Читать интересную книгу "Шторм Холли - Тата Алатова"

из гнезда.

– Чертовщина? – повторила она медленно. – Вы имеете в виду необыкновенное преображение лачуги Сэма?

– Что? Какой еще лачуги?

– Или дерево любви, выросшее из дохлой рыбы?

– Вы издеваетесь, Тарлтон?

– А может, речь идет об аномальном количестве осадков, выпавших на нашем берегу?

– Перестаньте морочить мне голову, – разозлилась невидимая собеседница. – Я говорю о покойнике, который самовольно покидает свою могилу среди бела дня! Это недопустимо!

– Совершенно с вами согласна.

– В Нью-Ньюлин уже выехали наши специалисты.

– Ждем с нетерпением.

– И давайте без этих ваших фокусов!

– Понятия не имею, о каких фокусах вы толкуете.

Положив трубку, Тэсса подошла к открытому окну.

– Понятно? – спросила она у моря. – Мы переходим на осадное положение. Закрывай границы, друг мой. Наглухо!

И она поправила корону на затылке.

Дома ее ожидал покойный Малкольм, который с самым небрежным видом сидел в кресле и читал газету.

– Дерево любви, – фыркнул он раздраженно, – фу-ты ну-ты! Лучше бы посадили дерево разлюбви. Фьють! И ты освободился от своих чувств навсегда. Порхай, как бабочка!

Под его ногами лежали комья земли.

Холли поглядывал на него с детским любопытством.

Фрэнк, который только пришел и еще не успел стряхнуть с себя запах стружки, – с угрозой и настороженностью.

Казалось, он вот-вот набросится на Малкольма, чтобы запихать его обратно в могилу.

Вероника только икала, сидя на верхних ступеньках.

Видимо, ее нервы окончательно расшатались.

И все это на трезвую голову!

Даже Тэссе захотелось плеснуть себе виски, но инквизиторский организм сложно было напоить.

– Ладно, – сказала она решительно, – Смиты, идите сюда.

– Ни за что к этому гаду не приближусь, – предупредила Вероника взвинченно.

– Да и мне неохота быть рядом с этой истеричкой, – расслабленно проговорил Малкольм.

– Почему у тебя на голове корона? – спросил Холли.

– Я могу сделать тебе скипетр, – хмыкнул Фрэнк, – из красного дерева, например.

– Быстро, – приказала Смитам Тэсса.

Супруги – живая и мертвый – неохотно поднялись со своих мест и нерешительно приблизились.

– Так, – Тэсса поставила их перед собой и протянула вперед руки на манер папы римского, раздающего благословения. – Я спрашиваю тебя, Вероника Смит: отказываешься ли ты от этого мужчины? Клянешься ли ты никогда не посещать его могилу? Ни словом, ни мыслью не возвращаться к воспоминаниям о нем?

– Да ни за что, – возразила Вероника заносчиво.

– И я спрашиваю тебя, Малкольм Смит: клянешься ли ты найти в разводе покой и утешение?

– Вот еще, – мотнул головой он.

Тэссу их упрямство нимало не смутило.

– Таким образом, – торжественно провозгласила она, – властью, данной мне самой собой, Центральным управлением кладбищ Утешения, инквизиторским орденом и советом графства Корнуолл, я объявляю вас бывшими супругами. Отныне, и впредь, и во веки веков вы разведены!

– Как это? – обалдело разинула рот Вероника.

– В смысле? – еще более ошалело завопил Малкольм.

Неосознанно они сцепились ладонями, прижались друг к другу плечами и смотрели на Тэссу, как на воплощение всего зла на земле.

– Только поглядите на них, – пожаловалась она, – сами же мне прохода не давали, требуя избавить их друг от друга. А теперь что с ними случилось?

– Я никогда не оставлю тебя в покое, – заверила Вероника Малкольма.

– Я буду изводить тебя даже после смерти, – заверил Малкольм Веронику.

