с тобой общая цель: построить новый, лучший мир. Я дорожу своими людьми. Ты сам знаешь: я всегда готов ответить на любые вопросы… Но Кая предпочла действовать обманом. Я узнаю, виновата ли Марта… Если виновата, боюсь, в лаборатории ей больше не место. Что до Каи…
– Пожалуйста, простите ее, – выпалил Артем, не успев подумать. Прозвучало это по-детски. – Она… Она привыкла действовать одна. Это больше не повторится. Я с ней поговорю…
– Кая не слушает тебя, Артем, – тихо сказал Сандр. – Мне жаль, но это так… Во всяком случае, пока что. Прости, но тебе пора выбрать, на чьей ты стороне. Я не причиню Кае вреда… если ты об этом попросишь и поручишься за нее. Я не причинил бы ей вреда даже просто потому, что знаю: она тебе дорога. – Он махнул рукой, не дав Артему заговорить снова. – Но я хочу, чтобы ты принял решение со всей ответственностью… взвешенно. И раз и навсегда. Мы стоим на пороге перемен… Время колебаний прошло. Пора тебе увидеть то, что увидела Кая. Идем.
И Артем последовал за Сандром, мимо старика у стойки, все еще – неизвестно зачем – притворяющегося спящим… Хотя, возможно, он и вправду спал.
Они проделали путь до лаборатории в молчании, и сзади поскрипывали свежевыпавшим снегом сапоги стражей.
У Артема голова шла кругом. Он все еще не понимал, что происходит и зол ли на него Сандр, а потому предпочитал молчать… Это было куда безопаснее, чем задавать вопросы.
Артем вдруг представил – всего на минуту, – что Кая права. Тогда, возможно, Сандр ведет его в лабораторию, чтобы убить или запугать. Возможно, Кая уже там – и Марта тоже. Возможно, их всех – участников заговора – ждет ужасная участь… Артем снова вспомнил, как они слушали музыку, как Сандр защитил его, как заботился о нем все это время, с каким интересом общался с ним за многочисленными обедами и ужинами.
В лаборатории было мало народу – куда меньше, чем обычно. Все так же молча Сандр с Артемом прошли через весь первый этаж, спустились вниз. Стражи следовали за ними, но, открыв дверь, ведущую на лестницу ниже, Сандр кивнул им, и те остановились.
У двери, в темном углу, обнаружилась старая керосиновая лампа, и Сандр осторожно зажег фитиль, прежде чем начать спуск вниз, в темноту. Артем последовал за ним на деревянных ногах. Дверь за их спиной тихо закрылась.
– Куда мы идем? – спросил Артем, прерывая невыносимое молчание.
– На нижние уровни, – отозвался Сандр, не поворачивая головы. – Мы оба знаем, что Кая побывала там. Полагаю, она не успела рассказать тебе о том, что видела, после вашего вчерашнего разговора?
– Нет.
– Почему-то я так и думал. – Сандр вдруг усмехнулся, и это было совершенно неожиданно в темноте, нарушаемой только кругом света от лампы. Спина Сандра осталась прямой и равнодушной, но Артему все равно стало легче.
– Ладно тебе, Артем, – продолжил Сандр, поворачивая за угол. – Я понимаю: это обидно. Но вы не пара. Я говорю это только потому, что желаю тебе добра.
– Конечно, – отозвался Артем, нервно хихикнув: он влип в серьезные проблемы, а они обсуждают Каю. – Она же храбрая, сильная, красивая, а я…
– Ох, Артем. – Сандр покачал головой. – Твое Зеленое въелось тебе в плоть и кровь сильнее, чем я думал. Тебе стоит от этого отучаться… Я вовсе не имел в виду, что ты не подходишь Кае. Это она не подходит тебе.
– Что? – тупо переспросил Артем.
– Ты умен, рассудителен, талантлив. Ты способен подчиниться авторитету, который стоит того, но умеешь принимать собственные решения. Ты быстро учишься и, как я уже не раз говорил тебе, добьешься многого…
Артем порадовался, что Сандр все это время продолжает идти впереди, не оборачиваясь, – щеки у него наверняка алели.
– Но Кая…
– Кая действует, а не думает. – Голос Сандра стал резким, незнакомым. – Из-за собственной прихоти она способна поставить под угрозу то, над чем годами работали сотни людей. Она безответственна. И… будем честны, не блещет ни твоими талантами, ни особенным умом, ни умением адаптироваться…
Ступеньки показались Артему бесконечными.
– Я не против того, чтобы она осталась здесь. – Голос Сандра снова стал мягким. – Но ей придется кое-что усвоить. И, конечно, решение за тобой… Но поверь, Артем, в Красном городе есть много достойнейших девушек, которые будут счастливы, если ты обратишь на них внимание.
В этом Артем вовсе не был так уж уверен, но в груди все равно стало тепло.
Он хотел ответить Сандру – попытаться убедить его в том, что он совсем не знает Каю, когда вдруг увидел впереди неяркое, голубоватое свечение. Вдруг он почувствовал острую, мучительную боль в животе – чудовищный спазм скрутил его, и Артем едва не упал на колени.
«Узнай. Узнай. Узнай!»
Это был Тень, и он был в ярости. На лбу у Артема выступили капли пота, и он судорожно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок.
– Все хорошо? – На этот раз Сандр обернулся, и в полумраке его глаза показались Артему цепкими и холодными, как у ламии или навки.
– Да. – Его сдавленный хрип явно говорил об обратном. – Просто… Живот…
Продолжая смотреть в глаза Сандра и силясь улыбнуться, Артем попытался послать Тени ответный мысленный приказ. «Уходи. Уходи. Уходи!»
Тень должен уйти – иначе Сандр наверняка заподозрит неладное…
И Тень ушел. Отступил, покинул его разум – так неохотно уползает в нору змея, которую спугнул треск сломанной ветки.
– Просто живот заболел.
– Как несвоевременно. – Сандр кивнул вперед. – Можешь идти?
– Да. Я в порядке.
Он пошел за Сандром. За поворотом он остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Увиденное шокировало его не так сильно, как он ожидал по Каиному взгляду… На самом деле он подозревал нечто подобное.
Нижний уровень был полон клеток из светящегося голубого материала. Здесь были и бочки, и клетки побольше, и совсем крохотные. В прозрачном кубе, сразу привлекшем внимание Артема, сидела, свирепо таращась на них, навка со спутанными зелеными волосами. Лесные псы в намордниках, с отрезанными ядовитыми шипами, навки, скованные по рукам и ногам, гарпии со связанными крыльями, существа, которых Артем прежде вовсе не видел… Он услышал негромкий плеск – что-то крупное повернулось к ним в бочке у дальней стены. Там же, над неприметной дверью в дальней от них стене, нависал большой черный короб с какими-то рычажками.
Сандр нарушил молчание:
– Думаешь, это отвратительно? Хочешь уйти?
– Нет. – Артема мутило, и на мгновение он подумал: это действительно слишком. Существа здесь, в подвале лаборатории, – это было цинично, тяжело… Он бы солгал самому себе, если бы не признал, что чувствует к ним жалость. Но