Читать интересную книгу "Шторм Холли - Тата Алатова"

чего не видела Тэсса. Она привыкла иметь дело с монстрами, но не с людьми на самом краю отчаяния.

Тьма укутывала Веронику плащом, и смерть дышала ей в затылок, не собираясь размыкать костлявых объятий.

– Это я убила его, – сказала Вероника. – Убила своего мужа – из-за любви.

– И это очень плохо, – огорчилась Тэсса, – у меня тут даже каталажки нет, а отвезти тебя в полицию не получится – границы закрыты. Что мне прикажешь с тобой теперь делать?

– Ты же не думаешь, что она решит убежать? – удивился Фрэнк. – Впрочем, это все равно невозможно.

– Я шериф, а не мыслитель, – отрезала она сердито.

– Было бы куда справедливее, – пробормотала Вероника, – если бы Малкольм успел задушить меня. Око за око, жизнь за жизнь. И нас бы похоронили в одной могиле. Зря ты так поспешила.

– Действительно зря? – усмехнулся Фрэнк, глядя прямо в ее глаза.

– Боже, нет, – вырвалось у Вероники, стоило ей поднять взгляд. – Я рада, что выжила. И если никто не арестует меня прямо сейчас, то мне нужно выпить.

Она поднялась и медленно, по-старушечьи сгорбившись, побрела прочь, то и дело всхлипывая.

Холли видел, как смертельная тень за ее спиной стала гуще, больше, злее.

Эта женщина не доживет до утра, понял он и поспешно отвернулся, не зная, нужно ли сообщить об этом Тэссе.

Зачем взваливать на нее знания, которые все равно ничего не изменят?

Неосознанно он шагнул к Тэссе и прижался локтем к ее локтю, пытаясь согреть то ли ее, то ли себя.

Она тут же привалилась к нему – натянутая, напряженная, не успевшая остыть после произошедшего с Малкольмом. Все эмоции, если они и были, оставались наглухо запертыми внутри. Функциональная машина, а не человек.

– Я отвезу ее в Бристоль позже, – пообещала себе-шерифу Тэсса, – после того как избавлюсь от зануд из управления кладбищами. Просто напишу им подробный рапорт о том, как у нас тут разыгрываются все трагедии Шекспира разом. Ромео и Джульетту сменили Макбет и Гамлет. Зомби, покинувший свою могилу, чтобы отомстить убийце, – это так банально. Вы даже не представляете, сколько чудовищ появилось на свет из-за оскорбленного самолюбия. Ты годами приносишь жене боль и страдания, а потом искренне негодуешь из-за того, что в один прекрасный день она тебя укокошила.

Непостижимо.

– Хорошо, что ты сильнее Фрэнка, – хмыкнул Холли, обнимая ее за плечи. – И он никогда не сможет убить тебя из-за неразделенной любви.

– Но я всегда смогу добраться до тебя, – мрачно пригрозил Фрэнк.

– Я-то тут при чем? – искренне удивился Холли и потянул Тэссу к дому, в тепло. – Нет, моя ненаглядная дубинушка, от моей безвременной кончины, которая, безусловно, станет невосполнимой потерей для всего человечества, твоя жизнь приятнее не станет.

Он болтал без умолку, чтобы не вспоминать тень за спиной Вероники и то, как отвратительно прекрасна бывает скорбь.

Добро и зло, красота и уродство, радость и горе, гений и бездарность, Мэлоди и Лагуна – а есть ли между ними вообще хоть какая-то разница?

В эту ночь казалось: все, что имеет настоящее значение, – это бескрайняя пропасть между жизнью и смертью.

* * *

– Все эти чертовы навигаторы, – проворчал Уве, который вот уже тридцать лет проработал в управлении кладбищ и ни разу за эти годы не терялся на проселочных дорогах. – Люди совершенно разучились думать своей головой. В мое время такого не было.

– Хорошо, Уве, – устало произнесла Мария-Фернанда, его руководительница, – подумай своей головой и найди уже дорогу в этот дурацкий Нью-Ньюлин. Я не собираюсь и эту ночь провести в дешевом мотеле!

– А говорят, – подал сзади голос стажер Бобби, который до сих пор верил в сказки, – что в Нью-Ньюлин невозможно попасть, если деревенские не хотят вас видеть.

– Глупости, – рассердилась Мария-Фернанда, – просто Уве не умеет пользоваться навигатором.

– Да тоже мне наука, – взорвался Уве. – Вот в мое время люди пользовались бумажными картами и всегда доезжали, куда им нужно.

В машине воцарилась гнетущая тишина.

Взбесившийся навигатор упрямо продолжал ежеминутно менять направления.

Глава 13

«Вчера на рассвете скончалась в своей постели заядлая пьяница Вероника Смит…»

Камила перечитала написанное, закатила глаза и с неохотой вычеркнула «заядлую пьяницу».

И почему про покойников принято говорить только хорошее?

Вероника была головной болью всей деревни – неопрятная, всегда пьяная, скандальная истеричка, без устали орущая на своего покойного мужа. Стоит ли винить бедолагу в том, что он пожелал придушить ее?

Но теперь им всем придется изображать грусть и говорить торжественные речи. Хотя казалось бы – с чего это?

Вздохнув, Камила вернулась к некрологу: «Доктор Картер подтвердил, что у Вероники остановилось сердце. Холли Лонгли заверяет, что она умерла от горя…»

Значит ли это, что свадьба отшельника Эрла и Мэри Лу будет отложена?

Приободрившись, Камила застучала по клавиатуре быстрее: «Нью-Ньюлин потрясен такой крупной утратой и погружен в затяжной траур».

Если это не намек, то непонятно, что вообще можно считать намеками.

Ей нужно было выиграть время, чтобы изменить свой генетический код, перестать быть стопроцентным человеком и получить возможность прикасаться к Эрлу, не вызывая приступов его аллергии.

Если все получится…

Камила вскочила, не в силах оставаться на месте.

Ох, если у нее все получится! Тогда Мэри Лу придется подвинуться.

Чем эта бестолковая и легкомысленная девчонка заслужила такого умного и глубокого мужчину? Только тем, что одна из ее прабабок согрешила с морским чудовищем?

Несправедливо.

Камила была по всем статьям лучше Мэри Лу, опытнее, умнее.

И она обязательно победит в этой битве.

Тэсса тоже страдала над клавиатурой. Она терпеть не могла писать отчеты и рапорты, и ее приводила в уныние необходимость предоставить настолько веские объяснения нетипичного поведения Малкольма, чтобы начальство сочло их убедительными.

В управлении нещадно дуло из всех щелей.

Фанни в ярком салатовом свитере и малиновых вязаных штанах ожесточенно подметала пол и время от времени громогласно вздыхала, отвлекая Тэссу от ее монументального труда.

– Что? – рявкнула она яростно после очередного пронизывающего «оха».

– Как славно, что ты спросила, – оживилась Фанни и остановилась, обнимая метелку: – Я закончила свою пьесу и хочу, чтобы ты ее прочитала.

– Это обязательно? – насупилась Тэсса. Она и нормальные-то детективы не слишком жаловала, а уж пьесы и вовсе считала страшной скукой. – Лучше отдай рукопись Фрэнку, он у нас ценитель литературы.

– Этот мордоворот? – не поверила Фанни. – Перестань увиливать! Неужели так сложно честно сказать свое мнение?

Сложно ли?

Тэсса сильно сомневалась, что Фанни родила шедевр. А стало быть, вряд ли могла оценить честное мнение.

– И о чем твоя пьеса? –