Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

согласится?

— Тогда мы подарим их Хранящему Огонь. От такого подарка нельзя отказаться. Вождь он, или не вождь?

— Да, — вдруг ухмыляется Быстрее Ветра. — Пусть знает, как не помогать нам. Ты хорошо придумал. Я подарю ему их завтра.

— А почему не сегодня?

— Сегодня я буду иметь их до самого рассвета! Они больше никогда не скажут, что Быстрее Ветра — слабый мужчина!

Одобрительно киваю, и наконец возвращаюсь к шатру, поручив Жёлтому Дереву выделить Детям Солнца два больших свёртка сушёной конины. Трофейные запасы вяленого мяса тают на глазах, ведь прокормить толпу гостей непросто. Хорошо, что Дети Солнца уважают чужие обычаи, и не требуют поделиться женщинами. Хоть, наверное, и считают нас негостеприимными дикарями.

Но я рад, что эти странные люди откликнулись на зов. Теперь остаётся не поссориться. Завтра день бизоньей охоты, и нужно проявить максимальное радушие. Ведь не будь их рядом, Большеухие не преминули бы проверить нас на прочность. Потому иду к кострам, изображая великую радость. Надо укреплять дружбу с Детьми Солнца.

* * *

Бизоньи стада в окрестностях стоянок держались настороже, и только с четвёртой попытки нам удалось подкараулить стадо на одном из водопоев. Уже давно следовало перекочевать западнее, дав возможность зверью успокоиться, но пока переселение откладывается. Потому нашим женщинам и приходится тащить добычу издалека, а нам самим рыскать в её поисках.

Это долгий и утомительный труд, но мяса и шкур теперь требуется много, потому забираем добычу по максимуму. Нужно устроить хороший пир, и наконец-то выпроводить Большеухих и Детей Солнца с нашей земли.

Хозяин Мамонтов не пожелал участвовать в организации охоты, изобразив заботу о якобы болеющем Помнящем Всё. Сам Помнящий Всё ловко избежал участия в скандале, произошедшем по нашему возвращению, и как бы сохранил нейтралитет.

Но мне его поведение совсем не по нутру. В роду Живущих на Равнине разброд и шатание. Вождь погиб, нового так и не выбрали, а Слышащий самоустранился от решения проблем. Не будь его совсем, я бы решился попробовать повлиять, но лезть в открытую на его территорию не следует. Общение с вдовами — это одно, а вот выбор вождя — совсем другое.

Стоянки снова превращаются в филиал бойни. Часть женщин жарит мясо, другие пластают его на тонкие ломти для вяления, третьи таскают хворост или возятся со шкурами. Дети Людей-Птиц следят за привязанными псами, которые так и норовят найти способ улизнуть из-под присмотра, и стащить кусок мяса.

Я замечаю, что у Женщин-Птиц, работа кипит слаженно и быстро. Те, которые ещё не достались мужчинам, держатся немного особняком. А может, это потому, что они из разных стоянок.

Но вот охотники, добыв бизонов, расслабились. Пока многие спокойно беседуют, ожидая, когда изжарится мясо, совсем неподалёку от меня Твёрдая Рука затеял спор с охотником Живущих на Равнине из-за какой-то девушки. Я поначалу не придал этому значения, отвлёкшись на разговор с Рыбьими Зубами, но тут слышу одобрительные возгласы Синего Цветка и пронзительный голос Больших Глаз.

Обернувшись, понимаю, что вот-вот дойдёт до копий. Спешу к охотникам, и едва успеваю остановить поединок. Быстрее Ветра, едва заметно хромая на раненую ногу, тоже торопится вмешаться, и только потому не проливается кровь.

Но не всем по душе такой исход. Синий Цветок плюёт себе под ноги, кляня мужчин на языке Кровавых Охотников. Старуха неодобрительно фыркает и ругается, а я с интересом спрашиваю у подошедшей Искры:

— Что она говорит?

— У них рыбья кровь! — тихо произносит жена. — Их надо назвать Трусливыми Антилопами и нарядить в платья! Когда Синий Цветок была молодая, мужчины за неё сражались до смерти!

— Да! — произносит старуха, заметив мой интерес к её словам. — Волчьи Ноги поймал меня и привёл в племя. Но Рыжий Бык захотел отнять! Они дрались на ножах! Это было красиво!

— Красиво? — удивляется Жёлтое Дерево. — Но ведь они могли убить друг друга!

— Волчьи Ноги убил Рыжего Быка, — хмыкает Синий Цветок. — Всегда приятно, когда ради тебя мужчины готовы расстаться с жизнью! Ты разве бы не хотела, чтобы из-за тебя дрались до смерти⁈

— Не хотела бы, — Жёлтое Дерево мотает головой. — Мне было бы страшно. А если победит тот, который не нравится?

— Нравится… — смеётся старуха. — Мужчина должен быть сильным! Если охотник из-за тебя убил другого, то он хорош!

— Нет. Я хочу сама выбирать.

От такой наглости Синий Цветок только морщится. Она явно считает, что Вэл-юу слишком избалована. Самой выбирать мужчину! Где это такое видано⁈

А вот я понимаю, что баб придётся делить сегодня, или в крайнем случае, завтра поутру. Иначе таких конфликтов станет всё больше. Надолго откладывать нельзя.

Мы едим и едим, запивая водой куски жареной бизонины, попутно желая друг другу удачных охот и крепких сыновей. Рыбьи Зубы не оставил идею осчастливить меня женой из своих родственниц. Чтобы отвязаться от вождя, но не поссориться, подзываю Солнечного Луча, представляя, как сына, и мы сходимся с Рыбьими Зубами на том, что как только он подрастёт, то при поиске невесты, сразу отправимся к Рыбьим Зубам, и тогда уж хорошенько обдумаем кандидатуры. Солнечный Луч удивлён, но и не думает возражать.

С остальными вождями ещё сложнее. Им очень хочется получить хоть немного трофейных баб, а я думаю, как бы отжать у Детей Солнца несколько молодых охотников, но понимаю, что переманить не выйдет. Лучше и не пробовать. Ещё мне предстоит вернуть Та-шиа в семью, а то Горностай не выдержит и прибьёт упрямую супругу. Даже Женщина-Ветер, мать Горностая, приходила разговаривать с моей сестрой. Но, похоже, безрезультатно.

Жаль, что из-за Детей Солнца, я не могу уделить Шумящей Воде достаточно внимания. Да и самому себе тоже. Ведь я так толком и не поговорил с шаманкой. Для настоящего разговора, в качестве переводчика подходит только сестра, ведь Идущей по Воде нельзя доверять обсуждение серьёзных моментов.

Саму Идущую по Воде не желательно оставлять в руках Серого Медведя. Она полезная. Потому попробую выменять её, если получится.

Неподалёку от стоянок запылали костры, вокруг которых разложили шкуры. Уставшие женщины несут жареное мясо и пучки лимонной травы, а охотники рассаживаются широким кругом. На моей памяти, это самый большой пир, но вот лично мне радости от этого немного. Узнав, что женщин станем делить поутру, охотники просто достали меня своими просьбами выбрать покрасивее. В конце концов я плюнул и заявил, что выбирать станут они сами, но