Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

Милу. Она так и не сдвинулась с места в коридоре, прислонившись спиной к ободранным обоям.

— А ты зачем идешь? — бросил ей, не скрывая враждебности в голосе. — Клятва гарантирует, что ты меня не убьешь, но она не заставляет тебя лезть со мной в могилу.

Мила медленно подняла голову.

— Потому что я начала это, — тихо, но твердо ответила она, и ее голос дрогнул лишь на мгновение. — Я всадила в тебя нож и запустила этот механизм. Мне и заканчивать. Я должна убедиться, что ты дойдешь. Иначе все это было зря. К тому же дорогу я видеть умею, и Семену нужен второй проводник. Если смогу помочь вам добраться, помогу.

— После того, что ты сделала, мне придется следить еще и за тобой. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнула она, — Скажешь держаться подальше — буду держаться. Только не отправляй меня сейчас обратно. Я не за тем пришла, чтобы рассказать свою историю и на этом успокоиться.

Я молчал. Очень хотелось поверить хотя бы этой фразе, но снова вспоминалась рукоять ножа под ребрами. Тогда я тоже был уверен, что рядом человек, который прикроет. Клятва давала хоть какую-то защиту, но в ее устройстве я разбирался плохо. Делать вид, будто теперь можно забыть о случившемся, не получалось.

— Я тебе не доверяю, Шелест, — сказал я. — И быстро это не изменится. В дороге работаешь с Семеном, его приказы выполняешь сразу. Ко мне без необходимости не подходишь.

Она отвела глаза, затем снова посмотрела на меня.

— Хорошо. Я услышала.

Семен поднялся, давая понять, что разговор закончен.

— Собирайтесь. Мне еще с водителем связаться надо. Завтра за вами заеду в пять утра. Чтобы были готовы. Все, что не понадобится в дороге, оставляйте здесь.

Он ушел, забрав с собой Милу.

Сборы заняли меньше времени, чем я ожидал. Большая часть вещей так и лежала в рюкзаках после прошлого перехода.

Вечером заглянул Боров. Он принес сумку, из которой на кухонный стол вскоре легли деньги и документы. Арбалеты остались в чехлах у стены.

— Посмотрите фотографии и имена сейчас, — велел он. — Чтобы потом не вспоминать собственную фамилию перед чужим человеком. Деньги разделите, не надо все в одном кармане таскать.

Я взял паспорт и пролистал его. Боров тем временем снял куртку, но садиться не стал.

— В Гильдию с утра заявились двое из Москвы. Расспрашивали про частные рейсы, особенно те, что не проходят через общую доску заказов. Денег предлагали столько, что я сначала решил, будто они караван покупать собрались.

— Вы их выставили? — поинтересовался я.

— Из здания — да. Только они и без здания найдут с кем поговорить. У нас народ разный, кому-нибудь захочется заработать на чужом маршруте.

Я закрыл паспорт. Значит, времени на проверку дороги и поиски другого транспорта все равно не осталось.

— Спасибо за помощь, Сергей Сергеич.

— Ты сначала доберись, а потом благодари. И подойди на минуту.

В коридоре Боров остановился и внимательно посмотрел на меня:

— Мила рассказала мне, что сделала. Не все, наверное, но достаточно. Я не собираюсь уговаривать тебя простить ее.

— Тогда не надо начинать с того, что вы давно ее знаете.

— Милу я действительно знаю давно, — сказал он вполголоса, глядя мне прямо в глаза — Она могла соврать мне. Могла соврать тебе. Туман ломает и не таких, а страх за семью делает из людей монстров. Но вот что я тебе скажу, Койот: если бы она действительно хотела твоей смерти, ты бы сейчас здесь не стоял.

Я ничего не ответил. Лишь еле заметно кивнул, показав Борову, что услышал его точку зрения. Он мог сколько угодно знать Милу, но не знаю, как бы он повел себя, если бы его ткнули ножом под ребра и бросили в Тумане. Какая-то часть меня, в которой еще остался дальнобойщик из другого мира, возможно, и хотела бы простить ее. Но проводник Койот знал простую истину для всех, кто ходил в Туман: единожды предавшему веры нет.

Спать мы легли рано, и, к своему удивлению, я быстро заснул. Поднял нас будильник. Мы наскоро перекусили, оделись и спустились на улицу.

На улице моросило. У обочины стоял невзрачного вида фургон. Около него ждали Семен и Мила.

До каравана нас довезли без происшествий. Хуже стало, когда водитель грузовика открыл укрытие в прицепе и я понял, как именно нам предстоит ехать. Под настилом оставили низкий отсек. В нем можно было лежать на боку, а вот сесть уже не получалось. Над головой находился стальной лист, у дальней стенки виднелась вентиляционная решетка, но воздух внутри все равно пах маслом.

— Полегче, там ребро жесткости, — предупредил водитель, когда я полез первым. — Головой не приложись.

Я все равно приложился, только не слишком сильно. Выругался вполголоса и протянул руку за рюкзаком.

— А часто у тебя здесь люди ездят?

— Тебе лучше не знать, — ответил он и помог Алене спуститься.

Она легла рядом, подтянув ноги. Я подложил под ее плечо свернутую куртку, чтобы не давил край настила. Мара забралась к стенке и сразу попыталась развернуться, задев меня лапой. Для нее места оказалось еще меньше, чем для нас.

Мила устроилась ближе к люку. Пока сверху опускали крышку, она придерживала ее ладонью, чтобы та не грохнула.

— Если станет плохо, скажи, — негромко обратилась она к Алене. — Только не пытайся резко подняться, здесь низко.

Сестра ответила не сразу:

— Я поняла.

Крышка закрылась, и мы остались в темноте. Вскоре грузовик тронулся. От вибрации дрожал весь настил, а на поворотах приходилось упираться локтем, чтобы не навалиться на Алену.

Первое время я пытался найти положение, в котором не затекала рука. Потом стало ясно, что удобного положения здесь нет. Мы просто по очереди немного сдвигались, освобождая друг другу место.

— Нога затекла? — спросил я сестру, когда она зашевелилась.

— Уже обе. Но я потерплю, не двигайся из-за меня.

— Давай одну сюда, мне не мешает.

Она осторожно вытянула ногу поверх моего ботинка и выдохнула. Ни одной жалобы от нее я так и не услышал, хотя дышала она часто и время от времени сжимала мою ладонь. Я старался отвечать на это пожатие сразу, чтобы в темноте она чувствовала: я рядом.

Мара оказалось менее терпеливой.

«Хозяин, здесь нельзя лежать. Железо слишком близко».