Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

был твёрдо убеждён, что охотники из Людей-Быков подведут в любой момент и обязательно привлекут несчастье на того, кто идёт рядом с ними. Хорошо, что не все мужчины думают так же.

Идущая по Воде знает дорогу не хуже Серой Спины, и вполне бы сгодилась на роль проводника. Вообще, пообщавшись с Идущей по Воде, решаю, что она умная и полезная женщина.

Но это по моему мнению. А вот Искра думает о ней совершенно иначе. Жена тащит скальпы с собой, и иногда поглядывает на Идущую по Воде так, словно собирается добавить её причёску к своим трофеям.

Стоянку мы находим далеко не сразу. Серая Спина сперва проводит нас по привычным местам стойбищ уничтоженного рода Людей-Быков, и только через несколько дней, обнаруживаем тропинку в прибрежном лесу, по которой явно таскают хворост.

Стоянка раскинулась на обширной поляне, неподалёку от берега одного из мелких притоков Пляшущей реки. Шатров много, вот только мужчин, чтобы их защищать, нет совсем. Лишь несколько подростков хватаются за копья, явно не зная, что делать дальше. Собаки носятся вокруг, женщины поднимают визг, детвора орёт ещё громче, а Идущая по Воде кричит изо всех сил, наслаждаясь моментом.

Глава 16

Язык Людей-Птиц мне почти непонятен, за исключением буквально нескольких слов, но вот Идущая по Воде выучила его неплохо. Её крики вызывают дикую сумятицу. Кто-то останавливается, кто-то кричит в ответ. Пронзительные вопли баб действуют мне на нервы, но заткнуть их свыше моих сил. Как и переловить. Охотники окружили стоянку редким кольцом, но тут женщины не разбегаются, в отличие от первого стойбища. Они будто ожидают чего-то, озираясь на большой расшитый шатёр, и из него появляется ещё одна женщина.

Её наряд почти полностью состоит из перьев тераторниса, а на голове причудливо сшитая маска в виде хищной птичьей головы. Тёмные глаза с вызовом смотрят из щели в открытом клюве, и раздаётся громкий уверенный голос.

Всё стойбище затыкается вмиг, кроме самых маленьких детей. Женщина уверенно идёт к нам через стоянку, и продолжает говорить, легко размахивая правой рукой. Она будто отчитывает за вторжение, и я толкаю Идущую по Воде, которая сразу притихла, едва появилась наряженная в птицу.

— Что она говорит? — негромко спрашиваю.

— Злые слова! — сбивчиво отвечает женщина. — Она сказала, вы все умрёте в муках, если не уйдёте. Духи иссушат ваши руки, и вы никогда больше не поднимете копья. Тела станут есть черви, а глаза ослепнут. Говорящая с Мёртвыми — страшная колдунья! — тихо добавляет Идущая по Воде. — У неё большая сила. Лучше уйти.

Появление шаманки произвело впечатление на всех моих сопровождающих, а уж расслышав обрывки фраз Идущей по Воде, охотники в ужасе отшатываются. Даже Искра выглядит жалко и неуверенно. Только Камень хмуро оценивает колдунью.

Говорящая с Мёртвыми произносит речь куда более насмешливо, чем прежде. Она хорошо уловила реакцию мужчин, и наверняка уверилась в успехе своего представления.

Не будь меня здесь, мои бы спутники уже сбежали, можно не сомневаться. Те, кто не боялся сражаться с сильными охотниками, пасуют перед женской хитростью. Они очень опасаются чёрного колдовства, и смотрят на шаманку, как побитые собаки.

Женщина широко взмахивает рукой, будто крылом, щедро рассыпая вокруг какую-то толчёную дрянь, и вокруг неё мгновенно образовывается пустое пространство. Местное бабьё отскакивает со скоростью звука, а охотники реагируют ещё быстрее, хоть и стоят как минимум втрое дальше.

Я специально тянул время, заметив реакцию моих соплеменников, чтобы они испугались как следует, но дальше медлить нельзя. Они того и гляди, разбегутся.

Потому бросаю оружие наземь и спокойно шагаю навстречу шаманке. Вокруг раздаются изумлённые женские восклицания. Наверное, они уже представляют, как я стану корчиться в муках. Искра кричит:

— Не ходи! — и пытается броситься следом. Камень ловит её за руку, останавливая, но жена вертится, стараясь вырваться.

Шаманка что-то проговаривает мне в лицо, сверкая глазами. Но спеси у женщины поубавилось. Она стоит, выдерживая характер, и без умолку тараторит на своём языке. Но я подхожу ближе и сильным рывком срываю птичью маску. Женщина едва не падает, но удерживается на ногах, выкрикивая проклятия в мой адрес. Я бросаю маску под ноги и втаптываю её мокасином в почву.

Шаманка просто воплощение ненависти. Её губы не перестают проклинать меня, глаза сверкают яростью. Женщина зло скалится, будто животное, но меня таким спектаклем не пронять. Я отвешиваю ей щадящую оплеуху, и уже пошатнувшаяся уверенность Говорящей с Мёртвыми слетает в один момент.

Ухватив шаманку за шею, легко сжимаю руку. Женщина быстро тянется к моему поясу, намереваясь завладеть ножом, но я перехватываю её кисть, и сжимаю горло куда крепче, чем прежде.

— Задушить? — спрашиваю, хоть она наверняка не понимает слов. — Ты этого хочешь? Да?

Женщина уже не похожа на опасную колдунью, но изо всех сил старается скрыть свой несомненный страх. Она смотрит мне в глаза, изображая, будто ей всё нипочём, но я-то понимаю её настоящие чувства.

А вот моя решимость колеблется. И всё потому, что лицо у шаманки красивое. Вернее сказать, очень красивое. Эта женщина на голову превосходит всех окружающих баб своей привлекательностью, и убивать её кажется совершенно неправильным. Я только что собирался повесить Говорящую с Мёртвыми на ближайшем дереве, но теперь не хочется так поступить. Хоть разум настойчиво требует не смотреть на внешность, а избавиться от возможной опасности. Говорящую с Мёртвыми не следует оставлять в живых.

Вот только легко подумать, но трудно сделать. Убить такую красивую женщину не поднимается рука. Говорящая с Мёртвыми старается вырваться, чтобы освободить горло от моей хватки, и вместо того, чтобы спокойно придушить шаманку, я толкаю её вниз, ставя на колени. Женщина пытается подняться, но вдруг замирает. Наверное, она догадалась о моих сомнениях, и теперь меняет тактику. Говорящая с Мёртвыми изображает абсолютную покорность, но если бы могла, то с наслаждением бы вырезала моё сердце. В этом можно не сомневаться.

Вот только нож в моих руках, а не в её. Потому шаманка не сводит глаз с чёрного острейшего камня. Говорящая с Мёртвыми душит свою злобу, пряча глубоко внутри, и теперь на меня глядит прекраснейшая из женщин. Она заманчива и притягательна. Только разум настойчиво повторяет, что под этой очаровательной оболочкой, скрывается нечто вроде гремучей змеи.

Как вживую, перед глазами проносится образ Широкого Лица, бьющегося после укуса, и притягательность женщины меркнет. Эта шаманка куда опаснее змеи, и сохранять ей жизнь, значит рисковать своей.

Но Говорящая