позади водоворота. Надвигалась буря, поднимался ветер. Он трепал нам волосы и одежду, сорвал письма с письменного стола и унес их в море. Ледяная вода брызнула Дмитрию в лицо, и он отшатнулся. Одисса уперлась ногами в землю, готовясь к бою, потому что нас ждала самая настоящая битва. Когда Смерть поймет, что мы обманули его, что все подстроили, он придет в страшную ярость. Как Лу и сказала, у нас будет всего пара секунд, чтобы столкнуть его в воду, а может, и того меньше. Михал должен будет одолеть мою сестру только после того, как мы отправим Жнеца обратно в его царство.
«Скажи это слово, Селия, – прошептал будто бы ее голос, но теперь я знала, что голос был моим. Всегда. – Он должен убить твою сестру. Сжечь ее».
Вода забурлила сильнее.
Быстрее.
Словно откликаясь на магию Лу, настоящий водоворот, казалось, стал больше, яростнее, словно хотел поглотить ее хитрые чары. Он завихрился глубже и оголил острые скалы на дне, похожие на зубы. Теперь уже у Лу кровь потекла из носа. Ее затрясло, и Рид обхватил ее хрупкими руками.
Какую бы магию Лу сейчас ни использовала, она тратила на нее все силы.
– Спокойно, девочка, – прошептала Матильда и даже дернулась, словно хотела помочь, словно и правда беспокоилась.
– Все… хорошо, – процедила Лу сквозь стиснутые зубы, а затем повысила голос, чтобы перекричать волны: – Дело почти… – она содрогнулась всем телом, – сделано. Все готовы?
– А если нет? – закричал Дмитрий, чтобы перекричать ветер, бивший в лицо. – Что тогда?
– Тогда… плохо.
Дмитрий выругался, а Михал выпустил меня из объятий.
– Самое главное – разобраться со Жнецом! – сердито воскликнула Одисса. – Мы столкнем его в воду любой ценой!
Колени у Лу подогнулись, и Одисса указала на потолок.
– И… я должна тебе новую метлу, Луиза ле Блан! – закричала она. – Я разобрала твою и окунула ее в алхимический раствор, чтобы метла стала летать, так что не смей мне тут умирать!..
Лу выдавила смешок, а в небе сверкнула молния. Кровь заструилась быстрее.
– Метлы не… летают.
– Твоя, возможно, летает! Когда все закончится, мы узнаем! – А потом яростнее, чем буря, закричала: – Сосредоточься, Луиза. Уже почти все!
– Никто никуда не полетит, пока мне не вернут шляпную коробку!
Матильда прищурилась, глядя на мощный водоворот, и, довольная, кивнула сама себе. В животе у меня все сжалось, и, замерев, я посмотрела, как она, борясь с ветром, пошла к центру грота.
«Пора».
– Обещание есть обещание, мерзавцы!
Лу засмеялась еще громче, едва держась на ногах. Матильда кивнула Риду, а тот увел Лу за занавеску и спрятал ее. Смерть не должен был увидеть тех, кого не ожидал здесь встретить, уж тем более ведьму, из ушей и носа которой текла кровь.
«С ней все будет хорошо, – тревожно сказала я себе. – Когда она окажется подальше от водоворота, то поправится».
Жан-Люк и Брижит вместе с моей матерью будут в другой комнате, чтобы не спугнуть Смерть своими человеческими лицами и балисардами. Если Жнец слишком рано что-то заподозрит, все будет потеряно.
Рид вернулся спустя мгновение. Водовороты яростно бурлили, Матильда сжала в кулаке завесу.
– Надеюсь, вы все выживете, – сказала она и устремила острый взгляд на Михала. – Я вообще-то не шутила про свою шляпную коробку… и книги! Хочу все до единой.
Она разорвала завесу, и ее глаза вспыхнули расплавленным серебром. Царство духов заколыхалось под ее пальцами, и в гроте посыпался снег.
Быстрее, чем я ожидала, она прошла сквозь прореху и плавным движением залатала ее.
Мы все замерли в ожидании, а Рид вошел в воду. Его грудь вздымалась от боли, а лицо исказилось от напряжения. Ему нужно было дышать легче, иначе Смерть не поверит, что перед ним Мила, что она вернулась… оттуда, куда уходят призраки. У меня перехватило дыхание. Мы ведь не обсудили эту мысль. Если Жнец спросит, что ему ответит Рид? Мне нужно за него ответить, и…
И потребуется чудо, чтобы все получилось.
Однако то ли по привычке, то ли в молитве, но я сложила руки и закрыла глаза, ожидая знака от Матильды. На одну секунду – на одну-единственную восхитительную секунду – я подумала о светлом будущем. Мы выживем, изгоним Смерть, Лу полетит на метле, а мы с Михалом заново отстроим хижину Матильды, а потом отправимся в его дом у руин. И нас никто больше никогда не увидит.
Однако, открыв глаза, ничего подобного я не увидела.
Из умывальной комнаты выскочил толстый рыжий котенок, и, к моему ужасу, за ним побежала матушка.
– А ну, вернись сейчас же…
Взревел ветер, и она выпрямилась. На ее бледном лице застыло удивление. Я лишь испуганно вскинула руку, а Матильда отправила мощную волну сквозь завесу.
Мир содрогнулся.
От давления затрясло эфир, и все мое естество содрогнулось. Из завесы раздался взрыв и ослепил меня. Дыхание перехватило. Я не могла нащупать руку Михала – ничего, кроме столбика кровати, за который тут же схватилась, чтобы не упасть. Казалось, что Матильда напала на меня, а не на завесу – ударила дубиной прямо по коленям. Грот зарябил и содрогнулся от отголосков волны. Михал пошатнулся, тоже ощутив их, а моя мать…
Ахнув, я выпустила столбик и рухнула на колени.
«Матушка».
Закричав от потрясения и боли, она с глухим стуком упала и больше не пошевелилась. Эфир все еще сотрясался, земля дрожала, а море ревело. Я подползла к матери. Михал кричал что-то, хотел предостеречь. Я взяла ее холодное лицо в руки.
«Господи».
– Матушка. – Мой голос сорвался на хрип.
Я слегка встряхнула ее, желая привести в чувство до того, как появится Смерть. Сквозь колыхающуюся ткань действительности Рид, Одисса и Дмитрий с ужасом смотрели на нас, на них волна никак не сказалась. Так почему она отразилась на моей матери?
– Матушка, очнись. Пожалуйста, открой глаза. Тебе нужно скрыться… Смерть появится в любую секунду, и если он…
К нам подошел Михал. Опустился на колени и с мрачным лицом взял ее за руку, чтобы нащупать пульс.
– Жива, – поспешно сказал он, – но сердце бьется слабо.
«Жива».
Слово поразило меня, как удар молнии, и я резко выпрямилась и прислушалась к слабому биению ее сердца. Разумеется, она жива, отчего ей умирать? Что вообще происходит? И где…
– Где Смерть? – Я дико оглянулась по сторонам. – Почему он не пришел? Он же наверняка почувствовал…
Однако я не успела договорить, как за спиной Рида раздался зловещий треск. Разорвалась завеса, и сквозь нее прошли Смерть с Филиппой.
– Так-так-так, – задумчиво протянул он и широко