Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

class="p1">Кухня была полна народу. Графиня, как обычно, царила у плиты. Николай сидел у окна. Купец Павел занимал добрую треть лавки своим объёмистым телом, рядом с ним жена Варвара — тоже немаленькая, с круглым лицом. Евгений (чиновник) примостился в углу, держа чашку обеими руками.

Я сел на свободное место у края стола.

— Ишь ты, — сказал Павел. — Настя возвратилась. Небось любовник вышвырнул.

Варвара хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Что, не угодила чем? — подхватил Николай. Он усмехнулся в усы. — Бывает. Эти господа капризные, им подавай каждый день новенькое.

— Актриса, — протянул Евгений из своего угла. — Интересно, какие она номера мужчинам показывает.

Снова смех.

— В театре она играет, — сказала Варвара. — В каком это театре? Что-то я не слыхала…

— Таких актрис, — Павел хлопнул себя по колену, — около порта много. Зарабатывают девушки, как могут.

Николай фыркнул. Евгений заулыбался.

— Оно конечно, — продолжал Павел, — девка видная. Такая в цене. Пока молодая.

— Пока молодая, — эхом отозвалась Варвара. — А потом что? На паперть?

— На паперть не на паперть, а сами видите — квартиру-то снимает. Значит, зарабатывает. И, наверное, откладывает. Умная.

— Хитрая, — поправил Николай. — Хитрая она. Это не ум, Павел Васильич. Это хитрость бабья.

Графиня все-таки вступила в разговор:

— За квартплату платит, беды от нее нет, буйных гостей не приводит….пусть живет, как хочет.

— Гостей сюда… — хмыкнул Павел. — Зачем ей сюда гостей водить, когда она сама к гостям ходит? У них, небось, и перина помягче, и шампанское получше.

Новый взрыв смеха.

— А может, она и вправду актриса, — неожиданно сказал Николай. — Настоящая. Что мы знаем?¬¬

— Знаем, знаем, — Павел махнул рукой. — Кума моя, что на Лиговке живёт, её видала с одним… кто он — не знает, но видно, что богат. Выходил с ней с ресторана.

— В ресторане всякое бывает, — вставила Варвара. — Может, родственник.

— Родственник! — купец захохотал так, что затрясся всем телом. — Ох, Варя, уморила. Родственник, значит. Так все мужики родственники, если подумать.

Дальше я слушать не стал и вернулся к себе.

Комната встретила меня темнотой. Я разделся, лёг на свою узкую кровать. Закрыл глаза.

И тут началось.

— Ду-у-ух! — донёсся снизу завывающий женский голос. — Дух государя-освободителя, явись к нам, грешным!

Спиритический сеанс. Господи, опять. А государь-освободитель, наверное, Александр Второй, отменивший крепостное право.

— Д-у-ух! Подай нам знак!

Я перевернулся на другой бок, накрыл голову подушкой. Не помогло.

— Он здесь! Он здесь! Стол качается!

В прошлый раз я не выдержал и прекратил сеанс при помощи кастрюли с водой и ложки. Кастрюля выла, как хор демонов из преисподней. Но сегодня не хотелось. Полина за свои сеансы деньги берет… и если постоянно разгонять гостей, жить ей будет не на что. Поэтому ладно, пусть развлекаются.

— Д-у-ух! Что ты хочешь нам сказать⁈

Я закрыл глаза, и, несмотря на голоса снизу, уснул быстро. Провалился в темноту, как в омут.

…Стук в дверь вырвал меня из сна. Я открыл глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Темнота, тусклый отблеск ночного неба в окне.

Стук повторился — негромкий, но настойчивый.

Я вскочил с кровати, быстро оделся, пошел к двери. Ночь на дворе, кого это принесло? Может, вызванный дух стучится? Сбежал от господ спиритов и попросит его не выдавать? Надоели, понимаешь, уже до чертиков?

