Читать интересную книгу "Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova"

мне придётся стерпеть все брошенные в мою сторону обвиняющие и полные упрёка взгляды от бывшего, который нашёл в моём лице виноватого и спускает на меня всех собак.

Ну и в-третьих, я взрослый человек, и долго наши догонялки и прятки от прошлого продолжаться не могут.

Я уже поняла, что идеальный момент для нашего разговора никогда не наступит.

Жизнь не будет ждать, пока мы соберёмся с духом.

— Мамочка, Давид, пошлите скорее! — тянет нас Лада в сторону молодых.

Гости окружили Корнеевых, и каждый подходит к ним с пожеланиями и подарками.

Мы встаём в очередь, и пока дочка о чём‑то оживлённо шепчется с Давидом, я отвлекаюсь на Ленку, которая ловко пробирается ко мне сквозь толпу.

— Ты уже видела Гуляева? — осторожно спрашивает она, понизив голос.

— Его сложно не заметить, — с тяжёлым вздохом отвечаю я. — Особенно когда он всё время прожигает меня ненавистным взглядом.

— Надо же, ещё и с девкой какой-то притащился, — скривила она презрительно губы, бросив взгляд в сторону Игоря и его подружки, которая не отходит от него ни на шаг.

— Невеста всё же, — стараюсь придать голосу безразличие, пожимая плечами.

— Откуда такая информация? — резко поворачивает ко мне голову, прищурив глаза. — Я кольцо что‑то не заметила.

— Ты думаешь, он бы пришёл на свадьбу друга со шлюхой? — иронично спросила я и, поджав губы, добавила: — Он привёз её из Мюнхена с собой, сюда. Они живут вместе. Даже если она не невеста, то определённо точно у них всё серьёзно.

— А ты веришь, что он повзрослел за эти годы? — со смешком произносит Ленка. — Ведёт себя не как взрослый мужчина, а как обиженный мальчишка.

Я промолчала. Что тут скажешь? Может, и мальчишка. А может, просто человек, который так и не научился справляться со своими демонами.

— Девочки, кому на этот раз кости перемываете? — неожиданно появляется Никита, нагло забрасывая руки на наши с Леной плечи и притягивая к себе.

— Ты охренел?! — взрывается подруга, резко сбрасывая его руку и отступая на пару шагов. — Не смей трогать меня!

Никита вскидывает руки в жесте капитуляции, но в его глазах пляшут знакомые смешинки. Его это явно забавляет.

— Ути‑пути, какие мы грозные, — посмеивается он над её тоном. — А когда‑то мои прикосновения тебе очень даже нравились, и ты просила меня не останавливаться.

— Ой, не вспоминай, — морщится Лена. — Это говорила не я, а превышенная норма алкоголя в моей крови.

— На следующее утро за тебя тоже говорил алкоголь? — с иронией спрашивает Никита, не скрывая усмешки.

— Это был ошибочный эпизод моей жизни и он никогда не повторится, — закатила она глаза.

— Никогда не знаешь, в чьей постели окажешься завтра, поэтому не зарекайся, — подмигнул он ей и, не дожидаясь ответа, ушёл.

— Придурок, — фыркнула подруга, провожая его взглядом.

— Я смотрю, ни одну меня преследует прошлое, — усмехаюсь, наблюдая за их перепалкой.

— Это была ошибка! — всплеснула эмоционально руками.

— Главное убедить в этом себя, — с улыбкой прокомментировала.

— Да ну тебя, — беззлобно махнула на меня рукой.

В этот момент к нам подбежала пуговка.

— Мама! — воскликнула она. — Где браслетики?

Лада, не теряя времени, взяла меня за руку и потянула к Корнеевым, где Давид уже вовсю общался, вручая Владу конверт, а Алине — букет цветов.

— А вот мой подарок! — с гордостью заявила Лада, забрав из моих рук пакет и передав его Корнеевым.

Они присели на корточки, с интересом распаковывая подарок. Внутри оказались браслеты, которые они тут же надели, восхищённо разглядывая их.

— Как красиво, ты сама делала? — восхитилась Алина, выставляя руку вперёд, чтобы лучше рассмотреть творение моей дочери.

— Да, — скромно улыбнулась Лада, зардевшись от похвалы, её щеки окрасились лёгким румянцем.

— Ребят, я вас поздравляю, что вы наконец-то созрели до свадьбы, — усмехнулась я, поддразнивая их. — Думала, вы ещё лет десять тянуть будете. А теперь ждём от вас новостей о скором пополнении вашего семейства.

— Спасибо, Лесь, — рассмеялась подруга.

После официальной части мы перемещаемся в банкетный зал — огромное, залитое светом пространство, слепящее блеском хрусталя и тяжелым ароматом живых цветов.

Длинные столы, выстроенные строгой буквой «П», сияют белизной накрахмаленных скатертей и блеском хрусталя.

У жениха и невесты — отдельный, центральный стол на возвышении, своего рода трон для главных героев вечера.

Свидетели занимают места по левую и правую руку от них, создавая подобие свиты.

Для остальных же по спинкам стульев развесили таблички с именами, чтобы каждый мог легко найти своё место.

— Вот наши места, — нахожу нужные стулья, помогая усесться дочке.

А мне отодвигает стул Исхаков, и я с улыбкой благодарю его, поправляя глубокий вырез платья.

— Какая у вас красивая дочка, — раздается женский голос с мягким, но отчетливым иностранным акцентом.

Я резко вскидываю голову. Мой взгляд в упор сталкивается со взглядом невесты моего бывшего. Они сидят ровно напротив нас. Так близко, что я вижу свое отражение в ее расширенных зрачках.

Боже, почему ты меня так сильно ненавидишь…

Глава 26. Добро пожаловать в реальность, Игорь.

Мы замираем, неприлично долго разглядывая друг друга.

Девушка напротив по-настоящему красива, но это холодная, породистая красота. Резкие скулы, прямой нос и безупречно уложенные волосы цвета горького шоколада со стальным отливом.

На её почти прозрачной коже нет ни единого изъяна, а тонкие пальцы с идеальным маникюром лениво касаются ножки бокала.

Она выглядит утончённо и дорого, но в этой красоте совсем нет тепла. Нет мягкости, нет искренности — лишь безупречная оболочка. Она не кажется милой и дружелюбной. В её карих глазах я вижу холодную вежливость, которую соблюдают с незнакомцами, когда вынуждены делить один стол.

Её цепкий взгляд то и дело возвращается к Ладе, которая оживлённо щебечет с Давидом.

Она долго изучает лицо моей дочери, будто решая сложную математическую задачу. Затем переводит взгляд на Давида, задерживается на нём на долю секунды дольше, чем того требует этикет, и, наконец, останавливается на мне.

В глубине её зрачков мелькает замешательство. Едва уловимое, но я успеваю его перехватить.

Она явно приняла нас за семью: отца, мать и ребенка.

Но внешнее сходство отсутствует. Мы с Давидом темноволосые, а Лада —