Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

доводит, не поверите!

Перездоровавшись с половиной правого борта, Толик добежал до первого отсека и выслал своего старшину команды в центральный, а потом уже сунулся в амбулаторию. Там, в тишине и покое, доктор Саша и второй доктор, Антон, гоняли чаи с черными сухарями.

– Нормально вы проворачиваете!

– Личный состав работает. Мы же что, мы – командиры, нам же главное направить и подбодрить!

– Так у вас личного состава меньше, чем вас самих, сказочники!

– Это уже детали, а нас, стратегов, детали не ебут. Чаю?

– Ну лей, не откажусь. Что хотел-то ты, прям боюсь уже: то звонишь, то лично своими барскими ногами в центральный за мной ходишь?

– Хотел что – грубой мужской силы. Чего от тебя еще можно хотеть – стихов под фонарями?

– Не дал вчера никто, так ты на мужиков решил перейти?

– Пффф. Еще как дал! Но не суть – у Антона сосед мягкий уголок продает, а я бы как раз и прикупил себе, а то, как показала вчерашняя практика, одной тахты в спальне и трех табуреток на кухне мало, когда к тебе приходят гости!

– Так у тебя же в гостиной диван.

– Был. До вчерашней ночи. Вот надо заодно его вынести, а от соседа антоновского мягкий уголок ко мне перетащить. Антон, ты, я и мои санки в команде – думаю, брать четвертого или втроем справимся?

– Диван и два кресла?

– Да хрен знает… Кто его видел, тот уголок-то? Но предположительно да.

– Давай тогда четвертого возьмем. Можно и втроем, но зачем, когда можно вчетвером.

– Логично. Держи свой чай, я схожу минера оповещу, что он сегодня вечером занят мной.

– Блин. Так я же в библиотеку хотел… книжек взять.

– Похвальная попытка съехать, но не прокатило – завтра возьмешь: библиотека не волк, в лес не убежит. Тем более что у нас и леса-то нету, а мягкий уголок, знаешь, хоть и не волк тоже, но уйти может.

– У меха уже отпросился…

– Не ной, тебя все равно никому не жалко! Завтра еще раз отпросишься.

– Ты чего там, – подсел к Толику Антон, когда Саша убежал к минеру, – Саня говорит – хандришь?

– Да ну, Антоха, слушай…

– Так, попрошу не нукать в храме военной медицины на ее жреца! Давай говори, что случилось.

– Да… не знаю… ничего.

– Толик, слушай, вы как дети: пошли в подводники, вроде к смерти поближе, а стесняетесь, как девочки на первой дискотеке, когда их за грудь будто ненароком трогают. Я же врач, Толик! Я, вполне возможно, могу помочь и для этого именно, кстати, сюда и поставлен. Ты же понимаешь, что все между нами останется?

– Да нет, я же и говорю – ничего. В этом-то все и дело, что ничего не случилось и не случится наверняка еще долго. И как-то это было нормально, понимаешь? И тут вдруг это… И непонятно. Зачем оно? Я вот что-то делаю, куда-то хожу, чем-то занимаюсь. А зачем оно все? Ну какой в этом смысл? Дальше-то что?

– А. Это у тебя экзистенциальный кризис, братан. Потеря смысла по-вашему, по-простому.

– Лечится?

– Нет. Но и не смертельно. Ты, главное, не переживай – переживешь.

– Ну вот.

– Таблеток могу выписать, для успокоения нервной системы. Хочешь?

– Да я спокоен, Антон. Не смотри так на меня, правда, я не собираюсь… ну-у-у… чего-то там, от чего таблетки нужны. Просто… не так как-то все, надо в порядок все привести, а какой он, порядок этот?

– У каждого свой. Смысл жизни, я о нем, тут уж просто надо поискать. А если что, ты давай без этой, бравады вашей, приходи…

– Ну что? – в амбулаторию вернулся Саша. – Что скажете, коллега? Есть ли смысл что-нибудь у него отрезать?

– А, – удивился Толик, – так это ловушка!

– И да и нет! С одной стороны – да…

– А с другой – нет?

– А с другой – диван и правда у меня вчера разломался, и сегодня мы идем за новым старым диваном! Так совпало!

– И кто идет четвертым – минер?

– Он!

– А ведь потом скажут, что нас было четверо!

– Кого волнует, что будет потом? Как там ты вчера, кстати, со своей-то? Было чо?

– С какой своей?

– Которую ты ко мне приревновал. Как ее… Катя?

– А. Да чего она моя вдруг. Ну проводил домой, да и все.

– И все?! Даже не домогался? Антон, я тебе говорю – он точно болен!

И вот тоже странно, думал Толик, допивая чай, пока доктора что-то обсуждали на фоне его мыслей, раньше-то я похвастался бы и до того еще, как меня об этом спросили, и меня бы все хвалили, какой я молодец и отчаюга, а сейчас не хочется: и хвастаться не хочется, и чтоб хвалили не хочется. А хочется чего? А ничего и не хочется. Разве что хочется чего-нибудь захотеть. Ну нет, хорошо все-таки, что мебель эта сегодня нарисовалась: в компании-то оно и страдать веселее. А библиотека… да не сгорит же. Подождет меня и до завтра.

Механик не очень удивился, когда Толик пришел к нему уже после отбоя тревоги переотпрашиваться на завтра. Чего только не сделают, сказал он, дети рабочих окраин, чтоб не ходить в библиотеки: друзей себе выдумают, диваны какие-то, а то возьмут да и вовсе заболеют… Кончил он тем, что ему вообще все равно, так как завтра на борту его не будет по причине общего сбора механиков в штабе флотилии. Так что анархия, которая начнется в его боевой части при его отсутствии, неизбежна, и уйдет Толик с борта раньше или не уйдет – ни на что уже не повлияет. Нелегко вам, посочувствовал в ответ Толик, на таких хрупких плечах и все держать неусыпно. В ответ механик посоветовал ему идти на хуй и подъебывать кого помоложе. На том и порешили.

В поселок возвращались пешком – транспорта не было совсем, а тропу в сопках хоть уже и пробили, но утрамбовать еще не успели. Шли долго: то вязли в снегу, то скользили на камнях и с горок, в общем, было бы довольно весело, если бы не было так грустно. Едва заскочив домой переодеться, Толик побежал в условленное место, где его