Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

и ознакомить с суточным планом. Хотя если бы он и не ушел, то ничего бы это не изменило – сами сейчас увидите.

Но в субботы так было почти всегда, а в эту, видите, добавились еще и камни, на которые вылезла погреться нерпа. Не то чтобы здоровая, но и не маленькая – нормальная такая черная нерпа. Лежит себе на боку, усами шевелит да на солнышко щурится. Милота!

А сверху, с вышки, щурится на нее морпех, который там стоит уже второй год с перерывами на сон, еду и политзанятия. И вот эта самая нерпа, так уж вышло, стала на тот момент самым интересным событием за всю его службу.

Это когда он поступал служить (ну как поступал – был отловлен в тайге и доставлен в военкомат), ему сказали: слушай, ну ты же охотник, да? Потомок Дэрчу Оджала наверняка. Белку в глаз бьешь, а если тебе ружье дать, то ты и вовсе в ресничку ей попадешь? Ну так вот, смотри, охрана важного государственного объекта, стратегического, можно сказать, значения от проникновения внутрь его извне! Звучит? Карабин тебе дадут, будешь зорко вокруг, а если что: «Стой, кто идет!» И из карабина по ним! А тебе медаль потом, а то и орден, представляешь? Морская пехота, сынок, это тебе не в танке пукнуть бояться. Это простор, ебать его, отвага и эта еще, как ее… товарищ прапорщик? Точно! Удаль! А? Хочется? Ну а кому не захочется? Я бы и сам, знаешь, но годы не те уже. Вот тут подпишись. Где ты – там победа, сынок! Запомни свой девиз отныне и до скончания веков!

«А где ты» оказалось на поверку не особо полно врагами. А нет врагов – откуда брать победу? Да не то что врагами, а и обычными людьми как-то не кишело. Да что там не кишело – их и не было вовсе. Вы, стращает замполит, должны бороться с террористами! Бдить во все стороны одновременно! Чтоб даже мышь! Даже, сука, пискнуть! При вас боялась!

Ну а чего тут бдить на вот этой вот самой дальней вышке? Внизу обрыв метров хуйзнаетсколько, под ним пирсы с лодками, вправо от вышки – сопки до горизонта, а слева – немножко сопки и море. Откуда тут взяться террористам и зачем? Прыгнуть со скалы вниз и разбиться насмерть? Ну нет – вот они и не берутся. Даже охотники за грибами сюда не забредали – больно далеко, да и в колючей проволоке вся природа, включая грибы. Один раз на стрельбище вывозили, вот и все тебе развлечения за полтора года. Спросил раз про увольнение, все чуть со смеху не полопались. Да иди, говорят, конечно, раз по уставу положено – хошь вон в ту сторону, хошь вон в эту. Дать тебе увольнительную? Тьфу. Хорошо хоть три патрона на стрельбах сэкономил, греют теперь душу в кармане. Но, в общем, скука неописуемая…

О, а это что за зверь там лежит? Надо же, как зашевелилась внутрях охотничья привычка… И пальцы зачесались, и патроны в кармане, вот вам крест, сами позвякивать начали. А дух Дэрчу Оджала будто подмигнул и по плечу так ласково потрепал: хороший зверь, надо бить!

А внизу, вот прямо под вышкой, был пирс. И к пирсу была пришвартована подводная лодка. А у ее трапа, как и положено у любой уважающей себя лодки, стоял вооруженный верхний вахтенный Максуд. Максуд был, ну… Максудом. И служил вообще-то трюмным в седьмом отсеке. Не королем говна и пара, а их принцем – он же был матрос.

Но так уж заведено на подводных лодках, что для их охраны специально обученных людей нет. И охраняют их те, кого удается заставить выучить инструкцию и кое-как научиться пользоваться автоматом. Вот хотя бы и принцев говна и пара. И не знаю, где как, но в губе Нерпичья верхний вахтенный выставлялся с единственной целью – вовремя разбудить центральный пост, если к кораблю приближалось строгое начальство или коварные проверяющие.

Одна надежда всколыхнулась было у матросов послужить стране, когда возникла опасность проникновения чеченских террористов и на пирсы привезли мешки с песком, чтоб за них падать, если что, и отстреливаться. Штук по пять на каждый борт выделили.

«Вы серьезно? – спросил командир. – У нас же на отливе перепад высоты метров десять, что толку от этих хилых пяти мешков? Тут же ростовой ДОТ строить нужно, или как он там называется, ну раз уж такое дело».

«Да где мы вам столько песка наберем, странные вы люди, тут же не Каракум, тут мох и камни, а песок чуть не из Воронежа везли, вы что, в литерных вагонах, надо же ценить заботу Родины об вас, а не вот это вот все тут начинать… Нате, распишитесь за пять мешков и что мы безопасность вашу обеспечили чуть более чем полностью. И тут все это красивой горкой сложите или складите, как вам угодно. А потом доложите, не забудьте, что пирсы укрепили и сам чорт вам теперь не брат! Письменно и в трех экземплярах».

Повезло просто, короче, что либо чеченские террористы боятся песка, либо, как и все остальные террористы, понимают, что проще занести денег. Но не суть.

И вот, значит, Максуд стоит и бдит, как полагается любому дисциплинированному матросу, несмотря на то что суббота и вообще. Ну как бдит: пишет письма своим любимым девушкам о том, как он тут, несмотря на. И если бы не он, то бы и хуй его знает, но повезло всем, что он. И поэтому брюки-клеш ему одному из всего призыва разрешили распороть и вшить в них синий, как твои глаза, шелк, чтоб когда он, то сразу всем было видно, что это именно он и есть – тот самый.

И тут выстрел.

И пуля шмяк в море, метрах в двадцати от него. Да ладно, подумал Максуд, вот сейчас за мешки эти падать и пора? Да ладно?

Перелет, подумал морпех. И я перед ним сейчас извиняюсь, что имя его для истории не сохранилось совсем, но морпех – это тоже звучит гордо, правда ведь? Достав второй ворованный (давайте будем называть вещи своими именами, в конце-то концов) патрон, морпех прищурился, взял поправку на ветер и шмальнул по нерпе второй раз.

И опять Максуд слышит выстрел, и пуля дзыньк по пирсу. Да ладно, думает Максуд, как так-то? Кто синий, как ее глаза, шелк в распоротые клеши вошьет, если не