газете что-то лежит. Обводит всех взглядом – все дерзко и смело смотрят в ответ (положено так).
– Двое из минного ларца, одинаковые с лица! – обращается командир к минно-ракетному столу.
Ваня и Саня встают. Они и правда похожи: размерами, цветом волос, причёсками и стальными глазами.
– Встаньте-ка, будьте добры, вон там вон, на раздаче, чтоб на вас всем любоваться было сподручнее. Ну – рассказывайте!
– Что рассказывать-то? – Это Ваня. Саня смотрит в пол молча.
– Рассказ. Ну ладно, тогда я начну: жили у бабуси два весёлых гуся. Один – серый, другой – белый: оба… кто?
– Пидарасы? – пытается угадать замполит.
Он минут сорок назад вернулся на корабль, и от него не то что перегаром, а вот прямо свежаком обильно пахнет. Он лежит на стуле, свесив с него все конечности в пол, и пытается придать серьёзное выражение своему лицу губами – остальные мимические мышцы его не слушаются, и оттого выглядит он смешно и даже отчасти умилительно.
– Минёры! – укоризненно смотрит на зама командир. – Мочили гуси клювики в ресторане уютненьком…
– Так себе рифма! – комментирует зам.
– Ну так придумайте получше – вы же артист у нас разноплановых жанров. – И этим предложением командир подвешивает зама на некоторое время. – Ну, гуси, что? Дальше сами продолжите?
Командир встаёт и подходит к минёрам – бить, что ли, будет? Смотрит в глаза обоим по очереди, те в ответ слегка краснеют. Первым вступает Саня:
– Мы гулять вчера пошли – ну, проветриться там и ноги размять. Погода же хорошая была, тепло…
– Хорошее лирическое вступление, но давайте ближе к сути – у нас выход в море на носу.
– Ну вот, значит. Зашли в ресторан. Там обстановка такая уютная, оркестр опять же играл. Живой. Взяли салаты себе…
– Водки?
– Коньяку.
– Это правильно. И?
– Ну и захотелось мне потанцевать. С женщиной. Давно не танцевал просто. С женщинами.
– Понятно, что не с кошками, – меньше слов-паразитов.
– По… дд… дд… ддерживаю! – вступил замполит, три раза споткнувшись на двойной «дэ».
– Ну, и там пошёл одну пригасить.
– Красивую?
– Ага. Но она с мужем сидела, как оказалось.
– Что значит «оказалось»? Он под столом сидел до того, как ты подошёл?
– Что муж, оказалось. Так-то сидит мужик какой-то с ней и сидит себе, куру кушает, а тут говорит: я, мол, муж, не хотите ли у меня разрешения спросить? А я ему говорю: что за буржуазные замашки такие под закат двадцатого века? У нас женщины давно обрели свободу и равноправие с остальными людьми и вполне способны сами решать, хотят они потанцевать с красивым моряком или очень хотят. Да и вообще, институт брака – это отнюдь не институт исполнения наказаний, чтоб на всё разрешения спрашивать у каких-то непонятных личностей, которые даже вилку не в той руке держат…
– Так-так…
– Ну и тут она говорит: да ладно, Вася, ну что ты, в самом деле, что плохого случится, если я с парнем потанцую один танец? И пошли мы поближе к оркестру, те как раз «Сиреневый туман» играть начали…
– Ну и?
– Ну и танцуем, а тут он ни с того ни с сего ка-а-ак бросится на меня с кулаками!
– Прямо вот ни с того ни с сего?
– Ну практически!
– А точнее?
– Он её за жопу хватать начал, – не выдержал томительного молчания Ваня.
– За жопу? Александр, как это за жопу незнакомую даму можно хватать голыми руками? Я и жену-то свою лишний раз, бывает, стесняюсь.
– Ну вот… что-то… как-то… так получилось…
– Как получилось? По какой причине?
– Больно уж жопа у неё красивая была!
– Да ты опасен! – Командир резко отошёл на шаг назад и посмотрел себе за спину. – У меня-то хоть не красивая?
– Некрасивая, тащ командир! – поспешил его успокоить замполит. – Не волнуйтесь!
– Сергей Анатольевич! Я вот за вас волноваться не могу перестать! Вы, может, отдохнуть в каютку сходите на пару часов? Или там словарь рифм полистать. У вас же есть словарь рифм? На вас же командирское поручение висит по подбору рифмы к слову «клювики».
– Ни-и-икак нет, тащ командир! Как я могу отдыхать, когда тут такое возмутительное пэпр… папр… пыпр… попрание моральных устоев! Я должен присутствовать, я щетаю!
– Ну ясно, да. Ну так что там дальше было, гуси?
– Ну и мужик ейный не выдержал, конечно, надругательство над своей собственностью…
– Это ты про жопу сейчас?
– Про жену. И кинулся Сане в морду дать…
– Логично! И?
– Ну и мы же боксёры с Саней…
– Это заметно, да.
– Саня хоп – сгруппировался, оп – уклонился, чик – стоечка, хук справа – на! И муж в барабанной установке. А с аккордеоном чувак вскакивает и такой: «Да вы охуели инструменты ломать!», а я ему: «Да ты охуел матом ругаться: тут же женщины и люди в зале!» – и в лоб ему – на! И тут началось: люди откуда-то набежали – кто музыкантов бьёт, кто нас, кто друг друга…
– То есть битва началась?
– Ага. Ну нормальная такая, благородная, без ножей и бутылок всяких – руками и стульями все бились…
– А женщины?
– А женщины в сторонке стояли и волновались.
– А потом?
– А потом облава: милиция, ОМОН, крики, ругань и кавардак…
– Стоп! Товарищи офицеры! Внимание: теперь вы знаете преамбулу в деталях и уже представляете себе последствия, да?
– Да! – загудели все в ответ, а зам всхрапнул.
– А вот и нет!
Командир решительным шагом идёт к своему месту, разворачивает газетку и достаёт из неё… почётную грамоту.
– Вот! – трясёт ей над головой. – Зам начальника ОВД лично привёз! Зачитываю: «ОВД города Северодвинска выражает благодарность лейтенантам Такомуто и Такомуто и просит командование войсковой части поощрить их за оказанную помощь в задержании нарушителей общественного порядка и погрузку их в дежурную машину наряда милиции. Начальник ОВД Такойто. Подпись. Печать».
Командир помолчал пару минут, чтоб все точно усвоили, что он только что прочитал, и спросил:
– Ну?
А все молчат: что «ну»-то? Что тут скажешь? Ну, охуеть поворотик, да.
– Ну что? Какие будут предложения? Что делать с этими танцорами?
– На-ка-зать!