играть я никому не позволю! Ишь ты, взяли моду! – внезапно включил строгость помощник, хотя вокруг не было людей, на которых это могло бы произвести хоть какой-то эффект. Правда, за давностью лет и наступающим расслаблением мозга я совсем не могу припомнить, успел он уже к тому времени отрастить себе усы или ещё нет. С усами-то оно, конечно, строже выглядит: их же оттопырить можно.
– Конечно, конечно, – успокоил его комдив-три, – а мы за этим строжайшим образом проследим!
И погладил в кармане дубликат ключа от выгородки, которую БЧ-5 предоставила экипажу в качестве рабочего места для компьютера.
На радостях от скорых перспектив управлять всем миром помощник с барского плеча тут же подарил прошлый корабельный компьютер механикам, а то у них старенький совсем был – даже Лексикон на нём иногда притормаживал. Знатно отметив обновку (для них-то корабельный комп был новым с точки зрения вектора времени), механики свой решили просто так не выбрасывать, а похоронить честь по чести, как настоящего моряка: в неимоверно торжественной обстановке сбросить с ходового мостика за борт. Комсомольцу приказали прийти на это мероприятие в белой рубашке и подготовить торжественную речь. «Легко, – ответил комсомолец, – могу даже под попа мимикрировать и молитву прочесть», – но тут мнения разделились.
С одной стороны, старичок был как братом уже – столько раз стоял привязанный к переборке и зеленел от качки вместе с остальным экипажем, что считать его просто бездушной машиной было бы форменной чёрствостью и моветоном. А с другой стороны, кто их там разберёт в этой эзотерике по поводу души, и можно ли вообще так делать, не сильно рассердив морских богов… Не то чтобы это кого-то пугало, но такая тема для попиздеть резко нарисовалась!
– Чо, – спросил механик, вклинившись в спор, – вы тут галдите под каютой, как стадо бакланов? Вы что, уже всё починили? Ну так почините ещё раз сходите, документацию проверьте, поспите, в конце концов. Что вам рассказать? Да похуй вообще, с третьей стороны, вот что я вам скажу сразу, и не надо мне тут ничего аргументировать, на тебе томик работ Ленина, оттуда что-нибудь зачитаешь – беспроигрышный вариант, его все любят. Даже морские боги. Я тебе говорю.
Сказано – сделано. Завернули комп в простыночку беленькую, звездой кверху, написали там на ней всякого и часть даже стихами, вернее, тем, что командир второй трюмной группы считал стихами, хотя лично я сомневаюсь, что «ты стар, как гора Арарат, спи спокойно, железный наш брат» когда-нибудь внесут в анналы и скрижали и заставят школьников учить наизусть. Торжественно построились в восьмом отсеке и двинулись к мостику со скорбными лицами наперевес. Половину пути ещё не прошли, как процессию перехватил командир БЧ-7 с пистолетом (не то чтобы у нас командирам боевых частей выдавали пистолеты, но когда они стояли дежурными по кораблю, то да).
– Куда это вы идёте нарушать суточный план и зачем на вас такие торжественные лица?
– Да вот, Серёга, брата нашего идём хоронить по морскому обычаю!
– А чего он такой маленький и прямоугольный, брат ваш?
– Дурак ты, Серёга, потому что он – «писюк»!
– Вы чё, механоиды, совсем соляры обнюхались? Вы только посмотрите на них, – обратился Серёга к пустому объёму отсека, – мы тут загибаемся от недостатка вычислительных средств, а они компьютерами разбрасываются!
– А с каких это пор, – удивились механики, – ваши вычислительные мощности назначили нашими проблемами, простите?
– Нет, ну ребята, – развёл руками Серёга, – это же наше всё, вот это вот, коза, так сказать, ностра!
– Да ладно? Как шихту грузить или смазки какие, так не барское это дело. А чуть что, так посмотрите на него: аж слеза голубая на глазу! Не замай, дай пройти!
– Ну ребята, а? Ну пожалуйста!
– Да что надо-то тебе?
– Подарите, а?
Неожиданно так и прямо с ходу выложил козырь командир БЧ-7, чем ввёл всех в форменную растерянность: так внезапно, что и в спину поцеловать не посоветуешь.
– Так он старый, зачем он вам?
– Так мы же радиоэлектроники! Нас же учили, мы придумаем что-нибудь!
Ну как можно отказать товарищу и не подарить ему своего товарища, тем более если товарищ (которому нельзя отказать) – радиоэлектроник? Подарили, с сожалением, но тем не менее.
Радиоэлектроники порадовались подарку всей боевой частью и сели соображать, куда бы его пристроить, чтоб и для дела, но и с личной пользой. Потому что на флоте служебные дела делаются в первую очередь, а личные – немедленно. И не то чтобы у них был большой выбор в плане служебной пользы компьютера— на всю боевую часть приходилось два серьёзных прибора: гидроакустический комплекс и БИУС (боевая информационно-управляющая система). Оба этих прибора были секретные совершенно, но если для дела, то потом как-нибудь отмажемся (подумали бэчэсемовцы). То, что механики сказали про полную непригодность компьютера, в расчёт не брали: это же механики, что они могут смыслить в радиоэлектронике, если в ней не используются пар, гидравлика или атом для выполнения каких-либо функций? В кремнии-то что можно понимать такими заскорузлыми руками?
К БИУСу подключать не решились: тут же и торпедная стрельба, и расхождение в море… Отгребай потом на всю ширину плеч. А давайте к акустическому комплексу тогда, ну а что? Записывать будем звуки там всякие, анализировать потом, базу создадим, алгоритмы напишем, программу по распознаванию и классификации и докторскую защитим. Ну ладно, ладно – кандидатскую.
Акустический комплекс поскрипел-поскрипел микросхемами (в данном случае название довольно условное, особенно первый корень «микро») и сказал: ну вы вообще, что ли, от автономок ваших кукушками поехали? Куда вы это мне суёте? Я мало ли что в семидесятых спроектирован, но со шнягой этой работать не буду – у меня мозгов поболе. И гордость военно-морскую, не знаю как у вас, кожаных мешков, а у нас, приборов, никто ещё не отменял – не было таких указаний, до свидания. Обезьяны.
И так и сяк повертев и покрутив наследие механиков, радиоэлектроники поняли, что даже документацию быстрее печатать на корабельном. Конечно, предварительно отстояв к нему очередь, переругавшись с теми, кто лезет без очереди, и поискав по кораблю комдива-три (Игорь, ну чо он, а? Я ему это, а он мне – фиг. Не, ну нормально это вообще, ну глянь, будь другом! Ну что ты начинаешь? Ну вот и не начинай!) – и всё равно быстрее,