– Ну разумеется, он вылез из могилы, – заметил Холли. – А кто бы не вылез, если бы его преследовали с таким маниакальным упорством?

– Ромео и Джульетта, блин, – буркнул Фрэнк, – с погоста, где встречают нас событья.

– Выметайтесь отсюда, – разозлилась Тэсса, которая ничего в Смитах не понимала, – у меня от вас голова кругом.

Так и не разъединив рук, бывшие супруги охотно двинулись к выходу.

– Я покажу тебе звезды над морем, – говорила Вероника.

Какие еще звезды! Небо заволокло тучами.

– Я покажу тебе цветы рядом с моей могилой, – говорил Малкольм.

Какие еще цветы, лето давно закончилось!

Тэсса устало закрыла за ними дверь и плюхнулась на диван.

– Ну? – спросила она сердито, будто Холли с Фрэнком были в чем-то виноваты. – И чего вы на меня так таращитесь?

– Ты у меня тоже дубина, – хмыкнул Холли, – как и этот громила. Угораздило же такого нежного цветочка, как я, распуститься среди непролазного буерака. То, что люди говорят, Тэсса Тарлтон, и то, чего они хотят на самом деле, очень редко совпадает.

– Лихо ты, – пробубнил Фрэнк, – тяп-ляп, и готово.

– Вы что, решили объединиться против меня? – не поверила она своим ушам.

– Как можно, – округлил глаза Холли, – у тебя же власть, данная самой собой, Центральным управлением кладбищ Утешения, инквизиторским орденом и советом графства Корнуолл.

– И блестяшка на голове, – поддакнул Фрэнк.

Переглянувшись, они вдруг захохотали, и Тэсса ощутила, как ее раздражение смывает теплой волной.

Дом – смеющиеся люди – закрытые двери – и никого постороннего внутри.

Хорошо-то как, если подумать.

* * *

Студенты факультета искусств с недоумением уставились на большой экран, который теперь красовался позади пустой кафедры. Доктор Красперс всегда отличалась безупречной пунктуальностью и корректностью. Она неизменно приходила в аудиторию за несколько минут до начала занятия, строгая и вежливая, в аккуратном костюме и с гладкой прической.

Помощник преподавателя щелкнул переключателями на проекторе, и на экране возникло лицо доктора Красперс. От изумления третий курс издал коллективный возглас.

Ничто во встрепанной женщине с темными кругами под глазами и толикой безумия во взгляде не напоминало их идеального преподавателя.

– Итак, курс, – нервно начала доктор Красперс, и тут ее студенты заметили вот что: за ее плечом располагалось большое окно, а за ним блестела бесконечная вода, смешивающаяся с облаками. – Сегодня у нас практическое занятие, на котором мы поговорим о трактате «Теория красоты» Уильяма Хогарта…

– Джулия, – раздался из ниоткуда пронзительный детский крик, отчего студенты непроизвольно вздрогнули, – Лагуна потеряла мой учебник!

– Детка, – сквозь зубы процедила доктор Красперс, – у меня занятие…

На экране появилась рыжая девчонка, которая безо всякого смущения уставилась на студентов.

– О, – проговорила она, – привет. Как вас много.

Доктор Красперс на мгновение прикрыла глаза, будто собираясь с силами. Потом тряхнула головой, вытолкала девочку из кадра и продолжила решительно:

– Итак, курс, кто мне расскажет про линию красоты? – она оглядела притихшую аудиторию и предложила: – Мистер Барри?

Один из юношей встал со своего места и промямлил:

– Линия красоты или S-образная линия – эстетическое понятие теории гармонии и композиции в изобразительном искусстве…

– Какая чушь! – раздался возмущенный возглас, и за плечом доктора Красперс возник прехорошенький белокурый мужчина, похожий на эльфа. – Прости, Джулия, но я совершенно не намерен терпеть такие глупости.

– Холли? – спросила она устало. – Что ты тут делаешь?

– Шел мимо, – туманно объяснил он.

И тут по рядам студентов пронесся шепот: это же великий Холли