Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

вице-адмирала В. А. Самойлова убыть в район аварии.

Разрешение я получил мгновенно. Обгоняя на быстроходном ракетном катере суда спасательного отряда, идущие самым полным ходом в район аварии, я принял доклады их командиров о готовности к проведению спасательных работ, отдал необходимые распоряжения. На борту дежурного ракетного катера, управляемого капитан-лейтенантом В. Исаковым, на котором я прибыл в район аварии, находились боевые ракеты, и ему от имени В. Х. Саакян было запрещено подходить к аварийному кораблю, на котором продолжал в пламени пожаров взрываться боезапас. Я был вынужден прыгнуть в море и вплавь добираться до ошвартованного к борту “Отважного” противопожарного судна, экипаж которого под руководством командира старшего лейтенанта И. X. Нагервадзе сдерживал распространение пожара в носовую часть аварийного корабля».

И так далее. Вы можете найти его рассказ в Сети и почитать для того, чтобы сравнить его действия с действиями командных сил Северного флота в 2000 году. Благодаря решительности и настойчивости Жбанова, его способности быстро принимать решения и настаивать на их выполнении часть экипажа «Отважного» была спасена, но по результатам разбора он получил строгий выговор «за недостаточную инициативу».

Я не буду подробно разбирать действия спасателей «М. Рудницкого». Я и так и сяк рассматривал этот вопрос, читал разные интервью и источники и могу сказать лишь одно – люди работали почти неделю не покладая рук. И я не усматриваю их личной вины в том, что работали они на технически неподготовленных аппаратах и с тем уровнем профессиональной подготовки, который у них был. Кроме того, я хочу, чтобы вы понимали, что они лишь исполнители так называемой спасательной операции, а не творцы её. А творцы её, при критическом рассмотрении данного вопроса, вообще не понимали, что делают. Самое подходящее слово для описания спасательной операции – хаос.

Зайдите в любую пожарную часть вашего города, каким бы маленьким и захолустным он ни был, и спросите любого РТП, который в данный момент дежурит, что нужно делать в первую очередь при поступлении сигнала об аварии (в случае с РТП – пожара, но это – частность) и какие первичные мероприятия проводятся, а потом сравните с тем, что делали руководители спасательной операции К-141. Если вам лень идти или вы верите мне на слово, то я отвечу вам, что первое мероприятие, которое проводится всегда и без исключений, – это разведка.

Определяются источники аварии, её размер, а также количество и местонахождение выживших или терпящих бедствие людей. А теперь прочитайте хронологию действий спасателей «М. Рудницкого» (в данном случае я имею в виду не моряков этого судна, а руководителей операции) и да, сравните их действия с действиями норвежских спасательных судов «Нормонд Пионер» и «Сивей Игл».

Первый спуск аппарат АС-34 попытался осуществить в 17.30 13 августа. К этому времени даже с момента объявления тревоги уже прошло восемнадцать часов, и единственным шансом спасения моряков «Курска» уже в этот момент были подача воздуха и тепла в отсек-убежище (либо другой отсек, где могли находиться выжившие, что и должна была установить разведка) – температура на глубине 100 метров, а следовательно, и в отсеках ПЛ около ноля градусов, запас средств регенерации воздуха ограничен. Вместо этого аппараты бесконечно продолжают пытаться пристыковываться к люку 9-го отсека. А им больше и ничего не остаётся делать – глубоководных водолазов (которые могут работать на глубинах более 60 метров) на флоте нет ни одного, выгородками ЭПРОН 949А проекта может управлять только глубоководный водолаз.

Глубоководные водолазы, сокращённые за ненадобностью и из-за недостатка средств для поддержания их готовности, в это время штурмуют штабы ВМФ в Москве и Санкт-Петербурге, требуя отправить их к месту аварии и выражая готовность рисковать своими жизнями для спасения моряков, терпящих бедствие. ВМФ откровенно врёт и отвечает им, что в их услугах он не нуждается и у него всё есть для проведения спасательной операции.

Я думаю, что уже в этот день решение о том, что спасать никого не будут, принято, и главной задачей полагается делать хорошую мину при плохой игре.

14 августа (по другой версии, 16 августа) спасатели доложили о том, что их действия затруднены из-за ухудшившейся метеообстановки. Командующий СФ доложил президенту о том, что спасательная операция невозможна. Президент дал распоряжение принять помощь иностранных государств. Двое суток ушло на согласование каких-то моментов по принятию этой помощи. Двое суток на согласование, подумайте об этом, может, у вас получится это как-то логически объяснить.

19 и 20 августа в район аварии прибывают норвежские суда «Нормонд Пионер» и «Сивей Игл» с английским спасательным аппаратом LR-5 на борту. К часу дня «Сивей Игл», прибывший на место аварии в восемь утра этого же дня, заканчивает обследование затонувшей подводной лодки автономным подводным аппаратом (то есть производит разведку) и докладывает о готовности к спуску LR-5.

Норвежские и английские спасатели не поставлены в известность о повреждении люка 9-го отсека, которые якобы имеют место быть, но отмечают, что для аппарата LR-5 это не имеет никакого значения – он может пристыковаться к люку с любыми повреждениями и организует его «сухое» вскрытие. Использование аппарата LR-5 не одобряется российской стороной (хотя накануне ВМФ ртом своего представителя клятвенно заверял, что промедления с использованием LR-5 не будет).

Давайте отойдём от политики, потому что наверняка этот текст будут читать люди с разными взглядами на внутреннюю политику государства, и попробуем найти хоть один здравый и логичный повод не попытаться спустить LR-5, вскрыть люк 9-го отсека «сухим» способом и достать тела подводников для определения причины их смерти. А вдруг там и живой кто-то остался к этому времени? Нет, это невероятно, конечно, но всё-таки. Я лично нахожу только две причины:

– это дорого, а у государства совсем нет денег;

– 9-й отсек должен быть гарантированно затоплен при его вскрытии для сохранения чьих-то интересов.

Какие ещё причины вы можете предложить?

Не получив разрешения на использование LR-5, «Нормонд Пионер» спускает для обследования корпуса подводной лодки глубоководных водолазов. Норвежские водолазы не знают устройства спасательного люка 9-го отсека АПЛ «Курск» и не владеют информацией о нюансах его эксплуатации в море, как и руководители спасательной операции с российской стороны, видимо. По вторичным признакам они предполагают, что люк 9-го отсека затоплен.

Другая группа водолазов вечером того же дня убывает на вертолёте в Видяево для обследования люков аналогичного проекта и обучения работе с ним. Они работают всю ночь и возвращаются утром 21 августа, тут же