Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

дедушке, родителях и дяде, которых она едва помнила, Марфе… Потому что думать о нем можно было только втайне даже от самой себя. И потому что дедушки, дяди, отца, Марфы больше не было – и новых воспоминаний о них тоже уже никогда не будет.

Ган мог дать ей новые воспоминания, и вера в это была талисманом Каи – теперь она могла его лишиться.

Если Ган успел забыть о ней, не будет ей рад, окажется не таким, каким она его помнит… Кая его потеряет.

Она стояла у нужной двери. Если Андрей был прав и это действительно нужная ей дверь. Медная ручка была странно теплой – как будто еще недавно кто-то другой держался за нее. Кая почувствовала во рту привкус меди, а потом отдернула руку, как от огня. Никто не узнает, что она струсила, – только она сама, но с собой Кая надеялась договориться.

А потом в конце коридора послышались шаги, и она резко схватилась за ручку, потянула – и тут же юркнула в комнату и захлопнула за собой дверь.

Она боялась обернуться – ведь комната могла оказаться пустой, – но обернулась, медленно, осторожно.

Ган был здесь. Стоял у окна – точно такой же, каким она его помнила, в красно-коричневых городских одеждах. Он молча глядел на нее, и на мгновение Кае показалось, что он ее не узнал. Но потом она посмотрела ему в глаза: его взгляд был именно таким, какой она втайне надеялась увидеть, – счастливым.

– Кай, – произнес он тихо. – Это ты.

– Это я, – сказала она и шагнула вперед – потому что на этот раз не хотела струсить.

Он стремительно пересек комнату, коснулся ее лица, а потом обнял – уверенно, как будто обнимал ее так при встрече целую жизнь. От него пахло костром и лесом – лучшими на свете родными запахами посреди Красного города…

– От тебя пахнет лесом, – пробормотала она, не задумываясь о том, как это звучит.

– От тебя тоже, – отозвался он, а потом отстранился, внимательно взглянул ей в глаза, и Кая подумала: сейчас он ее поцелует. Ей показалось, что живот стал легким-легким, как будто внутри поселился невесомый летучий дух… Но Ган не поцеловал ее. Вместо этого он сел на кровать и кивнул, приглашая сесть рядом.

– Значит, служанка все же передала, что я ищу тебя. – Взгляд зеленых глаз больше не был счастливым. Теперь он стал настороженным, напряженным, и Кая почувствовала, что от окна подуло прохладным ветром – уже совсем по-зимнему.

– Нет. Я случайно услышала.

– Значит, никто не помогал тебе пробраться сюда?

– Нет.

– И никто не знает, что ты здесь?

– Нет.

Она села рядом с ним. Радостное возбуждение улеглось, и теперь она чувствовала неловкость – что-то шло не так, как будто хрупкий предмет ускользал из рук, а она видела это, но ничего не могла поделать.

Ган медлил. Теперь он не смотрел на нее.

– Что ж… И Артем тоже не знает? – Он сделал особое ударение на слове «Артем», и его взгляд потяжелел.

От неожиданности Кая рассмеялась – она вспомнила, что Мила сказала о ней и Артеме, и поняла, о чем спрашивает Ган. Он поверил?

– По-твоему, это смешно? – спросил Ган неожиданно резко.

– По-моему, да.

От себя она тоже не ожидала услышать такого тона – колючего, холодного. Она стольким рисковала, чтобы прийти сюда, так ждала встречи с ним – теперь она не боялась признаться себе в этом, а он все, все портил. Кая встала рывком, одернула черную юбку – вдруг разом почувствовала, как нелепо выглядит, и ей захотелось очутиться далеко-далеко отсюда. Все внутри дрожало, как одна огромная непролитая слеза, и Кая отвернулась, чтобы не дать ей расплескаться.

– Подожди. – Он взял ее за локоть, но она отбросила его руку.

– Я хочу уйти.

– Кай. – Он снова дернул ее за руку, прижал к себе. Кая отпихнула его локтем – Ган охнул – и вывернулась из его рук, оставив на полу белый чепец. Постаравшись выпрямиться с как можно более невозмутимым видом, она пригладила волосы – под пальцами топорщились жесткие, неровно стриженные пряди – и повернулась к двери.

– Кай. – Он снова коснулся локтя, и на этот раз она обернулась к нему сама – несчастная, покорная. Пусть смотрит, пусть говорит что хочет – а потом оставит в покое.

– Что случилось с твоими волосами? – Он улыбнулся и дернул за длинную прядку у уха. – Тебе идет.

– Я их отрезала, – ответила она, чувствуя, как непослушными становятся пальцы, язык, ноги и руки. – Чтобы прийти сюда.

– Как в сказке? – спросил он, и его голос вдруг оказался хриплым, как будто в комнате не хватало воздуха. Он вдруг снова оказался очень, очень близко и снова держал ее в кольце рук. На этот раз она его не оттолкнула. – Что за ведьма попросила у тебя такую плату, а, Кай?.. – Он улыбался, и в комнате снова стало тепло, а потом – жарко. – Если бы я знал, что ты хочешь увидеть меня, – прошептал он ей в макушку, – я бы придумал способ найти тебя раньше.

– Артем…

– Плевать я хотел на Артема, – жестко сказал он и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Кая попыталась отвести взгляд, вспомнив, что перемазана углем, но Ган держал крепко и улыбался, улыбался, пока она не улыбнулась в ответ. – Меня интересуешь только ты. Кая… Ты все еще хочешь уйти?

– Нет, – прошептала она. Голова стала легкой-легкой и закружилась – как яблоневые лепестки, опадающие с деревьев весной.

– Ты ведь знаешь, почему я здесь, правда?

– Понятия не имею, – пробормотала она, утыкаясь лбом ему в грудь – чтобы увернуться наконец от его взгляда. – Ради важных и секретных княжеских дел?

– Ради самого важного и самого секретного дела. – Он прижал Каю к себе так крепко, что теперь она слышала каждый удар его сердца – быстрого, сильного, торопливого. – Я приехал сюда ради тебя. Ты всегда знала, что я не удержусь и найду тебя, правда?.. Не понимаю, как так вышло, но только ты по-настоящему знаешь меня… Правда?

– Угу, – прошептала она, подняв голову и наконец обнимая его в ответ. – А ты – меня.

– Да. Я знаю тебя.

А потом Ган поцеловал ее – совсем не так, как ей помнилось по Северному городу, когда они виделись в последний раз, – еще лучше, чем тогда.

– Я так рад, что ты пришла сюда, – сказал он. А потом добавил: – Я запру дверь.

Кая смотрела, как он идет к двери. Она хотела рассказать, как попала сюда… И о том, что в любую минуту ее могут обнаружить, но не стала. Теперь, когда она была здесь и приняла решение быть с ним, все остальное казалось неважным.

Красный город,