль не заглушит жажду и инстинкты. Или заглушит?

– Чувство юмора. Животные не умеют шутить.

– И правда. – Вот теперь Кир по-настоящему улыбнулся, хотя волна холода внутри продолжала разрастаться. – Тебе будет спокойнее, если я по дороге устрою стендап-шоу?

– Ну веселее уж точно.

Рядом с ними затормозила желтая машина, вся в облупившейся краске. Водитель даже не повернулся в сторону новых клиентов и уж тем более не понял, какая опасность над ним нависла. Кир скользнул на заднее сиденье быстрее, чем мог бы моргнуть. Костя сел рядом, хотя мог бы и спереди – так себе защита, но хоть что-то. Все десять минут пути Кир пытался выжать из себя еще хоть одну шутку, но в голову лезли только дурацкие детские стишки про расчлененку. Зато отвлекся.

Они вышли неподалеку от шумного МКАДа, у какой-то безликой панельной высотки. Костя внимательно посмотрел на друга и накинул капюшон, скрывая лицо в тени. Кир повторил его жест – хладнокровие хладнокровием, но здравый смысл его не покинул. Несколько минут спустя из подъезда выскользнула хрупкая фигура в таком же капюшоне. Честное слово, происходящее больше напоминало Киру сцену из дешевого боевика нулевых, чем собственную жизнь. Не хватало только пустыря вокруг, пары пушек в кармане и подобающей музыки. И еще одного друга, который бы нервно дергался, курил, матерился, как грузчик с десятилетним стажем, и испортил бы всю «операцию». Вместо пушки Кир бы обнажил клыки и залил всё алой…

Стоп. Сегодня все шутки шли не в том направлении.

Как Кир ни всматривался в темноту под капюшоном, не мог разглядеть лицо девушки, вставшей рядом с Костей. Наверно, оно и к лучшему. Боль, сжигавшая вены, стала навязчивой мыслью, полностью меняющей восприятие окружения.

Тем временем девушка молча протянула Косте толстый пакет, он в ответ сунул несколько купюр, кивнул, и она исчезла в подъезде. Всё это без единого слова. Конспираторы.

– Она не спрашивала, зачем тебе столько крови? – Кир сделал шаг ближе и изо всех сил втянул воздух в легкие, но запаха не было. Интересно, а чем в действительности пахла кровь? В книгах аромат часто звали металлическим, хотя он никогда прежде не принюхивался, чтобы проверить.

– Я сказал, что мы снимаем реалистичное кино.

– Да? – Кир сделал еще один шаг ближе. – Я бы снял пару кадров сейчас.

Тех самых, где рвалась артерия, и промерзший асфальт заливал горячий поток. Неуловимый жулебинский упырь – неплохой сюжет для документалки.

Костя молча задрал бровь, а потом вновь спустил капюшон. Кир слегка устыдился, но не отступил.

– В парк, – Костя махнул рукой в сторону МКАДа, где примерно в полукилометре от них чернел лес. – Хотя лучше бы ты до дома дотерпел, надо было ехать одному.

– Друуууг, – протянул Кир. – Ты же понимаешь, что выглядишь гораздо аппетитнее, чем этот замусоленный пакет?

– Если ты не станешь прежним, когда поешь, нам предстоит серьезный разговор, Кирилл.

Он развернулся спиной и спокойно двинулся в указанную сторону.

Вчера Костина смелость восхищала, но сегодня она обескураживала. Кир даже перестал крутить в голове картины того, как он аккуратно отодвигал толстовку и вгрызался в шею. Стало как-то неловко, и он просто пошел следом, с обычной человеческой скоростью. Деревья так деревья, он способен подождать еще десяток минут, а там будь что будет.

Они покинули город, пересекли черту леса и шли еще минут десять, пока вокруг не осталось ни души. Идеальное место для идеального свежего ужина. Лишь тихий гул машин не давал тишине окончательно отрезать их от мира. Будут ли слышны отсюда крики? Надо чем-то заткнуть рот.

– Ты совсем бесстрашный? – не выдержал Кир.

Костя развязал фиолетовый пакет с логотипом ВБ и сунул туда руку.

– Ну ты и долбоеб, – зло ответил он и запустил в друга пакетом с вязкой жидкостью, в темноте казавшейся совсем черной.

Кир ловко поймал его и едва не отбросил в сторону. Но всё же сдержал себя, помял в ладонях, принюхался – запаха так и не было. Самое паршивое, что решающую роль в это мгновение сыграло расстояние. Пакет оказался ближе, и Кир решил, что можно сначала перекусить им, а уж потом…

Он надорвал край, не вдыхая, сразу поднес к губам и…

Кир не заметил, как отступила боль, как в последний раз обожгло вены, как все внутренности скрутило и перемололо, словно в мясорубке, как мир вокруг пошел пятнами и чуть не померк окончательно. Как уменьшилась, а потом и вовсе пропала холодная пустота внутри. Он чувствовал только непостижимое блаженство, в сравнении с которым меркло всё, что было в его прежней жизни. Он завис на волнах бесконечного удовольствия, глотал лучшую на свете жидкость и слушал, как тихо стучало его мертвое сердце, разнося по телу жизнь. Стучало.

Бесконечность спустя, всё еще оглушенный, он разжал пальцы и выпустил опустевший пакет. С тихим треском он ударился о жухлую листву под ногами. Голые ветви наверху расступились, окатив его светом полной луны. Он долго смотрел на нее, разглядывал каждый кратер, который теперь мог видеть и, кажется, улыбался. Луна прекрасна, можно и заменить на нее солнце. Ничего страшного не случилось…

Не случилось.

Стук сердца постепенно затихал. С ним уходила и волна блаженства.

Костя!

Только сейчас Кир вспомнил, что он здесь не один. Что он в жулебинском парке, и только что планировал смерть своего лучшего друга.

Он со страхом опустил глаза.

– Костя, я долбоеб. – Если бы всего несколько