Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

бросил взгляд туда, где лежали рядом брошенная Артемом сумка и его кинжал. Он колебался – и все же взял сумку, вытащил бутыль с водой, отвинтил крышку и прижал бутыль к губам Дайны.

– Попей, – сказал он, стараясь говорить тихо и лас ково, – тебе станет легче. Надо восполнить кровопотерю. Все будет хорошо. Ну же. – Конечно, он лгал. Ничего уже не могло быть для нее хорошо, и все же он не мог заставить себя взять кинжал. И дело было не в Тофф.

– Аждая… – Она закашлялась. Вода стекала у нее по щеке.

– Да, Аждая, – пробормотал Ган. – Именно. Полежи спокойно. Смотри, какое красивое небо. Закат. – Он крепко сжал ее ледяные пальцы. – Помощь уже близко. Я посмотрю, как там твое чу… твой бог.

Ган решил не говорить Дайне, что ее бог умер, – последнее милосердие, которое он мог оказать.

Поднявшись, он машинально стряхнул песок с колен, прежде чем пойти туда, где, все еще без сознания, опустился на землю Артем. Ган потряс его за плечо:

– Артем! Проснись, давай, приходи в себя. Проснись! Артем!

Он звал и тряс, и уже почти потерял надежду, когда Артем наконец приоткрыл глаза.

– Кая, – прошептал он, и Ган не выдержал, хмыкнул:

– Вот это вряд ли. Подъем, давай же.

Ресницы Артема снова затрепетали, а потом вдруг широко распахнулись; зрачки расширились, и он уставился на Гана, неожиданно крепко вцепился в край куртки.

– Где… Дайна? Где она?

– Она там. – Он не смог решить, что лучше сказать: «она в порядке» или правду.

– Помоги мне дойти до нее. Пожалуйста, скорее…

Ган не стал спорить – помог Артему подняться и поддерживал его, пока, шатаясь, как в пьяном танце, они шли, загребая песок, туда, где лежала жрица Аждая.

Ей стало хуже. Она уже не хрипела – только тряслась крупной дрожью. Ее лицо заливал пот, и, может, она дрожала от холода.

– У тебя больше прав решать, чем у меня, – сказал тихо Ган. – Если думаешь, что так будет правильнее… я могу ей помочь.

Артем не слушал его. Он неотрывно глядел на Дайну, и его лицо, и без того бледное, теперь казалось зеленоватым, как нежная весенняя трава. Он судорожно вдохнул воздух, горло рефлекторно дернулось, как будто его вот-вот стошнит… А потом Артем упал на колени – его лицо оказалось прямо над лицом Дайны – и открыл рот, точно в безмолвном крике.

Тьма хлынула из него тонкой, но сильной струей, в которой от страшных серебряных молний остались только блики. Тьма влилась в приоткрытые губы Дайны – и она глубоко вздохнула, принимая ее в себя, а потом задышала ровно. На ее побелевшие щеки медленно возвращался румянец. Ган бросил взгляд на руку и не слишком удивился, увидев, что рана зарубцевалась. Он не удивился бы, даже окажись рука на месте, – но руки не было до локтя, и с этим, видимо, ничего не могло поделать даже черное облако.

Артем закашлялся, и пара темных хлопьев сорвались с его губ и лениво поплыли в сторону озера, похожие на клочья пепла.

– Мне очень плохо, – пробормотал он, и Ган нервно усмехнулся:

– Да ладно? Не может быть. Давай я помогу дойти до воды. Тебе надо умыться, полегчает.

Артем послушно заковылял рядом, глядя на руки, перемазанные кровью.

– Она в порядке?

– Думаю, теперь да, – кивнул Ган.

То, что только что случилось на его глазах, не имело никаких рациональных объяснений, но на этой стороне многое невозможно было объяснить.

Артем долго смывал с рук кровь, тер лицо, мочил волосы, пока наконец с него не сошла мертвенная бледность.

– Идем. Тебе надо выпить. И, возможно, что-то съесть.

– Думаю, да, – пробормотал Артем.

Он обернулся через плечо, и Ган проследил за его взглядом. Мертвый Аждая лежал на песке, похожий на черный остов корабля, выброшенного на берег. Казалось, за эти несколько минут он еще сильнее высох, потемнел и даже немного уменьшился в размерах.

– Аждая умер, – прошептал Артем.

Казалось, он пытается смириться с этой новой мыслью.

– Да уж, неожиданный поворот событий. Что с то бой случилось? Эта… чернота. Что это было?

Артем помотал головой:

– Я не помню… Мне стало плохо, а потом, когда я очнулся… я просто чувствовал, что могу помочь Дайне. Как будто во мне осталось что-то, что вот-вот уйдет, и нельзя дать этому пропасть просто так. – Артем говорил медленно, с трудом подбирая слова.

– И ты не помнишь, как он… вливал это в тебя? И как ты летал, тоже не помнишь?

Артем покачал головой.

– Нет, ничего… – Он немного подумал. – То есть, кажется, я чувствовал, что тело стало легким, как будто сквозь сон… Но на этом все.

Они подошли к Тени. У самого Гана труп чудовища не вызывал никаких чувств, кроме отвращения. Он еще немного усох – как будто разлагался и гнил на глазах. Но, тщательно принюхавшись, Ган различил только легкий запах гари.

Артем опустился перед Тенью на колени, протянул руку – ту, что без пальца, – и коснулся морды без отвращения или страха. С его губ сорвались слова – неразборчивые и непонятные.

– Аждая а-хет. Хорин до-горат.

– Что?

– Я не знаю, – растерянно отозвался Артем. – Они сами пришли.

Словно откликаясь на его прикосновение, тело Тени вздрогнуло и принялось стремительно уменьшаться. Оно уменьшалось и уменьшалось, пока не стало размером с высокого человека. Истончившиеся конечности были теперь похожи на птичьи лапы, а хвост – на змею.

– Что за черт, – пробормотал Ган, и Артем пожал плечами:

– Я не знаю… В любом случае теперь нам будет проще его похоронить.

– Серьезно? – усмехнулся Ган. – Вот чем мы будем теперь заниматься? Хоронить нечисть?

Он ожидал, что Артем разозлится или начнет убеждать его, но тот меланхолично покачал головой:

– А что еще нам делать? Дайна пока не может идти дальше. Да и куда нам идти?

– В смысле, «куда нам идти»? Туда же, куда шли. Камень у нас. Боги ждут. Пойдем без Тени, и все.

Артем покачал головой:

– Ты же знаешь, что сказала Тофф. Их было пятеро – и должно быть пятеро. Они рассчитывали, что Аждая вернется. А теперь… Что, если без него ничего не сработает?

– Ну, раз может не сработать, нам, конечно, не стоит никуда идти. Остаемся тут, отличное местечко, наверняка очень рыбное, – язвительно отозвался Ган.

Но что, если Артем прав и все было напрасно? Что, если они действительно были близки к тому, чтобы спасти оба мира, – а теперь эта возможность потеряна?

– Я не…

– Заткнись, Арте. – Это имя он произнес особенно язвительно. – Я не знаю, что у тебя там в голове повернулось и куда, но я не