Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

с Мёртвыми отлично считывает эмоции. Шаманка падает ниц, обхватывая мои ноги, и впервые её голос звучит мягко и просяще. Он даже приятен. Бесспорно, женщина ненавидит меня, но глядя на неё, очень трудно решиться приговорить к смерти. Хотя и понимаю, что это единственный разумный выход.

Шаманка не поднимается, но перестаёт говорить, и вместо того, чтобы воспользоваться ножом по назначению, делаю длинный разрез по тонкой антилопьей коже, на которую нашиты перья. Второй рукой рву ритуальный наряд, и Говорящая с Мёртвыми не сопротивляется. Она остаётся совершенно голой, наряд летит в сторону, а женщина молча смотрит на меня. Наверное, я пожалею о своём решении, но всё же подзываю Идущую по Воде.

— Переведи Говорящей с Мёртвыми мои слова, и не вздумай их переврать! Понятно⁈

Идущая по Воде испуганно кивает. Она глядит на меня, как на сошедшего с небес бога, и бегло осмотрев ближайшие лица, понимаю, что остальные поражены не меньше.

— Скажи — она больше не умеет колдовать. Теперь Говорящая с Мёртвыми принадлежит мне. Она даст клятву верности перед Солнцем или умрёт. Переведи ей.

Шаманка выслушивает Идущую по Воде, которая боится её даже сейчас, и медленно отвечает, глядя в мои глаза, а Идущая по Воде переводит тихим дрожащим голосом:

— Хочешь показать своему племени, как я сижу у твоих ног, будто фада? Хочешь бросать мне кости? Смеяться надо мной? Тогда убей сразу.

Лучше бы убить, ведь хлопот с ней не оберёшься, но жаль, и дело не только во внешности. Та, кто общается с духами, должна уметь и лечить, а у нас, кроме Колючки, никого нет. Эта, конечно, скорее приготовит яд, чем вылечит, но ведь ей теперь тоже некуда деваться. Возможно, стоит попробовать…

— Переведи, — произношу очень тихо, — что моё племя с удовольствием сдерёт с неё шкуру, и кроме меня, никому не по силам их удержать. Скажи, что она не фада, но станет слушаться меня так же, если хочет остаться живой. Я не буду унижать её без надобности, но и предлагать жизнь больше не стану. Это моё последнее слово. Или Говорящая с Мёртвыми даёт клятву, или умрёт.

Идущая по Воде долго переводит, а Говорящая с Мёртвыми отвечает мгновенно, и мне даже не требуется переводчик, чтобы разобрать ответ. Шаманка выбирает клятву, а не смерть. Женщина ведь не дура. Она только повыделывалась для приличия.

Свёрток с хрустальным копьём у Искры, и когда я шагаю за ним, жена не знает, что и предпринять. Она очень неохотно отдаёт копьё, и молча следит, как Говорящая с Мёртвыми станет произносить клятву.

Этот процесс короткий, но торжественный. Шаманка, с моей лёгкой руки, клянётся духами вод, земли и ветра. Потом кладёт кусок сушёного мяса в костёр, подтверждая клятву духу огня. Но вот когда речь доходит до Солнца, шаманка протягивает мне руку с осторожностью. Наверное, она думает, что я сейчас проткну ладонь хрустальным наконечником, и коротко вскрикивает, получив солнечный ожог. Впервые в глазах женщины мелькает непонимание, и она долго рассматривает свою ладонь.

Вот этот нехитрый ритуал оказывает на окружающих женщин потрясающий эффект. Наверное, если уж Говорящая с Мёртвыми дала клятву покорности, то им и подавно бессмысленно сопротивляться. Многие рыдают, осознав, что потеряли мужей, но уже смирились со своей участью. Вместо погони по кустам и связывания, нам, скорее всего, удастся отвести их в племя без особенных трудностей. Я строго-настрого запрещаю охотникам брать женщин без их согласия, чтобы не испортить хрупкую атмосферу покорности. Баб на стоянке штук шестьдесят, и запасных копий по шатрам, возможно, припрятано не меньше. Я отбираю оружие у подростков, которые в совершенном шоке от происходящего. За ними придётся следить, но убивать не хочется, ведь это чьи-то сыновья из присутствующих женщин. Не стоит обострять и без того зыбкие отношения. К счастью, большинство женщин в этом времени достаточно спокойно относятся к смене супруга. Остаться вдовой — это страшно, а если тебя захватили, но будут кормить, то всё нормально. Лишь некоторым явно не по себе, и я рад, что наши охотники не стали возражать против моего решения дать возможность женщинам успокоиться. Только Твёрдая Рука недоволен таким порядком, но я объясняю почти-брату, что если он тронет хоть одну бабу, то станет ловить их по лесам в одиночестве, и пока не приведёт всех до единой, в племя не вернётся. Вообще, сегодняшнее укрощение Говорящей с Мёртвыми, подняло мой рейтинг до небес. Хоть в этом есть не только положительные моменты. Теперь меня исподволь побаиваются. Даже Чёрный Бык, уже надёжно примеривший образ вождя, глядит с опаской и уважением.

А вот меня сегодняшний день просто достал. Рана болит. Хочется есть и спать, а ведь надо контролировать окружающих. Показываю Говорящей с Мёртвыми, чтобы была всегда на виду, и сажусь у костра. Искра приносит сумку с вяленым мясом, и, к удивлению, молчит. Я этому только рад. Обсудив ночные дежурства, располагаемся на отдых. Я запретил спать в шатрах, потому женщины притаскивают шкуры для ночлега. Кто-то из женщин принёс расшитое платье для Говорящей с Мёртвыми. Искра не сводит с неё глаз, и я говорю:

— Мне нужно отдохнуть. Ты посторожи немного. Когда не выдержишь — разбуди. Только не зарежь Говорящую с Мёртвыми. Я знаю, ты собираешься.

У жены просто нет слов. Она, наверное, подумала, будто я умею читать мысли. Искра почти неслышно отвечает:

— Её надо зарезать. Бери Красные Крылья, бери Идущую по Воде, бери кого-угодно из Женщин-Птиц, только не эту. Она сумеет околдовать тебя. Разреши мне её убить!

— Может, мы и убьём Говорящую с Мёртвыми, но только если нарушит клятву. Пока не трогай её.

— И ты не трогай! — вдруг вспыхивает Искра. — Имей любую, какую хочешь! — жена обводит рукой лагерь. — Я не стану злиться. Но не её!

— Не станешь злиться? — усмехаюсь. — Да кому ты врёшь!

— Не стану… — жена неуверенно замолкает.

— Ты не умеешь врать.

— Плохо умею, — согласно кивает Искра.

— Вот и не начинай. А то возьму Идущую по Воде, и посмотрим, как ты не будешь злиться.

Я осторожно устраиваюсь на бизоньей шкуре, чтобы не тревожить раненый бок. Едва голова касается земли, сон приходит мгновенно.

Мне снится охота, бизоньи стада, несущиеся по залитой солнцем равнине. Мужчины кричат, загоняя бизонов. Я никак не могу отыскать лук, чтобы подстрелить зверя. Загонщики оглушительно вопят, и я вырываюсь из объятий сновидений.