Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

скорее всего, ошибся. Впрочем, с такого расстояния это не удивительно.

Мы убрались прочь с озёрного берега, едва стало светать. Широко обогнув стоянку, отыскали несколько проторенных троп. Одна вела на равнину, другая к северу от лагеря, а ещё две, широко расходясь, уходили к югу. На западе лежало озеро, и вдоль его берегов тоже должны были проходить тропинки, но за дровами туда идти ни к чему. Нет, если женщины и пойдут, то по одному из трёх направлений.

Мне показалось, что тропы, ведущие к югу, пробиты куда сильнее, чем северная, а потому больше вероятности, что женщины ходят там чаще. Остальные охотники тоже подумали так, а потому, разделившись, мы укрылись в лесу, заняв укрытия подле тропинок.

Лес был густой и тёмный, захламленный упавшими деревьями, ветки которых давным-давно отправились на топливо. Мы с почти-братом выбрали куртину какого-то неизвестного мне кустарника, и залегли в ней, будто четвероногие хищники.

Время всё шло, а на тропе никто не появлялся. Твёрдая Рука принялся есть вяленое мясо, но мне кусок не лез в горло. Все мысли вертелись вокруг Та-шиа, вот только от них не было ни малейшего проку.

Вдали послышался шум голосов. Он всё приближался, и вот уже показались женщины, но совершенно бесполезные для нас. Несколько пожилых, с плетёными корзинами, и ещё десяток совсем маленьких девчонок. Эта группа шла за ягодами или грибами. Они брели, громко переговариваясь, и не обратили на наше укрытие ни малейшего внимания.

— Старухи… — фыркнул почти-брат, когда женщины скрылись в лесу.

— Может, Горностаю повезёт. Ты же видел, сколько вчера сожгли хвороста. Женщины пойдут за дровами.

Но женщины, как оказалось, пошли в другую сторону. Уже в сумерках мы снова подобрались ближе к лагерю, и увидели целые кучи валежника.

— Удача не хочет помогать… — Водяной Человек недовольно морщится.

— Она женщина! — отвечаю. — Потому и не поможет. Надо просить Великого Отца. Он поможет украсть девушек.

Охотники согласно кивают, а я думаю о том, как легко Горностай отказался от Шумящей Воды. Я-то думал, он действительно твёрд характером.

Сегодня стоянка засыпает рано. К счастью, собаки не бегают вокруг. Они валяются подле шатров, грызут кости, да иногда угрожающе рычат друг на друга.

Только два охотника дежурят у развешенной на ремнях бизонины. Наверное, охраняя её от собственных псов. Эти похожие на волков создания растащат мясо, стоит только зазеваться. Они воровато следят за мужчинами, но не решаются приблизиться.

— Им хватит хвороста на два заката, — мрачно говорит Горностай. — Мы сегодня ошиблись.

По его тропе вообще никто не прошёл, и теперь охотника грызёт нетерпение.

— Нам нельзя спешить, — отвечаю. — Очень опасно воровать девушек так далеко от своих земель.

— Да, — соглашается Сидящий Волк. — Слишком далеко. Нас могут догнать.

Конечно, нас догонят с украденными. Я только надеюсь убедить спутников не брать чужих женщин. А вот своих нужно попытаться вернуть.

Ветер меняется, и мы торопимся уйти. Нельзя дать собакам учуять наш запах. Впрочем, эти животные не похожи на бдительных сторожей.

Ещё один день прошёл в бесплодном блуждании вокруг стоянки. Только несколько старух отправились в лес, а остальное женское население и не думало никуда уходить.

— Далеко… — морщится двоюродный брат, пытаясь рассмотреть женские прелести с противоположного берега озера. Почти напротив нас женщины моются и стирают одежду. Твёрдая Рука сначала обрадовался представившейся картине, но счастье длилось недолго. Охотник понял, что подробностей не разглядеть. Особенно, если сидеть в кустарниковой чаще. Ширина озера больше сотни метров.

Моё зрение тоже бесполезно. Я скорее пытаюсь угадать Та-шиа по манере поведения, но ни черта не получается. Почему-то мне кажется, что её вообще здесь нет, и на сердце укладывается тяжёлый камень.

— Ты не видишь Шумящую Воду? — обращаюсь к Горностаю.

— Нет, — охотник мотает головой. — Я бы узнал её.

Сидящий Волк и Водяной Человек морщатся. Они считают, что не следует возвращать женщин, которых имели чужие охотники. Это большой позор. Но сам Горностай, побродив вокруг лагеря, всё больше раздумывает о моей сестре. Он уже не спорит с Твёрдой Рукой, кто украдёт лучшую девушку, и пытается отыскать взглядом Шумящую Воду.

— Надо узнать, где она! — отвечаю. — Нужно поймать кого-то и расспросить.

— Кого? — Твёрдая Рука удивляется. — Здесь никто не ходит.

— Ты знаешь язык Носящих Перья? — подозрительно щурится Сидящий Волк.

— Несколько слов. Я уже видел одну из их женщин.

— Красивую? — с надеждой спрашивает Водяной Человек.

— Неплохую, — говорю, покривив душой. — Она была крепкая.

Охотники довольно кивают, а я замечаю, что несколько женщин направляются в сторону густого ивняка. За ними увязывается здоровенная собака. Ну, или волк. На волка она похожа куда больше.

Этот ивняк на полпути к нам. Женщины рубят там прутья. Собака бестолково рыщет в зарослях, а я только надеюсь, что ей не захочется пробежать мимо нашего укрытия.

Прутья нарублены, и женщины связывают их, готовя к переноске. Одна из них, с длинными чёрными косами, движется легко и изящно. Твёрдая Рука загорается энтузиазмом, разглядывая её. Но о том, чтобы сейчас кого-то украсть, не может быть и речи.

Женщины уходят на стоянку, и время тянется в глупом ожидании. Здесь не бродят поодиночке, а пробираться на стойбище, не зная в каком шатре находится Шумящая Вода, бессмысленно и опасно.

Вечереет. На стоянке разгораются огни костров, но кто-то ещё возится со шкурами у озёрного берега. Мне кажется, там осталось только двое женщин, хоть рассмотреть издали трудно, и мы решаем подобраться ближе.

Крадучись движемся через лес, быстро сокращая расстояние. В каждом из нас просыпается охотничий азарт. Женщины очень близко, метрах в пятнадцати, и можно услышать их негромкие голоса. Причём разговаривают они на языке Людей-Быков.

— А я говорю — ты глупа! Ты не умеешь радовать мужчину! Да будь я на твоём месте, разве Крепкое Сердце отправил бы меня портить руки? Посмотри на них! Пальцы распухли, как у старухи!

— Да, — отвечает другая, судя по голосу, помоложе первой. — Они болят.

— Болят… — презрительно хмыкает собеседница. — Ты сама виновата, что Крепкое Сердце счёл тебя негодной!

— Это Идущая по Воде всегда нагружает меня работой! Крепкое Сердце здесь ни при чём!

— Идущая по Воде — никто! Она не из его племени! Она не лучше тебя, хоть и ведёт себя, как старшая женщина! Послушай меня! Стань нежной