Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

class="p1">И что у вас получилось при смешивании этих компонентов? Вот всеобщий выход на шашлыки мы и устраивали.

Продукты загодя свозились на корабль, и там виновники торжества их готовили: всё, кроме салата. Салат всегда готовил армянин Олег (два пятнадцать, голубые глаза, русые волосы), и выходило у него, стоит заметить, отменно: точного рецепта не помню, но знаю, что накануне он готовил баклажаны, фаршируя их солью и обрезью от мяса, а потом всё (баклажаны, помидоры, перец) жарил на открытом огне, натирал на тёрке, засыпал специями, зеленью и подавал – и я до сих пор не могу найти вкуснее гарнира для шашлыка. И шашлык он всегда жарил сам, потому как мы, косорукие и кривоглазые европеоиды, к этому не имели никаких задатков. А так как он был мало того, что высоким, так ещё и здоровым, как конь, то спорить с ним можно было лишь в теории, но никто не рисковал.

Мясо мариновали в двух железных лагунах с крышками.

– Сколько тут? – уточнил старпом, который, естественно, был ответственным за мероприятие.

– Килограммов шестьдесят.

– Телёнок маленький – на всех не хватит! Больше хлеба берите!

А потом поставил Мишу «сторожить мясо». Хоть предложение это и звучит сурово своей короткостью, но нет, не в качестве наказания, а чтоб не путался под ногами. Был Миша молодым доктором, который только пришёл на корабль, и докторов по традиции грязной работой не нагружали, а тут же задор такой, ну никак не усидеть в амбулатории – все готовятся к праздничному мероприятию, приятно суетятся и жужжат, как муравейник, а делать доктору ничего не позволяют, берегут пальцы его, будто он скрипач или пианист какой, а сами же всё делают не так (ну вы меня понимаете): не так режут мясо, не так шинкуют лук, не так фаршируют баклажаны, не так моют руки даже! Ну как тут усидишь в амбулатории?

– Так! – не выдержал старпом. – Выносите мясо на пирс! И доктора!

– Выносить?

– Поставить сторожить, на всякий. Пост номер один у тебя будет, Михаил! Чувствуешь, как суставы наливаются ответственностью?

– Это возле знамени?

– Это возле мяса!

Мог ли предположить доктор, обрадованный, что наконец и ему нашлось дело в общем муравейнике, что именно это станет в его жизни первым, тем самым, воспетым многократно предпоследними романтиками моментом, когда вся жизнь его проскользнёт в сознании за пару минут? Правильный ответ – нет, но давайте поподробнее с этого места.

Мясо и доктора вынесли на корень пирса, куда Алексей (тот самый, которого папа не пускал домой без зачётного листа) уже подогнал отобранную по случаю у папы красную «шестёрку».

– Э! – крикнул доктор вслед убегающей обратно ватаге. – Так давайте загрузим сразу в машину!

– Ключи же у Лёши! Сейчас мы его пришлём! – ответили из ватаги.

Ну и ладно, подумал Миша, отлично зная, что слово «сейчас» в военно-морском флоте означает абсолютно произвольные отрезки времени сроком до трёх месяцев.

На дворе как раз робко вступала в права ранняя осень, сопки только-только начали краснеть от смущения за полноту свою грибами и ягодами, солнцу разрешили уже немного поспать ночью, и, подобрев от этого, оно не палило нещадно, насыщая воздух вязкими испарениями болот и озёр, а только ласково поглаживало скулы и даже разрешало не щуриться, когда смотришь на море. Чем не идеальная пора, чтоб посидеть на капоте и подумать, нежась на вкусном воздухе из моря, гранита и мха? А подумать было о чём, вот хоть, например, о том, с какой такой целью его, врача-дерматовенеролога назначили на лодку вторым врачом в помощь первому, который по специальности был психиатром? Вот исходя из какой такой логики и преследуя какие цели? Или он чего-то не заметил, каких-то особенностей именно этого экипажа?

Миша был редким добряком и улыбался, думая даже такие научные мысли, когда почувствовал, что его спину сверлят.

С любопытством обернувшись, Миша увидел стаю животных, предположительно из отряда лохматых млекопитающих: не то маленьких медведей, не то больших росомах количеством, как ему показалось, около пятидесяти (на самом деле – четверых), которые, выстроившись клином, бесшумно к нему приближались. Ну не к нему, конечно, а к запаху мяса и не клином, а «свиньёй», потому что из построения «свиньёй» окружать удобнее, но приставка «м/с» к званию «старший лейтенант» давала Мише право и не знать точные названия построений колонн пехоты. От чего, собственно, в данный момент Мише было не жарче и не холодней.

Животные были настроены явно недружелюбно, и единственным положительным чувством в их взглядах было недоумение от того, зачем это этот человечек стоит на пути к их обеду. А так у них всё было готово: клыки – пожалуйста, слюна – пожалуйста, голодные взгляды – пожалуйста!

– Ну, вы это, – улыбнулся Миша животным, – давайте! Идите отсюда!

И добродушно махнул на них рукой.

Животные оказались плохо воспитаны и на команду среагировали только прижиманием ушей, рычанием и опусканием головы ниже к земле. Видимо, голод на их весах сильно перевешивал страх и почтение к человеку.

Каждый военный в душе в той или иной степени готов умереть: никто из них не живёт в уверенности, что наше оружие – самое оружейное в мире и наши полководцы – самые полководческие, и все знают, что точно придётся периодически проигрывать бои и оставлять позиции. Но одно дело – погибнуть в бою, прикрывая собой знамя полка, в чине ну хотя бы майора, например, и совсем другое – быть съеденным собаками, когда ты только старшего лейтенанта получил! Это же как после этого в глаза потомкам смотреть? И абсолютно непонятно, с какой степенью гордости можно будет им рассказывать о гибели во время защиты экипажных шашлыков! Поэтому вариант героической гибели Миша сразу отмёл и решил принимать меры.

– Эй! – крикнул он в сторону верхнего вахтенного. – Иди сюда! Быстро! Мне нужен твой автомат!

Верхний вахтенный, славный сын татарского народа, лениво бродивший по пирсу в ожидании дембеля, до которого оставалось всего-то чуть больше года, оценил ситуацию ещё быстрее Миши:

– Мне не положено, тащ! Мне в будке стоять положено!

И немедленно убежал к трапу в будку верхнего вахтенного, откуда периодически выглядывали только его любопытные ноздри.

– Ну, собака! Ну, погоди! Придёшь ко мне за таблетками! – погрозил ему Миша и приступил к выполнению плана «Б».

Собаки, которые наступали на Мишу, были, пожалуй, самой колоритной стаей из тех,