Читать интересную книгу "Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova"

до спальни.

Пламя подрагивало, отбрасывая на стены причудливые тени и создавая зыбкую игру света и тьмы.

Сбросив кроссовки и небрежно кинув ключи на полку, я двинулся вперёд по этой мерцающей тропе. Завернув в спальню, я замер на пороге.

А в спальне меня ждала Лу — практически обнажённая, в изящном кружевном белье, она сидела на краю кровати, закинув ногу на ногу и опираясь руками назад.

Её поза была откровенно соблазнительной, а взгляд — вызывающе игривым.

Она прекрасно знала, как подчеркнуть свои достоинства, чтобы разбудить в мужчине желание, и, судя по её уверенной улыбке, была уверена в успехе.

Но я прошёл мимо, едва скользнув взглядом по её фигуре.

На лице Лу мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с лёгкой обидой — видимо, такой реакции она не ожидала.

Она привыкла к восхищению, к тому, что её красота действует безотказно. Но меня это сейчас мало волновало.

Я был слишком уставшим, чтобы поддаться её чарам.

После долгого рабочего дня, наполненного бесконечными проблемами, и тяжёлого, изматывающего разговора, я жаждал только одного — это покоя.

Ни её старания, ни даже десяток других женщин, готовых на всё, не смогли бы сейчас пробудить во мне интерес. Всё её усилия были напрасны.

— Ты всё ещё обижен на меня? — тихо спросила она, подойдя ко мне со спины. Её пальцы мягко скользнули по моим плечам, стягивая рубашку.

— Нет, я просто устал, и мне сейчас не до твоих игрищ, — ответил я, оборачиваясь и встречаясь с её глазами.

— Ты хоть когда-нибудь бываешь не уставшим?! — резко спрашивает она. — Я только и слышу о том, что ты устал или тебе просто некогда, постоянно пропадаешь на своей работе, катаешься со своими друзьями развлекаться, а меня держишь взаперти! — её голос срывается. — А стоило мне один раз выйти в клуб, так ты отчитал меня как маленькую, глупую девчонку! — она выдыхает, высказывая всё, что давно копилось у неё внутри.

Я тяжело вздохнул, натянул футболку и домашние штаны, повернулся к ней, стоящей передо мной, словно разъярённая фурия. Её глаза метали молнии, а губы дрожали от обиды.

— Лу, я тебя не держу и насильно в Россию не привозил, ты сама захотела отправиться за мной, — напомнил ей, а она от моих слов только сильнее разошлась.

— Ты хочешь сказать, что я навязалась тебе?! — от возмущения задохнулась она, ловя ртом воздух.

— Заметь, это не я сказал, — хмыкнул, проходя на кухню и бросив взгляд на расставленные повсюду свечи, подумал, что их пора потушить, пока чего не произошло.

Лу, не отставая, последовала за мной, всё так же расхаживая в одном нижнем белье.

— А может, у тебя здесь появилась другая? — внезапно предположила она, и в её голосе зазвучали нотки ревности. Уцепившись за эту мысль, она, похоже, решила не отпускать меня так просто. — Кто она?

— Без понятия, — пожал я плечами с нарочитым равнодушием, доставая из холодильника картонную коробку с ужином. Поставил её в микроволновку, стараясь не встречаться с Лу взглядом.

— Это та девушка, которую ты вытащил из огня, да? — не унималась она, пристально наблюдая за мной, словно пытаясь поймать на лжи. — Ты же ещё ездил навестить её в больнице, это она?

— Лу, ты сама себе что-то напридумывала, сама поверила и теперь решила вынести мне мозги, — потёр пальцами переносицу, чувствуя, как нарастающая головная боль начинает давить на виски.

— А что ты тогда предлагаешь? — она встала передо мной. — Я сижу здесь, не могу выйти никуда, мне даже не с кем поговорить, а ты ещё приходишь и игнорируешь меня.

— Я предлагаю купить тебе билет до Мюнхена, чтобы ты вернулась к отцу, своей привычной жизни и к своим друзьям, раз ты так мучаешься здесь, рядом со мной, — спокойно произнёс я. Это был единственный разумный вариант, который я видел. — Я герой не твоего романа, Лу.

Глава 24. Незабываемый вечер.

— Мама, а когда придёт Давид? — спрашивает пуговка, нетерпеливо подёргивая коленкой.

— Совсем скоро, солнышко, — отвечаю, стараясь скрыть улыбку.

За какие‑то три часа наших сборов на свадьбу она ни на секунду не забывала об Исхакове — каждые пять минут задавала один и тот же вопрос.

Когда я заканчиваю заплетать последнюю косичку, раздаётся звонок в дверь. Пуговка мгновенно соскакивает со стула и, опередив меня, стремглав несётся к входной двери. Пока я кладу на стол расчёску, уже слышу её радостный визг и негромкий, бархатистый мужской голос.

Выхожу в коридор и вижу, как моя девочка крутится перед Давидом, давая ему вдоволь налюбоваться её красотой. Он с улыбкой подыгрывает ей. Они так увлечены друг другом, что меня пока не замечают.

— Я сражён вашей красотой, принцесса, — Давид прикладывает руку к сердцу и одаривает Ладу тёплой улыбкой.

Сам Исхаков выглядит роскошно в своём смокинге, подчёркивающем его сильное, спортивное тело — результат интенсивных тренировок на льду.

— Хи‑хи! — она смущённо отводит глазки и хихикает, прикрывая рот ладошкой.

— А где твоя мамоч… — начинает он, но внезапно замолкает, заметив меня в дверях.

Его взгляд медленно скользит по моему платью, задерживаясь на деталях, и в глазах вспыхивает неподдельный, мужской интерес.

После Игоря на меня обращало внимание немало мужчин, но от их взглядов только хотелось прикрыться, сжаться, стать незаметной. Они скользили по мне холодно, оценивающе, и внутри всё сжималось от дискомфорта. А от того, как смотрит на меня Давид, мне неожиданно приятно. Нет в нём похоти, лишь искреннее восхищение.

— Мне срочно нужна медицинская помощь, а именно искусственное дыхание.

— Могу позвонить соседу, он у нас в скорой работают, думаю, сможет помочь, — отвечаю со смешком, чувствуя, как от его взгляда по спине пробегает табун мурашек.

— Зачем соседу, если у меня есть ты? — он изгибает густую бровь, и на губах расцветает лукавая ухмылка.

— А у меня на губах помада. Могу предложить непрямой массаж сердца, — пожимаю плечами, сопровождая слова театрально печальным вздохом.

— Ну, это позже, наедине, — подмигивает он и, подхватив на руки Ладу, которая переводит на нас непонимающий взгляд, спрашивает: — Едем на свадьбу?

— Да‑а‑а! — восторженно выкрикивает дочка, размахивая руками.

Мы выходим из дома под её заливистый смех и восторженные возгласы. Давид бережно усаживает Ладу в