Читать интересную книгу "Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova"

автокресло, аккуратно застёгивает ремни, а потом галантно открывает передо мной переднюю дверь, мягко помогая забраться в машину.

Пока он обходит машину, чтобы сесть за руль, я ловлю взгляд Лады в зеркале заднего вида — её глаза сияют от счастья, а на лице играет безмятежная улыбка, которая передаётся и мне.

— Мамочка, а ты не забыла мой подарок? — спрашивает вдруг дочь, когда мы уже отъехали от дома.

Пуговка вчера весь вечер старательно собирала из бусин браслетики для Влада и Алины в качестве подарка им на свадьбу.

— Не забыла, — успокаиваю её и поглядываю в сторону Исхакова, который с улыбкой слушает нас и ведёт автомобиль, легко вписываясь в поток машин.

— Давид, а ты выиграл кубок? — переключается дочь на новую жертву своих допросов.

— Ангел! Ты что сомневаешься во мне?! — воскликнул наигранно обиженно Исхаков, бросив короткий взгляд через зеркало заднего вида на замершую Ладу и усмехнувшись, подмигивает ей, отвечая: — Конечно же выиграл!

— Ура! — хлопнула в ладоши дочь, растянув губы в широкой улыбке и делает неожиданное заявление. — Я тоже хочу играть в хоккей!

Переглядываемся с Исхаковым, он поджимает губы, чтобы не рассмеяться, а вот я в изумлении оборачиваюсь к своей малышке, которая уже с воодушевлением размышляет о новом увлечении.

— Пуговка, хоккей для мальчиков, — пытаюсь осторожно переубедить дочь.

— Почему? — хмурит она недовольно бровки.

Поворачиваюсь к Давиду, глазами умоляя его мне помочь. Всё же человек живёт хоккеем и несмотря на его любовь к нему, он наверняка понимает все минусы и нюансы этого жёсткого спорта спорта — и травмы, и нагрузки, и суровую дисциплину.

— Это очень опасный и тяжёлый вид спорта, — не отвлекаясь от дороги, приходит он мне на помощь. — Совсем не для нежных девочек, ангелок.

— А что тогда для девочек? — всерьёз озадачивается Лада, поднимая на меня глаза.

— Танцы, пение, рисование, — перечисляю ей менее травмоопасные хобби.

— Хочу рисование! — мгновенно переключается пуговка, её глаза загораются новым интересом.

— Договорились, — с облегчением выдыхаю и слышу сбоку насмешливое хмыканье.

— Интересные методы у тебя, — произносит Давид, понизив голос, чтобы Лада не услышала. — Предложила из тех, что выгоднее тебе, и ей ничего не остаётся, как сделать выбор из перечисленного.

— С детьми нужно быть хитрее, — пожимаю плечами. — Им важно, чтобы они сами что-то решали, поэтому приходится идти на подобные уловки и давать им эту видимость выбора.

Я всегда выбираю меньшее из зол и предлагаю дочери. Она счастливая, что якобы приняла самостоятельное решение, а я, что всё обошлось без детских слёз и главное, что она сама того не понимая, всё сделала как изначально решила я.

Например, у нас был момент первого её проявления характера и своего мнения, когда она ни в какую не хотела надевать тёплые колготки. Я не стала её уговаривать, а молча достала из шкафчика двое пар колготок разного цвета и дала ей впервые самой выбрать, не предлагая варианта идти в садик без них. Это её немного ввело в ступор. Ведь обычно я не интересовалась её мнением, а тут спросила, и конечно же ей это понравилось. И вот она уже сама натягивает розовые колготки, счастливая, не понимая, что сейчас произошло.

Такой подход сохранил немало моих нервных клеток, которые, к слову, не восстанавливаются.

— Приехали, — оповещает Исхаков, аккуратно припарковываясь на свободном месте.

Его голос возвращает меня к реальности, и я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку вокруг.

Свадьбу Корнеевы организовали в загородном комплексе — банкетный зал с видом на озеро, площадка на берегу для церемонии под открытым небом. Всё выглядит безупречно, как и хотела Алина.

Несмотря на то, что они уже женаты, это всё равно волнительный момент. Тогда, почти шесть лет назад, они скромно расписались и укатили в свадебное путешествие.

А сейчас это будет настоящая церемония — с клятвами, гостями, тортом и весельем.

День, о котором они будут рассказывать своим детям и показывать памятные фотографии.

Мы выбираемся из машины. Давид отстёгивает из автокресла Ладу и помогает ей выйти. Та, важно выпрямившись, поправляет задравшееся платье и руками пробегается по волосам, проверяя, на месте ли её заколочки с красными бабочками — она тщательно подбирала их к своему наряду.

— Ангелок, ты самая красивая, — убеждает Исхаков, наблюдая с тёплой улыбкой за тем, как суетливо прихорашивается пуговка.

— Платье помялось, — недовольно дует губки дочка, указывая пальчиком на едва заметный залом на ткани.

Я присаживаюсь на корточки и аккуратна разглаживаю складку, возвращая платью безупречный вид. Не успеваю спросить, всё ли теперь в порядке, как Лада, радостно взвизгнув, устремляется куда‑то за мою спину, мгновенно забыв о своём измятом наряде.

Резко оборачиваюсь и вижу, как она уже сидит на руках своего крёстного и по совместительству сегодняшнего жениха.

— Это ведь хирург, который меня оперировал? — тихо уточняет Исхаков, глядя на них.

— Да, — подтверждаю я. — А ещё он мой близкий друг и крёстный Лады.

Мы приближаемся к ним. Влад, удерживая на руках мою дочку, улыбается. Я обнимаю его и говорю:

— Не буду сейчас тратить все пожелания — оставлю их на тот момент, когда вы с Малинкой будете вместе. — Затем, чуть отступив, указываю на Исхакова: — А это Давид. Если помнишь, он лежал в нашем отделении.

— Владислав, — протягивает руку Исхакову и с лёгкой усмешкой добавляет: — Я тебя хорошо помню. Не так часто ко мне попадают хоккеисты.

— Ещё раз спасибо, — кивает Давид, отвечая на рукопожатие. — Поздравляю со свадьбой.

— Спасибо, — слегка улыбается Влад и уже собирается что‑то сказать мне, но в этот момент рядом появляется женщина — судя по всему, организатор торжества. Она шустро уводит его, ссылаясь на какое‑то неотложное дело.

Я провожаю его задумчивым взглядом, а потом перевожу внимание на Ладу, которая с детским восторгом рассматривает украшения на площадке.

— Осторожнее! — дёргаюсь, замечая, как дочка беспечно скачет по пирсу, завороженно разглядывая арку, украшенную живыми цветами.

— Не паникуй, озеро мелкое, утонуть не утонет, только намочиться, — отзывается Давид, так же неотрывно следя за неугомонной пуговкой.

— Это меньшее из того, что может произойти, — качаю головой.

Стоит ли мне рассказывать ему, что дети — это нескончаемый сгусток энергии и шила в одном месте, которые могут и на ровном