Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

подумав, отказал, ссылаясь на то, что в поликлинику заходят гражданские и даже дети, так бы он да, конечно, но вот так вот – нетушки и вот Мише домашний адрес флагманского врача.

Жена флагманского врача сначала удивилась, но потом, обречённо вздохнув, согласилась принять ведро и даже предложила Мише чаю за хлопоты.

«Ну уж нет, тут важнее вовремя сбежать, а чаю я и дома попью!»

Вежливо отказавшись, Миша откланялся и пулей выскочил на улицу. На улице Мишу встретило наглое майское солнце, запах весны и облегчение. Да, кругом ещё лежал снег, но запах… и это облегчение.

«Эх, жаль, что я не пью. Сейчас бы стакан-то хлопнуть – самое то было бы. И покурить. Жаль, что я не курю!»

Захотелось на корабль – отчего, непонятно, но потянуло посидеть с Димой, зайти к комдиву-три и, может, даже старпому поставить капельницу. Жёстко подавив в себе эту сентиментальную волну (а вернее, отложив её на завтра), Миша пошёл домой, дав себе зарок никогда больше не носить вёдра с литолом и не подходить к телефону, когда звонит флагманский врач флотилии.

А бочка так и осталась стоять и, вполне вероятно, стоит там и до сих пор. Никому не известно, как изменилось её ощущение окружающего мира от того, что из неё отчерпнули ведро. Но Судьба создавала её, вполне вероятно, именно для того, чтоб какой-то (не вообще, а в плане Судьбы) Миша отчерпнул из неё это самое ведро и отнёс его флагманскому врачу самой что ни на есть первой флотилии атомных подводных лодок для целей, так и оставшихся неизвестными ни Мише, ни мне, ни, я уверен, тебе, уважаемый читатель.

Ну и раз мы начали с философии, то давайте ею же и закончим, что ли? Если ты, читатель, не бочка с литолом, то кажется мне, что Судьба твоя вряд ли определена и состоит в вычерпывании из тебя вёдрами твоего содержимого. Перестань уже ждать, пока вычерпают всё, и давай, я не знаю, борись: попробуй (чтя правила приличия и Уголовный кодекс!) не стоять в закутке, а двинуться и свернуть не туда, а вдруг тебе именно туда и надо?

Крейсер имени завода

Во времена, которые принято называть «как-то раньше» (правда, в этом случае не настолько раньше, чтоб в реках водилась рыба, но лягушки ещё квакали и деревья уже не были большими, но всё-таки ещё оставались чуть зеленее), случилась вот прямо повальная мода брать шефство над подводными лодками.

Раньше, чем это раньше, ведь как было: атомные подводные лодки были настолько секретными, что у них закрашивали бортовые номера перед выходом в море. Из базы разгоняли остальных полуморяков и моряков (включая подводников-дизелистов), а из проливов шугали рыбаков чуть не ракетами «земля – земля», чтоб только никто не увидел, как же выглядит эта самая подводная лодка с атомным двигателем. Уже потом, когда дизелисты увидели в зарубежных военных справочниках, как они выглядят, такие строгие меры сочли слишком уж усердными и несколько смягчили. Но военно-морскую форму носить вне пределов военных баз строго запрещали. А уже после вот этого вот раньше и произошла эта история.

Началась эта мода, когда оковы социализма пали (недалеко, правда, как показала история, и хозяйственные люди их быстро подняли, подкрасили, подумали: «О, какие оковы – вполне ещё послужат»), и наступила долгожданная демократия со свободой и нищетой. Именно из-за этого последнего фактора понятно, почему радовались шефам экипажи подводных лодок: коричневый импортный крем для чёрных ботинок всё-таки лучше, чем вообще никакого, а подарки детям на Новый год и наборы эмалированной посуды, в которых пища радостно пригорала, несмотря ни на какое количества воды и масла, всё-таки лучше… ну вы поняли, короче. А в перспективе, например, вполне можно было ожидать, что во всех этих Воронежах, Орлах, Архангельсках и Новомосковсках найдутся хоть какие, хоть самые завалящие санатории, в которые можно будет вывезти семьи и накормить детей клубникой хоть раз в году. Не, ну а что – мечтать же не вредно. И про «трудности закаляют» когда выдумывали, то вряд ли имели в виду жён и детей.

Почему со стороны городских администраций пошла такая волна, сказать не могу – сами у них спросите.

Восемнадцатая дивизия долго и безуспешно смотрела на карту Родины и вздыхала: никто не хотел брать себе в подшефные самые большие лодки в мире. Не то стеснялись, не то боялись, что масштабом не потянут. Покорители высоких широт и повелители льдов сначала завидовали-завидовали велосипедным дивизиям, а потом смирились и стали совсем уж как древние японские воины – ронины. То есть делали вид, что им пофиг ну вот абсолютно и не очень-то и хотелось, а вы сами все дураки.

Ну и вот, значит, в одну пятницу на закате девяностых годов, прямо накануне Дня подводника, который тогда уже приказали праздновать, но выходным днём он не был и замполиты свои мохнатые лапки до него ещё не дотянули, превратив в очередной смотр строя и песни, звонят нам на пароход из штаба дивизии и требуют немедленно позвать к трубе лично самого командира. А командир, как назло, ужасно занят самым что ни на есть командирским делом: сидит на срезе пирса и задумчиво смотрит вдаль. Ну не будешь же его отвлекать по всяким пустякам? К трубке прибежал старпом:

– У аппарата! Никак нет, старший помощник! Занят ужасно, просил передать сквозь меня! Ну как «что мы завтра собираемся делать»? День моряка-подводника же! И как назло, суббота – придётся отмечать! Что значит «хуй нам»? А-а-а-а, это хорошая новость? Из Череповца делегация приехала? И? По флотилии их будете возить? Ну так это добро, возите. А! К нам тоже? Бли-и-ин, а нельзя подождать, пока из Москвы делегация приедет или из Санкт-Петербурга и тогда уж к нам. А так-то у вас там лодок на флотилии, как простите, говна за баней, довольно богатый выбор. Нет? Нельзя? Что значит, блядь, приберитесь? Я не кипячусь, даже не разогрелся ещё, но у нас всегда прибрано, а сегодня так вообще большая приборка – даже офицеры матрасы свои на пирсе колотят. А я и не ору, если бы я орал, меня без телефона слышно было бы. Ну, звезду подкрасим на рубке, да. В смысле – две? Так вторую не видать всё равно с пирса. Интенданта? Пошлём, чего не послать. А во сколько? А кто знает? Всё, как обычно, короче, да? Есть! Передам! Так