Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

На что вот… ну-у-у… два часа? Не могли бы вы уточнить? Прошу прощения.

– О-о-о-оххх, – горестно вздохнул Пирог, – как же тяжело с вами, зелеными юнцами… Как же тяжело… Иди за мной.

Да, думал матрос Пирожок, идя за ним. И точно говорил мне папа: не переводись на заочку, сгоряча я, сынок, сказал, что ты на моей шее сидишь… но ты-то не горячись, подумай… А я вот да, погорячился.

– Смотри, – Пирог показал на аквариум. – Что вот ты видишь?

– Аквариум.

– Точно?

– Точно.

– Просто аквариум?

Да, блядь, а что? Сложно аквариум?

– Ну-у-у-у… Большой аквариум…

– И еще какой?

– Какой?

– Тематически оформленный, так?

– А-а-а-а-а. Это-то? Это-то да! Тематически, точно! – обрадовался Пирожок, что так удачно все пока складывается.

– А на какую тему он оформлен?

– На… морскую?

Пирог вздохнул, снял фуражку и протер ее изнутри носовым платком, чтоб стало очевидно, насколько он умаялся тыкать всех носом в очевидные вещи.

– Пирожок.

– Я!

– Даже не буду рифмовать. Вот смотри – видишь тут кораблики?

По поверхности зеленой жижи и правда плавали куски непонятно чего, раскрашенные в разные цвета, которые, если отойти подальше, прищурить один глаз и посмотреть другим искоса, и правда походили на кораблики.

– Так точно!

– А вот это? – И Пирог ткнул фуражкой в аквариумное дно.

Один из кусков в виде кораблика, напрочь сломленный своей незавидной судьбой, лежал на грунте.

– А это… утонул? – предположил Пирожок.

– Во-о-о-от! Видишь – утонул! А что это за безобразие, когда советский военный корабль, может быть, даже целый эсминец – и утонул? Два часа – и чтоб снова плавал! К чему же мы прикатимся, как не к форменному безобразию и попранию всех устоев, заветов и славных традиций, если у нас даже в учебных центрах корабли тонуть начнут? Разве придем мы так к мировой победе социализма, братству всех народов и всеобщему равенству?

– Никак нет!

– Вот видишь, просто же? Два часа, Пирожок! Два часа!

И за Пирогом закрылась входная дверь четвертого этажа.

– Дай папироску, – ткнул Пирожок в бок подсменного дневального.

– Ты ж не куришь вроде?

– Да не закуришь тут.

– Я же без двух лет инженер-электрик, – дымил Пирожок горькой «беломориной» в туалете. – Нет, ну правда, я же могу… Ну, там, проводку починить… не знаю, пусковую станцию… Прозвонить что-нибудь. Ноль от фазы отделить, плюсом по микросхеме поводить и много чего еще. А весь мой вклад в мировую победу социализма заключается в том, чтобы достать этот кусок говна со дна аквариума и заставить его плавать? И только тогда социализм победит? Да-а-а… Не к тому меня готовили дедушка-профессор и папа – председатель исполкома, ох и не к тому. И вот мама. Отчего ты, сынок, так мало пишешь, я же тут без тебя, мне же тут все про тебя интересно, я же почти не сплю, все глаза в ночь проглядела, ну пиши все, что там у тебя происходит. Здравствуй, мама, служба моя идет хорошо, в учебе я отличник, по специальности ко мне замечаний нет, и несение дежурств на высоте… Вчера вот, например, мама, я доставал из устройства под кодовым названием «аквариум» кусок говна, который, возможно, эсминец. И делал так, чтобы он плавал, а не лежал на дне. Потому что он же советский, мама, понимаешь? А вот так, мама, – ты как себе думала? Да. И наискось по конверту: «Писал письмо тебе матрос, а почтальон его принес!» Или еще какая лабуда.

Ладно, пойдем посмотрим, что там с законами физики в отдельно взятой воинской части.

Законы физики, как ни странно, работали и в отдельно взятой воинской части. Кораблик, вытащенный со дна крючком в виде интеграла (вот и пригодилась высшая математика!), оказался выточенным из какой-то не то древней древесины, не то бивня мамонта, покрашен шаровой (а какой же еще!) краской, сильно залачен и явно был много плотнее воды. А оттого ну как бы он мог плавать? Да и зачем? Зачем я устроил все это, когда мог просто переехать жить к бабушке, например, а?.. Так. Значит, что: надо уменьшить плотность этого говна так, чтоб оно плавало на воде. Что может быть проще, верно? Верно говорил мне декан, что пожалеешь ты, и не раз. А как можно уменьшить плотность этого… эсминца? А давайте попробуем увеличить его объем! Ну что в теории может быть проще? К бабушке переехать надо было жить, вот, блядь, что было бы проще!

Побродив по расположению роты и по территории части, где ему было разрешено бродить, Пирожок набил карманы всем, что в теории способно было:

а) увеличить объем условного эсминца;

б) не сильно изуродовать при этом его внешность;

в) не увеличить плотность конструкции в целом.

В это время эсминец, обтертый полотенцем, сушился в сушилке, готовясь снова гордо встать в гордый строй гордых кораблей гордого флота. Он же не говно, а боевой корабль!

Набрав в обрез воды, чтоб не лазать все время в аквариум почем зря и не подвергать свою жизнь опасности – кто там водился в нем, этом аквариуме, доподлинно не знал никто, – Пирожок приступил к устранению замечания. И сначала ему казалось, что все довольно просто, но потом оказалось, что не тут-то было! Гордый эсминец не хотел плавать по поверхности воды – хоть ты тресни! Пару раз Пирожок чуть было не выдохнул от облегчения, что вот, почти получилось, но нет – эсминец давал задорного крена и опрокидывался или погружался с резвым дифферентом, но шел на дно в любом случае! Стрельнув вторую «беломорину», Пирожок решил применить к делу системный подход, которому в третью очередь обучаются все матросы в учебке.

Суть системного подхода заключалась в том, что в любом деле, для того чтобы его сделать, нужно его не делать, а проявить хитрость и сделать вид, что ты его сделал. Сложно, да. Но можно. И тогда меньше устаешь – это раз. И чувствуешь себя настоящим моряком – это два. А на флот, нужно сказать, Пирожок попросился сам, добровольно, потому что сухопутная жизнь к двадцати одному году порядком ему надоела и хотелось, ребята, вы не поверите, романтики! Ха-ха-ха, сказал на это военком. Похвально, конечно, но смешно – папа твой вчера звонил, просил устроить в полк связи. Вон он, этот полк, за забором,