Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

Можно, конечно, запытать насмерть, но зачем? Живая я гораздо полезнее.

— Это правильно. Обычно от мертвых тел крайне мало толку, — признал Ква.

— Нет, хозяйку я не жрала, — немедля сообщила Розг. — Мысли такие мелькали, но она, видишь ли… Она там не совсем умерла.

— Даже так?

— Именно. Объяснить довольно сложно. Толку от нее не было, поскольку бессознательная, начавшая разлагаться, но и не совсем мертвая. Вообще это крайне нехорошая ситуация. Никому не рекомендую попадать в такую.

— Я крайне далек от тяги к смелым научным экспериментам, — заверил Ква. — Ладно, хозяйку пока оставим в покое. Меня больше интересует твой план.

— Отчего я вперлась на корабль? Надеюсь найти помощь там — за Океаном. Там весьма развита наука, медицина и техника.

— Вот как? Это радует. Откуда столь обнадеживающие слухи и сведения?

— Это не совсем «сведения». Это воспоминания. Я там родилась.

— О, так ты вдвойне интересная девушка.

— Едва ли. Уже давно не девушка, и не особенно интересная. Я мало что помню. На Желтый берег меня вышвырнуло в возрасте около трех лет. Заокеанскую жизнь помню смутно. Несколько имен людей, наш дом — по большей части изнутри. Кое-какие домашние вещи. Всё. Плаванье через океан помню лучше. Оно было весьма тяжелым. Это если говорить мягко.

— Угу. А если говорить в целом — как оно получилось?

— Война. Или восстание. Вроде бы так это называли. Мы бежали. Полагаю, мои родители были из достаточно состоятельных семей. И был корабль… назывался как-то смешно… но я уже не помню. Большой корабль, но, видимо, меньше «Ворона». Собственно, я больше на кораблях до сего дня и не бывала, может, мне просто кажется. В детстве все большое, это обманывает.

— Почти наверняка. А что случилось в океане?

— Плохо там случилось. Кажется, все умерли. Я только помню, как мама умирала, но…

— Это пропустим, — Ква протянул носовой платок. — Вполне чистый, пользуйся.

Розг обессилено села на «Капитана Неля», утерла глаза:

— Извини, веду себя неприлично. Устала. Последние деньки — спешка, сплошные нервы, слух про флотилию до гор дошел не сразу. Да и добраться до Скара было нелегко. А тут на борт едва ступила — вы тут жару дали, и этот нутт откуда-то.

— Да, тут сплошь веселье. Кстати, что думаешь о той ситуации?

— Ерунда какая-то. Нелепость. Парень явно был не один. На «Вороне» кто-то наркоту прикрывает. Я сначала на тебя, простите, на вас, господин Рудна, подумала. Вроде у вас как что-то не так пошло, и вы ту живо свежую ранку прижечь решили. Но вы, явно мелочиться не стали бы. Вы…

— Давай без церемоний. В сортире можно.

— В общем, ты поумнее, с нуттом не путался бы. Кстати, зря орешки утопили. Из них чудесное успокаивающее получается, только нужно правильно готовить, чтоб привыкания не возникло. Там, правда, горсти орехов на сотню флаконов хватит.

— Горсть мы всегда найдем. Чем в детстве с твоим океаном дело-то кончилось? Можно и без болезненных подробностей.

— Там сплошь болезненные. Я толком не помню, видимо, память выталкивает. Голодно, страшно, на берег выкинуло, люди какие-то. Я их толком не понимала, били-учили. Потом вроде как опять небольшая война случилась, я к оркам попала. Это дарки такие, малочисленные. Малые племена. Но у них получше было. Жалели мелкую засранку. Отвели к хозяйке, продали. Вернее, поменяли. Чисто символически. Я не очень нужная кому-то была, зачуханная. Но хозяйке именная такая и требовалась: без родичей, без памяти и послушная.

— Верно, весьма востребованные достоинства.

— Хозяйка была строгой. Но, полагаю, ее саму так воспитывали, и она бы родных дочерей точно так бы учила.

Розг была стойкой девушкой, но тут опять сжала платок. Ква понял, что нужно прерваться, бестолковые напористые допросы не всегда уместны.

— Хорошо, давай пока закончим. Отдохнешь, с доком к госпитальной службе примеришься. Я потом еще какие-нибудь вопросы придумаю, поболтаем. Но пока вот что не могу не спросить: ты уверена, что за Океаном могут помочь? Недуг-то специфический. Да и помнят ли тебя там?

— Помнить — это вряд ли. Там с родственными связями плохо. Но медицина там удивительная, очень развитая. Хозяйка про это говорила…

Ноги девушки совершенно внезапно подогнулись, она бы соскользнула на пол, но из-за тесноты помещения это было не так просто — Ква успел подхватить. Бормоча проклятья, вернул на «Капитана Неля». О притворстве речь не шла — хитроумных симулянтов отставной шпион повидал немало. Тут чистое беспамятство, что именуют обмороком: и по вялости тела заметно, и по мгновенно закатившимся глазам. Весьма надежное заклятье на «неразглашение» стоит, хозяйка знала в магии толк, мгновенно вырубает. Кстати, тело, пусть и вялое ничего себе так, когда поддерживаешь. И еще…

При возне с усаживанием строгая косынка госпожи Розг съехала, открыв уши и прочие досель сокрытые тайны. Уши были нормальные: лопоухостью не отличались, заостренности тоже не заметно — небольшие и аккуратные женские уши. Да что тут уши-то⁈ Брюнетка она, жгучая. Но не «волосы», не «пряди», а именно локоны: недлинные до плеч, но густотой и блеском… э-э, тут затруднишься описание подозреваемой составлять, поскольку редкостная роскошь. Не зря скрывает прическу. Поскольку с непокрытой головой — «шмондец какая красавица» будет самым точным описанием личных примет. Но это вообще не юридический термин…

Оценочные и приценочные размышления бывшего шпиона оказались прерваны самым естественным образом — в сортир вперлась Бывшая. Ну, а когда же, если не в этот самый момент?

— Ет… — тявкнула Лиска. — Уже⁈ Нет, я знала, что так и будет. Но чтоб прямиком… Хы… Извиняюсь, лорд Рудна, я потом загляну…

— Стоять! — зашипел Ква.

Бывшая оскалилась.

— Еще раз глянь! — приказал вляпавшийся шпион.

Бывшая явно была склонна немедля и хорошенько вгрызться, а не рассматривать сортирную чужачку, но машинально глянула. И все же удивилась:

— Ты ее оглушил? Надо же как припекло. На меня никогда так не возгорался… Ты что с ней сделал?

— Я — ничего. Мысли собери. Заклятье сильное, охранное, я же не знаю как именно оно действует. Может ее нужно к Доку перенести. Но выглядеть это будет сомнительно.

— Чего зря носить? Дышит же, — Теа первым делом одернула подол на обморочной девице, хотя тот и задрался едва до колена. — Ты зачем меня вообще путаешь? Почему она сейчас такая красотка и что вы тут