Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

Нет, не может быть…

Дайна вдруг громко всхлипнула, застонала – ее тело дернулось, выгнулось дугой. С трудом она повернула голову, посмотрела на то, что случилось с рукой… Ган видел: она хочет кричать, но не может. Жрица перевела взгляд на своего бога, медленно облизнула сухие губы.

– Аж… Аж…

Смотреть на это было невыносимо. Ган сделал шаг вперед и подхватил ее под плечи – девушка застонала, запрокинула голову. Золотистые глаза побелели.

– Что ты делаешь?

– Отнесу ее подальше… от него. Пусть все случится не здесь.

Он чувствовал: так будет правильнее, чище, но Артем покачал головой:

– Пожалуйста… подожди.

Артема все еще била крупная дрожь, руки тряслись, но теперь он смотрел на Тень – туда, где над пастью клубилась тьма, и в его взгляде Ган вдруг увидел странное спокойствие – словно в темноте Артем увидел ответ… А потом его глаза закатились так, что стало видно белки, и он вдруг мягко осел на песок – осторожно, как будто не потерял сознание, а медленно опустился сам.

– Да вы шутите, – пробормотал Ган, но Дайну не выпустил.

Продолжая держать Тень в поле зрения, он оттащил ее подальше по песку – на нем оставалась кровавая дорожка – и вернулся за Артемом.

Тень больше не ревел и не двигался – даже бока перестали ходить ходуном, и Ган решился подойти близко, коснулся плеча Артема… И в этот миг хвост Тени вдруг ожил, хлыстом ударил по песку, поднимая облако пыли, а сразу вслед за тем и сам Тень вырос, поднялся одним могучим рывком, как змея, разевая огромную зубастую пасть, топорща воротник черных жестких перьев.

На этот раз его рев не был тихим – от него содрогнулась земля, и целая туча озерных птиц с тревожными криками поднялась над водой и полетела, панически хлопая крыльями, в сторону леса.

Ган достал кинжал.

– Где ты теперь, чтоб тебя! – пробормотал он. – Теперь, когда ты нужна мне!

Он сделал шаг в сторону Тени, кольца чьего тела темным облаком вились над Артемом, казавшимся крохотной фигуркой на песке. Рукоять кинжала как будто раскалилась добела, и он с трудом удержал его в руке.

«Ты не смеешь поднять руку на бога».

– Вот ты где… Бог он или нет, мне как-то плевать, – прохрипел Ган, чувствуя, как жесткая рука сжимает и выкручивает внутренности. – Я не отсюда. Мне плевать на ваши законы. – Он сделал всего один шаг к Тени, и ноги налились свинцом. – Отпусти меня.

«Ты мой. Мои законы – это и твои законы. Не забывай об этом, дитя».

В следующий миг он забыл, что собирался ответить богине, потому что Артем, все еще без сознания, вдруг оторвался от песка, будто наполнившись летучим легким воздухом, – и полетел вверх, выше, выше – прямо к зубастой, широко разинутой пасти.

– Нет! – крикнул Ган. – Нет! Отстань от него!

Прежде чем Тофф успела помешать ему, Ган бросил в Тень кинжал – но тот бессильно нырнул в песок, не преодолев и половины пути.

– Артем! Арте! Очнись!

Лицо Артема казалось безмятежным, словно он мирно спал.

А потом Тень притянул его к себе – совсем близко, и Ган ждал, что на песок хлынут новые потоки крови… Но этого не случилось.

От морды Тени отделилось что-то вроде облака – темного, плотного, но полного крохотных серебристых вспышек, похожих на молнии. Это облако дрожало, мерцало, клубилось и вспыхивало… и приближалось к Артему.

Ган закричал от гнева и бессилия, рванулся изо всех сил – бесполезно. Ему оставалось только смотреть.

Облако дернулось, как будто ожило, – от него отделился длинный тонкий щуп, который приближался к Артему, дрожа и поводя дымчатым рыльцем из стороны в сторону, словно принюхиваясь.

Дайна тихо застонала у него за спиной, и Ган поразился тому, что она еще жива. Он не мог облегчить ее страдания – богиня не давала ему сделать ни шагу.

– Отпусти меня. Я помогу ей.

Тофф молчала.

Наконец мягко и неумолимо, как медицинский инструмент в уверенных руках, щуп скользнул к лицу Артема – проник в ноздри, уши, рот, окутал неплотно прикрытые веками глаза. Серебристые молнии плясали в темноте, сталкиваясь и переплетаясь, а потом тоже устремились к Артему – внутрь Артема.

– Что происходит? Что он делает? Ответь, ты… Что с ним будет?

«То, что должно. Он принадлежит Аждая».

Тень сотрясался от конвульсий – как будто вместе с туманом из его пасти выплывало все его жуткое темное нутро, как будто весь он выворачивался наизнанку. Небо, и без того потемневшее, стало теперь чернее ночи – облако разрослось, заполнило собою, кажется, весь мир, вращаясь вокруг эпицентра – лица Артема, бледного, опрокинутого.

Озерные птицы, спрятавшиеся в лесу, закричали разом, пронзительно, высоко, – казалось, кричит весь лес. Черное облако завихрилось, закрутилось в маленький смерч, увлекающий за собой берег, воды озера, лес, кричащих птиц, кровь на песке, стонущую окровавленную Дайну. Среди этого безумия оставался невозмутимым и безмятежным только Артем – белый, как свет, парящий в нескольких метрах над землей.

А потом смерч ринулся, метнулся в одну точку – ударил в Артема со всей силы, и Ган ждал, что того сомнет, скомкает, как от удара об стену, но ничего не случилось – смерч, сужающийся к концу, вслед за щупом устремился в Артема.

Гану казалось, все это длится бесконечно, но, когда на небе снова появилось вечернее солнце, он понял, что прошло всего несколько минут, не больше.

Артем продолжал парить над песком, слегка покачиваясь, как на невидимых качелях, – а Тень падал на землю, медленно, долго, как будто воздух под ним густел. Песок принял его беззвучно – странно маленького, легкого, опустевшего, похожего на сброшенную змеиную кожу. Тьма больше не клубилась над его пастью – на ее месте Ган увидел три огромные пустые глазницы. Зубы обнажились, как будто Тень умер давным-давно. Безжизненные лапы конвульсивно изогнулись, хвост застыл на песке, похожий на старый корабельный канат.

Бог был мертв.

Ган почувствовал, что снова может идти. Невидимая сила отпустила его. Он оглянулся – Дайна лежала на песке неподвижно, покалеченная рука была повернута под странным углом, но кровь больше не шла.

Артем все еще парил над землей на расстоянии пары метров: он медленно снижался и выглядел безмятежно – мерно поднималась и опускалась грудь.

Ган отвернулся от него и подошел к Дайне – что бы ни случилось с Артемом, ей помощь явно нужнее. Опустился перед ней на колени, пощупал пульс левой руки, отбросил со лба пропитавшуюся ледяным потом прядь. Кожа Дайны была липкой и холодной, зрачки расширены – она дрожала, из горла вырывались хрипы. Удивительно, что она вообще до сих пор была жива, – обычно при таких кровопотерях люди умирали быстрее. Ган