Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

центральный, я сейчас подойду туда рвать и метать. Передай, пусть начинают бояться!

Старпом сразу всё понял и побежал по отсекам – в каждом он снимал боевой листок и нёс их все аккуратной стопочкой под мышкой. В семнадцатом, чтоб не возиться с плексигласом, снял весь щит и волок его за собой.

– О, вы сегодня «кум скуто», Сей Саныч! – обрадовался комдив-три появлению в центральном предельно злого старпома.

– Всё шуточки шутим, да? – старпом хлопнул об стол стопкой боевых листков. – Собрать командиров отсеков!

– Всех?

– Нет, блядь, двух соберите! Всех! Всех до единого!

– Серёга, а ты чего злой такой с утра пораньше? – из штурманской выглянул командир.

– Тащ командир, я вам потом расскажу, ладно? А то боюсь, что от праведного гнева вы нам курс не туда проложите!

– Да? Ну ладно, занимайся. Только не бей никого – мы же экипаж высокой культуры и быта!

Командиры отсеков собрались на всякий случай с отсечной документацией и малоорганизованной кучкой толпились в центральном – ждали. Старпом тоже ждал.

– Так, – начал он, когда ожидание достигло пика и уже даже начало скатываться вниз, – что это за организованный демарш на подводной лодке? А?

Все переглянулись для порядка, с удивлением вспоминая, когда это они демарш организовать успели, – вот минуту назад его не было, а сейчас на тебе, есть, старпом же зря говорить не станет.

– Вы о чём, Сей Саныч?

– Я о чём? Нет уж, будьте добры, расскажите мне, о чём это вы!

– Мы?

– Вы, вы! И вот вы, и вы, и вы тоже! А от вас-то я вообще этого не ожидал!

– Этого?

– Этого-этого! Вот этого вот! – Старпом похлопал по стопке и пнул ногой щит из семнадцатого.

– А что это, Сей Саныч?

– Я не понимаю, кто здесь кому вопросы задаёт! Я вас спрашиваю, что это такое?!

– Ну… это боевые листки, очевидно же! – не выдержал минёр этой пикировки одинаковыми вопросами.

– Та-а-ак! Уже лучше, продолжай, раз решил облегчить себе участь чистосердечным признанием!

– Участь? Признанием?

– Какое из этих слов ты не понимаешь? А? Я что, слишком сложно с вами разговариваю? Или, может, мне на ваш, так сказать, глубоко народный язык перейти? А!

– Что за шум, а драки нет? – в центральный вошёл довольный зам. И знаете, он прямо светился изнутри, как светится человек, только что обретший своё предназначение и только что его изящно исполнивший.

– Блядь, вот точно! Тебя же забыл позвать! Ты погляди! Погляди, что эти маралы устроили! На боевых листках! На боевых постах! В боевой подводной лодке! В боевом полигоне! На вот, на – почитай! Смотри: тут тебе и «хуй», и «пизда», и вот это вот слово, даже не слышал такого раньше! Смотри – вон матрос даже этот на боевом листке раньше с гордостью смотрел на окружающий его мир империализма, а теперь вон как погрустнел! О-ху-ел, я не побоюсь этого слова, даже нарисованный матрос!

Зам очень густо покраснел и даже позволил себе растеряться на пару секунд, чего раньше за ним не замечалось. С одной стороны, эффект от его воспитательного процесса по бурности превысил самые смелые ожидания, а с другой – имел диаметрально противоположный знак.

– Ну! Чего ты молчишь? Ты же воспитатель! Давай, ну-ка, воспитай мне их немедленно!

– Серёга, это я написал.

Командиры отсеков облегчённо выдохнули и начали переминаться с ноги на ногу более расслабленно.

– Ты?!!

– Я.

– С какой целью?

– С целью борьбы с матом на корабле.

– С целью борьбы с матом на корабле ты выпустил листовки с матом?! То есть ты матом решил бороться с матом? Это что, вам методички такие новые разослали?

– Сам придумал. Ну а как с ним ещё бороться, чтоб доходчиво и эффективно?

– Киянкой по башке, может, или пинками под жопу, может, подзатыльниками… Я не знаю, я же не воспитатель! Я – боевой конь! Я могу кусаться, лягаться, скакать, тащить и везти. Иногда ржать. А как воспитывать – это уж твоя стезя.

– Ну вот я так решил. Воспитать. Ну, чтоб доходчиво.

Старпом взялся за голову. Из штурманской опять выглянул командир:

– Ну что, Серёга? Караешь уже или предварительные ласки пока?

– Ложная тревога, тащ командир! Это я спросонья. Не разобрался!

– Ну, ничего страшного! Запиши как профилактическую порку. Профилактика-то тоже нужна. Правильно я говорю, тащ замполит?

– Так точно, тащ командир! – ответил зам, хотя вопрос «прав ли я?» из уст командира на корабле имеет оттенок риторичности и предполагает всего два ответа: «абсолютно прав» и «как всегда прав». Поэтому командир и ответа не стал выслушивать, скрывшись в штурманской рубке.

– Так. Все свободны! А вас, товарищ капитан второго ранга, я попрошу остаться!

– Слушай, – продолжил старпом, когда командиры отсеков разошлись, – вот ты же золотой человек у нас! И в бою на тебя можно положиться, и в быту. Но как возьмёшься за свою работу, то вот как пуля из говна – вроде и по форме похожа, и по размеру, а врага не разит!

– Ну чо сразу из говна-то, а?

– Ну да, простите, не подумал. Из пластилина пусть будет! Вот если так посмотреть, то пуля, а если начать использовать – пластилин!

– Ну я думал… как лучше.

– А ты как я – ты не думай! Зачем думать-то, всё же в руководящих документах расписано!

– Да у нас сейчас, Серёга, того, с руководящими документами. Нет их, в общем, почти совсем, а показатели требуют и отчёты.

– Да, нелегко вам! То ли дело штурман или связист или вот, к примеру, электрик – вообще зря свой хлеб едят, я считаю! Слушай, а вот это вот что за слово ты написал? Первый раз такое слышу.

– Я тебе это… потом расскажу, ладно?

– Ладно. Ох, слушай, вот устал прямо от этого воспитательного процесса! Вот только начал и уже устал! Надо, пожалуй, к боевой подготовке срочно вернуться – отдохнуть в бою!

– Слушай, знаешь, что подумал сейчас? – крикнул старпом вслед заму. – Это как же, оказывается, хорошо, что ты рисовать не умеешь!

Потом к старпому прислали делегацию с просьбой выдать боевые листки для ознакомления, а то стресс же все пережили и дрожали поджилками от страха,