— Кто там?

— Откройте, пожалуйста, — прозвучал незнакомый женский голос. — Мне нужна ваша помощь.

Я открыл.

На пороге стояла та самая женщина, которую я видел у парадного. Волосы распущены, лицо бледное. Она придерживалась рукой за дверной косяк — не для опоры, скорее машинально. В руке — керосинка.

— Извините меня, пожалуйста… — произнесла она.

— Ничего страшного, — ответил я. — Что случилось?

— Вы ведь врач? — спросила она.

— Не совсем, — покрутил головой я. — Секретарь врача.

— Но всё-таки… Не поможете мне? — она чуть переступила с ноги на ногу, и я заметил, как она стиснула зубы. — Спина. Жутко болит спина. Никакие порошки не помогают. Уже несколько дней. Когда заходила — держалась, чтобы эти, — она неопределённо махнула рукой вниз, — не видели, как мне больно. Но больше не могу. Терпеть нет сил. Я не знаю, куда идти. Сделайте, хоть что-нибудь. Или подскажите, что нужно делать…

Девушка явно была в полном отчаянии.

— Анастасия… — начал объяснять я.

— Настя, — перебив меня, она слабо улыбнулась. — Мы с вами до сегодняшнего дня не разговаривали. Но это моя вина, я ведь здесь почти не появлялась… Но знаю, что в доме есть человек, который понимает в медицине. И сегодня, увидев вас, я поняла, что вы не такой, как они.

— Я заплачу, — добавила Настя. — Сколько скажете. Пожалуйста, помогите!

— Хорошо. Денег не надо. Попробую, что в моих силах.

Мы спустились по тёмной лестнице. Настя шла медленно, каждый шаг давался ей с трудом, хотя она старалась не показывать этого. Актриса. Привыкла играть.

Её квартира была такой же планировки, как моя, но совершенно другой. Чисто, красиво, стены оклеены светлыми обоями с тонким рисунком. Мебель не новая, но подобранная со вкусом: низкий диван с бархатной обивкой, столик с изогнутыми ножками, этажерка с книгами. На стенах — несколько гравюр в тонких рамках.

Но главное, что меня удивило, — медная ванна. Большая, глубокая, она стояла в углу комнаты. Открыто, безо всякой ширмы.

— Люблю горячую воду, — сказала Настя, перехватив мой взгляд. — Грею на печке. От тепла и спине легче. Но сегодня не помогает. Терпела, а сейчас… — она не договорила и осторожно опустилась на край дивана.

— Давно болит?

— Месяца три. Но раньше было терпимо. А последнюю неделю — всё хуже и хуже.

— Что принимали?

— Порошки какие-то. Аптекарь давал. И мазь. Все без толку.

Я вздохнул. У меня ни рентгена, ни МРТ. А без них диагноз поставить сложно.

— Мне нужно осмотреть вашу спину, — сказал я. — Вы могли бы…

— Да, конечно.

Она встала, повернулась ко мне спиной.

— Отвернитесь, — попросила она.

Я отвернулся, глядя на тёмное окно. Слышал шорох ткани, скрип дивана.

— Можете смотреть.

Настя лежала на животе, на диване. Спина обнажена, бёдра прикрыты шалью с длинной бахромой. В неровном свете её кожа казалась почти белой.

Я подошёл ближе, присел рядом.

— Где именно болит?

— Здесь, — она неловко завела руку назад, указала на поясницу, чуть левее позвоночника. — И отдаёт в ногу. В левую.

Я начал с пальпации.

Провёл пальцами вдоль линии остистых отростков. На уровне L5 пальцы наткнулись на неестественный выступ. Остистый отросток ушел в сторону и замер, словно приваренный. Функциональный блок. Суставная фасетка заскочила за край, ущемив тонкую ткань капсулы, и мышцы вокруг мгновенно превратились в камень, пытаясь защитить это место. Острейший спазм.