Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

и объявить в газетах, что нет и не может быть ничего вызывающе бесполезнее, нарочитее, показушнее, разнузданнее и грубее, чем это ебучее летнее солнце на этом ебучем Крайнем Севере!» – думал Рома, пытаясь оторвать голову от незнакомой подушки и посмотреть в незнакомое окно.

Мы с вами должны простить Рому за столь витиеватые предложения в самом начале этой истории: мало того, что голова Ромы весила как наковальня, во рту кто-то недавно пас стадо коров, так ещё и это солнце оголтело слепило больные и опухшие от бдений глаза!

Тем более, знаете, а Рома был прав – много есть бесполезных вещей в мире: гольф, например (кёрлинг и женский футбол тогда ещё не были известны). Но мало что из этих вещей сможет встать на одну полку в сравнении с летним солнцем на Севере. Нагло сияя на небе круглые сутки и заглядывая вам то в одно окно, то в другое, то потом в третье с другой стороны квартиры, оно мешает спать и уединяться круглые сутки, но так и не позволит походить в шортах, томно понежиться под своими лучами или искупаться в море даже на спор и пьяным. Ну вот и зачем тогда оно светит, как не просто досаждая глупым людишкам, которые на кой-то хрен поселились там, где раньше жили только мох и олени? А теперь представьте, что вы – Рома, и когда вам наконец удалось бы выглянуть в окно, а потом оглянуться вокруг, то вы имели бы на руках следующий расклад:

а) вы в незнакомом городе;

б) вы в незнакомой квартире;

в) вокруг ходят незнакомые люди и женщины;

г) из воспоминаний в голове только то, что во вторник вы пришли из морей, а в пятницу в восемь вечера у вас следующий выход;

д) какой сегодня день?

ё) вы в форменных брюках, а это означает, что дома вы ещё не были. Со вторника. Блядь, может, сегодня среда? А? Ну пожалуйста!

Ну? Не стали бы вы на месте Ромы размышлять витиеватыми предложениями?

– Ребята! – обратился Рома к подозрительным личностям, шнырявшим вокруг. – А вы кто?

– Рома, ну ты чо! Мы же твои друзья!

– Да? А откуда вы… друзья?

– Мы? Мы со вчера. А ты минералку не видел?

«Если бы я видел минералку, то я бы её уже пил, а не светские беседы вёл тут с вами!»

Рома сел. Штормило баллов на пять. Хотелось сплюнуть, но слюны не было.

«Среда. Ну нет, ну наверняка же среда! Мне нужно в душ и пива».

– Простите, а здесь есть душ? – поинтересовался Рома у проходящей мимо женщины предбальзаковского возраста с фрагментами одежды на пышных телесах.

– Здрасьте! Ты же нас сюда привёл вчера, откуда же мне знать? Огоньку не найдётся, солдатик?

«Разве что в душе, на самом дне. Как я мог вас привести, если я с вами абсолютно незнаком и сам здесь впервые?»

Душ отыскался и был свободен. Горячей воды не было (значит это как минимум Мурманская область!), что пришлось довольно кстати: ледяная бодрила намного лучше! Из окна кухни центральная площадь города видна не была (а в основном только по ней и можно определить, в каком из тех городов ты находишься), пива не было (что не удивительно), как и чайника, поэтому кофе пришлось просто жевать, что, в общем, хуже, чем пить, но лучше, чем вообще ничего. В итоге душа и кофе шторм спал баллов до трёх.

– Братья и сестры! – заорал кто-то от входной двери. – Я пива принёс!

Голос был знаком: ну наконец-то здесь появилось хоть что-то знакомое!

Забросив ещё одну ложку кофе в рот, Рома аккуратно выглянул в коридор, а то мало ли откуда ему знаком этот голос, всякие, знаете ли, знакомства бывают.

– Саша! – обрадовался Рома, что это не всякое знакомство, а самый что ни на есть Ромин однокашник, который после выпуска из училища коптил на дизелях в Екатерининской гавани.

– Ромарио! Ожил! «Кольского» охлаждённого?

– С превеликим!

Бутылка приятно холодила ладонь (даже чувствовалось, как линии судьбы и жизни трутся об неё спинками, и только линия любви продолжала бездушно спать) и манила глубоким зелёным цветом, но офицер на то и офицер, что первым делом дела делает, а не похмеляется, как некоторые.

– Саша, а мы где? – начал проводить разведку Рома.

– В Агнии Барте! У меня дома, Рома, ну ты чо?

«Ага, значит, Полярный, что для начала неплохо. Ну в том смысле, что могло бы быть и хуже! Да чего уж там, не раз и бывало. И намного хуже».

– Да я так и думал! А сегодня же у нас среда?

– У вас, может, и среда, а у нас так пятница, например.

Рома даже на секунду перестал поглаживать влажный бутылочный бочок.

– Как пятница?

– Как среда, только на два дня позже, Рома! И эти люди будут мне рассказывать за безопасность атомных реакторов для головного мозга!

– А который сейчас час?

– Пять почти.

– Пять?

– Почти. Без пяти. Пятница без пяти пять, хоть садись стихи сочинять!

– Бля.

– Ну. Видал, как я рифмой могу! А чего ты заметался?

– Где мои вещи? – кричал Рома уже из комнаты. – А рубаха вот, а где галстук? Носки? Ботинки где? Тужурка? Бля, это не моя рубаха, а где моя?!

– Ну возьми мой галстук. Ну, Рома, а чего ты подорвался-то?

– Мне надо. На корабль надо. Срочно, у меня выход в восемь! – Прыгая на одной ноге, Рома пытался натянуть ботинок и не упустить из виду бутылку «Кольского». – Как уехать отсюда сейчас?

– В Оленьку-то?

– Да хоть куда!

– Ну-у-у… Сейчас никак. Только если от КП на попутках. Пиво-то не забудь, потом засосёшь! Нашим там поклоны от меня бей! Заезжай ещё, Рома, было круто!

«Не знаю, не знаю, но по вторичным признакам выходит, что даже чрезмерно круто».

Стараясь не сильно беспокоить бутылку пива в сумке на плече и вместе с тем выглядеть солидно, Рома ломанулся к КПП города Полярный. Последний затяжной подъём дался с трудом – тяжело дышалось и стучал в виски мозг, но позволить себя опоздать на выход в море Рома не мог. При любом внешнем распиздяйстве и, может быть, даже внутреннем отвращении к службе у любого офицера есть какие-то вещи, которые он