Читать интересную книгу "Шторм Холли - Тата Алатова"

кавардак. Но она все еще оставалась с племянницами, хоть и продолжала побаиваться Мэлоди.

Еще Лагуна очень скучала по маме, но стоило заговорить об этом с сестрой, как та немедленно начинала сердиться. Мэлоди ничего не хотела слышать про маму, и все тут.

Ворвавшись в пансион, Лагуна по привычке задрала голову к потолку, чтобы разглядеть парящую там фигуру. После яркого солнца ей было плохо видно в полутемном холле.

Но под потолком никого не было, а мистер Билли нашелся внизу, у палатки. Он сидел, обернувшись в покрывало, на мягком кресле-мешке и меланхолично лопал печенье из пачки.

Это удивило Лагуну – ведь она была ему поводырем как раз для того, чтобы мистер Билли не забрасывал в рот все подряд каждый раз, когда его ноги отрывались от земли. У них уже появилась настоящая традиция с долгими прогулками перед завтраком.

– Что случилось? – спросила она.

– Мои штаны, – скорбно ответил мистер Билли, – они пропали. Все.

– Как пропали? – поразилась Лагуна.

– Кто-то украл их ночью, я так думаю.

Завтракали они в лаунже гостиницы, любуясь живописным пейзажем за окном. Холли, конечно, заказал себе блинчики с клубникой, клубничное молоко и салат со свежей клубникой.

Фрэнк выбрал континентальный завтрак с сосисками и фасолью.

Тэсса попросила большую чашку кофе и два яйца всмятку.

– Итак, – радостно сказал Холли, – мистер и миссис Ван привезли неудачного фрэнка в галерею Ньюлина.

– Не боишься, что тебя поколотят? – спросил Фрэнк. Он все еще казался выбитым из колеи, но уже куда больше походил на себя привычного, чем накануне.

– Поколотят? Меня? – Холли так сильно удивился, что едва не рухнул со стула. – За что?

– За то, что миссис Ван сошла с ума из-за твоей картины.

– Но я же сегодня все исправлю и верну этому семейству счастье и радость! – возмутился Холли. – К тому же Тэсса не позволит никому и пальцем ко мне прикоснуться, да? – И он подхалимски захлопал ресницами.

– Не позволю, – согласилась она.

– Ах, как сложно быть гением! Ах, как я завидую вам, никчемным трутням.

Она не успела ничего ответить, потому что ожил телефон в ее кармане, сообщения сыпались одно за другим.

Тэсса открыла чат Нью-Ньюлина и принялась читать его вслух.

Джулия Красперс: Этой ночью кто-то украл все штаны Уильяма Брекстона.

Невыносимая Бренда: Воровство в Нью-Ньюлине? В это невозможно поверить.

Дебора Милн: На всякий случай напоминаю, что в нашем особняке установлена сигнализация. Любой, кто сунется, жестоко об этом пожалеет.

Мэри Лу: Тэсса, это наверняка кто-то пришлый! Не могу поверить, чтобы кто-то из нас воровал чужие штаны.

Отшельник Эрл: Откуда взяться пришлым в нашей деревне? Не думаете же вы, что кто-то специально прокрался к нам под покровом ночи, чтобы стибрить какие-то тряпки.

Фанни: Я так и знала! Стоило Тэссе уехать – и вот что началось.

Кенни: Тэсса уехала? Почему? Надолго? Куда?

Уильям: Тэсса, там, где ты сейчас находишься, есть магазины одежды больших размеров? Мне нужны новые брюки.

Камила: Вы все идиоты. Кому могли понадобиться эти огромные шаровары? Что с ними делать? Мотив – вот что важнее всего.

Йен Гастингс: Пока Тэсса Тарлтон где-то прохлаждается, я, как бывший инквизитор, сам во всем разберусь. Не волнуйтесь, уважаемые жители Нью-Ньюлина!

Сварливый Джон: Если у Кенни найдется кусок ткани, я сам сошью Уильяму штаны. Невозможно, чтобы он сновал туда-сюда без портков.

– Не нравится мне этот старикашка Йен, – озабоченно проговорил Фрэнк. – Тэсса, он метит на твое место. Нам лучше вернуться побыстрее.

– Ни за что, – тут же возразил Холли, – мы же на отдыхе.

– И от чего именно ты так устал?

– Необязательно быть уставшим, чтобы как следует отдохнуть!

– Мы останемся в Ньюлине на несколько дней, – решила Тэсса. – Нам всем нужна смена декораций. Пусть Йен сам расследует это зловещее преступление. Хотя, как по мне, тут и думать нечего – совершенно понятно, кто и зачем умыкнул эти штаны.

– Это тебе понятно, – заметил Холли, – потому что ты отлично знаешь жителей нашей деревушки. Давайте узнаем, есть ли сегодня какой-нибудь концерт или что-то такое. Проведем вечер культурно.

– Есть рыбный фестиваль и гонки на спасательных шлюпках, – сообщил Фрэнк, листая телефон. – Выбирай.

Холли расхохотался, запрокинув голову. Солнце переливалось в его кудрях, и весь он – золотистый в его лучах, беззаботный, довольный, – казался Тэссе сотканным из света.

Так хотелось забрать этот свет себе, чтобы больше никогда не погружаться в темноту.

Миссис Ван оказалась очаровательной блондинкой средних лет с лицом-сердечком и пышной прической в духе шестидесятых.

Она казалась потерянной и несчастной.

Ее муж, суховатый высокий мужчина, резкий и отстраненный, буквально излучал холод.

– Холли Лонгли! – воскликнула миссис Ван и схватила его за руки. – Как это вы умудрились повестись на те глупости, которые рассказывает мой муж? Со мной все в полном порядке, и с картиной тоже. Нет смысла портить полотно, я ему твердила об этом всю дорогу.

– Дорогая, – с нажимом произнес мистер Ван, – не начинай все заново. Мы уже все обсудили, и я не намерен терять время на споры. Очевидно, что художник продал нам картину с изъяном, – и, раз уж ты ни в какую не соглашаешься избавиться от нее, так пусть он хотя бы исправит брак.

– Изъян, брак, – повторил Холли оскорбленно. – Как у вас только язык повернулся сказать такое!

– Простите его, – взмолилась миссис Ван, – только не забирайте у меня картину! Я не переживу, если потеряю ее!

Настоящий, живой Фрэнк при этом не произвел на нее никакого впечатления. Она даже внимания на него не обратила.

«Наверное, – подумала Тэсса, – это потому, что ее привлекал вовсе не мужчина, изображенный на полотне, а настроение, которое оно излучало».

Если Холли удастся лишить картину сексуального напряжения, то как отреагирует на это миссис Ван? Пусть она до конца и не понимает, почему так очарована, то наверняка почувствует, когда это обаяние пропадет.

Будет ли она разочарована? Сердита? Захочет уничтожить картину? Потребует компенсации?

– Подождите нас здесь, пожалуйста, – попросила Тэсса и приправила вежливость легкими повелительными интонациями, чтобы Ваны не вздумали возражать.

Они оставили их в холле галереи и направились за сотрудницей, которая краснела и суетилась от близости к великому художнику.

– Мистер Холли, – тараторила она, – ваш визит – такая честь для нас! Сможем ли мы когда-нибудь провести выставку ваших работ в наших стенах?

– Такие вопросы решает мой секретарь Мэри, – высокомерно заявил Холли. – Но я мог бы подарить вам серию своих пейзажей. Чтобы вы собрали у себя коллекцию художников нашего рода.

– Правда? – Сотрудница едва не расплакалась.

– Позже я хотел бы посетить