Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

такой!

— Его нельзя найти! — довольно усмехается вождь, заметив, что сахар понравился гостю. — Пятнистый вспомнил, как делать его из древесной крови.

Львиные Когти с удивлением смотрит на меня.

— Из древесной крови⁈

— Да, — отвечаю. — Мы научим твоих женщин, если захочешь.

— Хочу. Камень вкусный.

— Он называется — сахар. Когда мы снова соберёмся на Большой охоте, я расскажу женщинам твоего рода, как добывать его.

— А почему не сейчас?

— Кровь дерева годится только весной. Нет смысла торопиться.

— Весной… — Львиные Когти изучает остаток брикета. — Жаль, что мы не знали об этом камне раньше.

— Придётся подождать, — легко развожу руками. — Но мы дадим тебе с собой несколько штук. Сможешь угостить своих женщин и Водяную Змею.

При упоминании дочери, Львиные Когти меняется в лице, и я не могу понять, чем так прогневил его. Перевожу взгляд на Чёрного Быка, и тот неохотно говорит:

— Водяная Змея забыта.

Не знаю, что она должна была натворить, чтобы навлечь на себя немилость рода… Пока я думаю, как бы это осторожно выяснить, Быстрее Ветра удивлённо произносит:

— Но почему?

Ответ даётся Львиным Когтям непросто. Он молчит какое-то время, но потом всё же заговаривает:

— Плохая зима. Чужие охотники переплыли реку. Они украли Водяную Змею и ещё двоих.

Быстрее Ветра сочувствующе качает головой.

— Дурно терять дочерей!

— Наши молодые охотники отомстят! — вмешивается Чёрный Бык. — Они отнимут женщин у чужаков!

— Да, — соглашаюсь.— Водяную Змею надо вернуть.

Удивлённая пауза возникает в разговоре, и я понимаю, что моя реплика никому не понравилась.

— Испытавшую позор не возвращают, — веско заявляет Львиные Когти. — Таков обычай. Неужели, ты не знаешь?

— Это плохой обычай. Водяная Змея не виновата. Она не заслужила жизни в плену.

— Не заслужила. Духи иногда гневаются на нас. Я много горевал, но смирился с утратой. Молодые охотники переплывут реку и украдут дочерей у чужаков. Пусть их отцы тоже познают боль утраты.

Так и хочется сказать — толку тебе от чужих украденных баб! Но меня не поймут. Наверное, так и принято поступать. Охотники одобрительно восклицают, а Летящий Журавль говорит:

— Да, Горностай смел. Он обязательно украдёт женщину.

Какой-то неприятный холодок пробегает в груди, и я настороженно спрашиваю:

— Почему именно Горностай? Ему мало моей сестры?

— Твоя сестра и Белая Выдра были с Водяной Змеёй, — отвечает Львиные Когти. — Им не повезло. Но Горностай храбрый охотник. Он отомстит.

Как отомстит? Украдёт пухлую дуру вроде покойной Женщины-Птицы? Да зачем она нужна⁈ У меня просто нет слов.

— Шумящая Вода — хорошая женщина, — стараясь сдерживаться. — Надо её вернуть.

— Трудно забыть родную кровь, — произносит Львиные Когти, — но так нужно. Забудь о Шумящей Воде. Её больше нет.

— Как это нет⁈ — не выдерживаю. — Она ждёт, что за ней придут!

— Нет, — увещевающе говорит Быстрее Ветра. — Ни одна женщина, познав позор, не захочет вернуться. Шумящая Вода смирилась. Теперь она чужая.

— Нет, — отвечаю. — Шумящая Вода не смирится.

— Не думай о ней, — Львиные Когти морщится. — Нужно забыть даже имя. Так легче.

Какая чушь! А ведь окружающие охотники считают именно так. Только Камень, всё ещё бледный и осунувшийся, испытующе смотрит на меня. Тынг понимает, что я очень дорожу Шумящей Водой.

— Эти чужие охотники, — спрашиваю. — Вы уже сражались с ними?

— Нет, — отвечает Чёрный Бык. — Они приплыли ранним утром и спрятались под берегом, в высокой сухой траве, а когда женщины пришли за водой, поймали троих.

— Как они обратно переплыли с ними? — удивляется Камень.

— Женщины говорят, у них были древесные стволы, выжженные изнутри. В них уложили украденных и уплыли вниз по реке.

— А Люди-Быки не переплывали к вам? — с надеждой спрашивает Идущий в Одиночку.

— Нет, — Львиные Когти мотает головой. — Тогда бы мы знали, что следует опасаться чужаков. Женщины сказали — они носят перья Злой Птицы. Мы ещё не встречали таких охотников.

— Я встречал их, — тяжело вздыхает Идущий в Одиночку. — Они вырезали мой род. Род Чёрного Камня. Мне тогда повезло. Мы с Высоким и Рычащим Медведем добыли большого лося. Наши семьи пришли помогать нести мясо. Незадолго до заката мы пошли к стойбищу, но вместо сородичей там уже были чужаки.

— Их было много? — спрашиваю, хоть и не надеюсь на честный ответ. Человек склонен преувеличивать опасность, от которой сбежал.

— Много, — охотник задумывается. — Куда больше, чем наших мужчин.

Считать Идущий в Одиночку умеет плохо, а потому дальше расспрашивать бесполезно, но всё же попробую.

— Три руки? — показываю жестом. — Или пять рук?

— Больше. В нашем роду было четыре руки охотников, а чужаков много.

— И вы решили сбежать? — с пренебрежением произносит Львиные Когти.

— Мы уже не могли помочь! — возмущается Идущий в Одиночку. — Нам повезло, что Рычащий Медведь шёл первым и вовремя заметил чужих охотников. Тогда мы бросили мясо и поспешили в род Спящей Лисицы. Мы хотели предупредить. Но их вождь стал смеяться над нами. Он сказал, что его род сильный и не боится чужаков. Сказал, что не примет нас, потому что мы струсили. Тогда Высокий предложил переплыть реку и попросить племя Белого Цветка принять нас. Мы так и сделали.

Львиные Когти косится на Быстрее Ветра. По его лицу ясно, что на месте нашего вождя, он бы никогда не принял беглецов, от которых отвернулись соплеменники.

— А род Спящей Лисицы? Что случилось с ними? — спрашивает Чёрный Бык.

— Чужаки пришли к ним. Никого не осталось. Только две женщины, которых принял Быстрее Ветра.

— А сколько охотников было в роду Спящей Лисицы? — вмешиваюсь в разговор.

— Три руки… — Идущий в Одиночку задумался. — Или меньше… Их род был слабее нашего.

— А чужаки? — спрашиваю. — Какие они?

— Они не похожи на людей. Скорее на злых духов.

— Потому что красят тело и лицо?

Синий Цветок уже рассказывала мне о племени, вырезавшем её род. В отличие от Идущего в Одиночку, старуха не считала их похожими на духов, но была убеждена, что Люди-Птицы очень сильные охотники.

— Я видел их издалека, — уклончиво отвечает