Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

какой-то угнетающей. – Необъяснимо, но Ган вдруг почувствовал, что веселеет – то ли от питья, то ли от эйфорической легкости после рассказа. – Предлагаю ее разбавить. К тому же было бы честно с твоей стороны отплатить мне откровенностью за откровенность. Что произошло между тобой и Дайной? Какой она была? Тебе понравилось?

Артем поперхнулся, закашлялся, и Ган рассмеялся. Значит, он был прав.

Ожидаемо.

– Понятно. Что ж, поздравляю. Продолжай в том же духе. Тебе это поможет.

– Да что ты говоришь, – прохрипел Артем, когда к нему вернулось дыхание.

Он не смотрел Гану в глаза. Было видно, что меньше всего на свете ему хотелось обсуждать эту тему с князем – и в то же время его терзало желание поговорить об этом хоть с кем-нибудь.

– Абсолютно точно, – кивнул Ган.

Это был идеальный момент для того, чтобы отомстить Артему, заставить его почувствовать себя глупо или неловко, но почему-то делать этого не хотелось. Ган вспомнил, как несколько лет после гибели Веты верил в то, что никогда не сможет никого полюбить. С какого-то момента он стал считать, что это и необязательно. Девушки влюблялись в него, а ему нравились – больше или меньше. А потом он встретил Каю.

Артем тоже, должно быть, думал, что никогда не полюбит никого, кроме нее. Но однажды это должно измениться.

– Ты ведь почувствовал себя по-другому? Увереннее. Сильнее.

– Не знаю, – пробормотал Артем. – Я не уверен, что она… что мы, ну…

– Что ты влюблен в нее? Это ничего. Поначалу это только мешает. Зато потом, когда встретишь кого-то особенного, все это тебе пригодится.

– Для тебя Кая – такая… особенная? Это ты хочешь сказать?

На Артема было жалко смотреть, но Ган кивнул:

– Да. Кая особенная.

– Если так, – уши Артема алели, – если тебе так нравится Кая, то почему в Красном городе Саша была уверена, что вы с ней… вместе или вроде того?

Ган шумно выдохнул – он не ожидал, что Артем спросит об этом. Вспоминать о Саше оказалось неприятно.

– Не слишком ли много откровений с моей стороны, м-м? Да, у Саши были основания так подумать. Мне не стоило давать ей эти основания, но… – Ган помедлил. – Я знал, что давно нравлюсь ей. Мне вроде как не хотелось ее обижать…

– Не хотелось обижать, – повторил Артем и поморщился. – Звучит ужасно. И Кая…

– Слушай, ее там не было, – буркнул Ган. – И я не мог знать наверняка, что мы с ней вообще встретимся. Такое случается… между людьми. Это не всегда значит, что их ждет любовь до гроба. Я думал, Саша в курсе. Но, очевидно, я ошибался. Увы.

– Даже я с самого начала видел, что для нее это важно, – прошептал Артем, глядя на угли. – Даже когда она только рассказала нам про тебя.

– Да брось, Арте. Она была ребенком, когда познакомилась со мной. Просто ребенком. Детская влюбленность – это не серьезно. И рано или поздно она проходит.

– И ты ей в этом так помог, – сказал Артем – зло, гораздо злее, чем если бы речь шла только о Саше.

– Саша уже не ребенок, – резко ответил Ган. – Как и все мы. Ни у кого из нас не было роскоши подольше задержаться в безоблачном детстве. Она приняла решение – и могла подумать о последствиях.

– Ты тоже.

– Справедливо. Возможно, я подумал недостаточно хорошо. – Ган вздохнул. Он перестал злиться так же быстро, как начал. – И если придется иметь дело с последствиями – я буду. Это я тебе могу сказать точно. А если Кая узнает о том, что случилось, от тебя – и ты будешь иметь дело с последствиями. Это тоже точно.

– Не собираюсь я ни о чем рассказывать.

– Вот и отлично.

Они помолчали.

– Ган. – Артем заговорил снова, когда Ган начал расстилать у костра подстилку. – Ты сказал, что начал игру… Что ты имел в виду? Чему именно учил тебя Север?

Ган хмыкнул:

– Надеешься, что я открою тебе секрет успеха? Похвально. Извини, это так не работает. Учиться нужно долго – и самостоятельно. Игра – дело сложное. Но, думаю, у тебя есть потенциал.

– Правда?

Вот, значит, кем он был. Просто маленьким мальчиком, искавшим одобрения – чьего угодно. Неудивительно, что он так легко угодил в сети Сандра.

Гану вдруг стало его жаль – парадоксально и неудержимо.

– Да брось, Артем. Я видел тебя в Красном городе. Тебе понравилась власть, не так ли? Но ты уже успел понять, что для того, чтобы получить власть, всегда приходится перестать быть самим собой. Сперва немного – маленькая жертва, только чтобы тебе позволили начать игру. Потом – все больше и больше. Чтобы люди тебе верили, чтобы они на тебя рассчитывали, чтобы делали на тебя ставку.

– А что, зная тебя таким, какой ты есть, люди не…

– Конечно, нет. – Ган качнул котелок закопченной палкой, которой они мешали угли в костре. – Внутри все мы примерно одинаковые. Одинокие, нерешительные, слабые. Мы нуждаемся в любви и поддержке, хотим славы и признания, мечтаем избавиться от призраков прошлого. Все. Ты, я… Наверное, даже Сандр. Может, даже Тень, м-м? Интересно, что бы он порассказал о себе, если бы захотел. Может, там, у нас, ночами он грезил о доме… Как думаешь?

– Может быть.

– Но кто захочет доверить свою жизнь кому-то, кто так похож на него самого? Нет, Арте, так игра не работает. Ты должен разрастись…

– Ты имел в виду «вырасти»?

– Я имел в виду то, что я сказал. Разрастись, стать больше себя самого. Ты должен придумать того, кем хочешь быть, разжечь огонь. Стать сильным, смелым, идти вперед без сомнений и страха, брать то, что тебе нравится, не сомневаться ни в чем, шутить, когда тебе страшно, и смеяться, когда больно… И вот тогда – только тогда – они пойдут за тобой. Если, конечно, будешь играть убедительно. Их успокоит сама мысль о том, что кто-то может быть настолько отличающимся от них самих. А ты не раз подведешь их. Но и тогда будешь продолжать играть – или всему конец.

Ган замер, хмурясь, глядя на огонь, – немного варева из котелка пролилось на ветки, и в воздух, мешаясь с легким серебристым дымком, повалил вязкий темно-зеленый туман, который стлался по земле как змея.

– Ты правда думаешь, что только так все и может работать?

Ган рассмеялся:

– Думаю? Братец, я знаю, что только так все и может работать. Я видел это не раз. Видел, как заканчивают те, кто пытается получить власть – но не готов ради этого чем-то жертвовать. Видел, как заканчивают те, кто не может держать себя в руках и расклеивается при первой же неудаче. Малоприятное зрелище – и то