Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

раз понимая, насколько права древняя мудрость, говорящая о том, что мы прекрасно умеем анализировать поступки других, а о себе очевидного не замечаем.

Теперь, после слов Фредерика, я вспомнил множество мелких поступков и слов Леночки, которые намекали мне на то, что секретарша испытывает ко мне симпатию не только как к начальнику. Но – ведьма?! Моя незаменимая секретарша – ведьма?! Хотя с другой стороны… почему бы и нет? Я ведь тоже не самый обычный бизнесмен, если разобраться…

– И сюда, я уверен, она примчалась за тобой для того, чтобы ты не пропустил важных для неё вещей и, может быть, даже начал о чём-нибудь догадываться. Хотя тут она слегка просчиталась… И не сверкай на меня глазами, Антуан, не боюсь я тебя давно. Лучше думай, что с Леночкой делать будешь…

– Не надо со мной ничего делать, – внезапно раздался с выглядящего пустым дивана голос, который я вот конкретно сейчас не был готов услышать, – и искать меня не нужно.

Послышался еле слышный хлопок, и на диване проявилась Леночка, бледная, с алыми пятнами на скулах, но решительная и даже грозная. Во всяком случае, именно такой она старалась выглядеть.

– Какой интересный отвод глаз! – ничуть не удивившийся появлению девушки Синегорский азартно потёр руки. – А не расскажете ли вы мне, милая барышня, как вы его накладываете? Вы ведь используете горечавку и бересклет…точнее, листья и кору бересклета… а ещё…

– Фрол Дормидонтович, – шикнул на него Фредерик, – давайте потом, пусть разберутся сначала, а мы с вами пойдёмте-ка выпьем по чашечке кофе. Точнее, вы – кофе, а я – молочка.

– Действительно, что это я, – слегка смутился травник и, подхватив на руки увесистую кошачью тушку, вышел из комнаты.

Повисло неловкое молчание, и я вдруг почувствовал себя бестолковым юнцом, каким был когда-то давно, больше пяти сотен лет назад, когда собирался признаться в своих чувствах герцогине… Хм, а как же её звали-то? Луиза? Нет… Клотильда? Тоже нет, хотя и похоже…

– Антон Борисович… – негромко окликнула меня Леночка и тихонько всхлипнула.

О, нет! Вот только женских слёз мне сейчас и не хватало. Видимо, на моём лице промелькнул искренний ужас, потому что Леночка улыбнулась сквозь слёзы и почти нормальным голосом произнесла:

– Да уж, даже знаменитые некроманты боятся женских слёз, – и, заметив мой внимательный взгляд, добавила, – я всё узнала, давно уже, через год примерно после того, как начала у вас работать. Что-то поняла из оброненных слов посетителей, что-то из ваших разговоров, собирала слухи, сплетни, мониторила информацию обо всех странных происшествиях, сопоставляла… Ни один сыщик в мире не сравнится по умению добывать информацию с влюблённой женщиной, уж поверьте. А когда меня нашла бабушка, рассказавшая мне, что всё, чему она учила меня, когда я приезжала к ней на лето, на самом деле – основы ведьмовской науки, я так обрадовалась!

– Чему, дурёха? – устало спросил я. – Судьба ведьмы – не сладкий пряник, за свою силу они, как и каждый из нас, платит высокую, иногда для кого-то непосильную, цену.

– Это могло дать мне возможность стать к вам ближе, – вскинув голову и не пряча упрямого блеска глаз, заявила секретарша. Скорее всего, уже бывшая.

– Зачем?

– Вы действительно не понимаете? – её плечи поникли, а мне вдруг стало нестерпимо стыдно, словно я, взрослый мужчина, отбираю у ребёнка конфету или бессловесного кошака за хвост таскаю. – Я вас люблю, Антон Борисович, давно и очень… очень сильно. Говорят, ведьмы любить не умеют, но это неправда. Бабушка говорит… говорила, что у меня огромный потенциал и что при желании я смогу стать одной из сильнейших ведьм своего времени, особенно если найду того, кто меня согласится учить. Но я готова от всего этого отказаться… Вам достаточно сказать всего одно слово, и я пойду за вами на край света. Знаю, мужчины больше любят неприступных и гордых женщин, но я больше не могу. Я так долго молчала…

– Леночка, – я абсолютно не представлял, что нужно говорить в таких ситуациях, – я намного, ты даже не представляешь, насколько, старше тебя. Мы не обзаводимся семьями, у нас не бывает детей, потому что мы слишком близко к той, что властна даже над нами, детьми Смерти, её верными учениками и слугами. Я ничего не смогу дать тебе, ты просто пока этого не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, – она вдруг оказалась очень близко, и я провалился в зелёные омуты её глаз, – мне ничего от тебя не нужно кроме тебя самого. И пусть ты будешь со мной недолго, я согласна. Потому что люблю тебя так, как никто и никогда больше любить не будет… У меня свой путь, я знаю, бабушка объяснила мне, но я ведь могу часть этого пути пройти рядом с тобой?

– Тебя многие захотят затащить в свой ковен, но твоя бабушка предполагала, что ты выберешь путь вольной ведьмы, – уже почти не сопротивляясь, негромко предупредил я, – и я обещал позаботиться о тебе первое время…

– А некроманты всегда держат слово, – мурлыкнула Леночка, перебираясь ко мне на колени, – тем более ты должен получше узнать объект своей защиты, правда же?

Её прохладная ладошка скользнула под тонкий джемпер, и острые ноготки царапнули мою спину. Почувствовав под пальцами грубые рубцы, она замерла, а потом её глаза вспыхнули двумя изумрудными огнями.

– Кто? – в нежном голоске послышалось змеиное шипение. – Кто это сделал?

Она нежно проводила пальчиками по давно зажившим шрамам, и гнев в глазах сменялся совершенно иными чувствами.

– Я убью того, кто это сделал, – прошептала она, прижимаясь ко мне, – или во всяком случае помогу тебе отомстить. Не прогоняй меня, Антон, пожалуйста… Я ведь всё равно найду способ быть рядом с тобой… Я люблю тебя…

Знаю, что она ждала от меня то самое слово, заветное, желанное для каждой женщины, будь она обычным человеком или ведьмой. Но я пока не был готов его сказать и отвлёк её внимание от разговоров самым древним и самым надёжным, многократно проверенным миллионами поколений мужчин способом. И он, как всегда, оказался беспроигрышным.

Эпилог

1

Эпилог

Заснеженный лес за окном машины постепенно сменился сначала одноэтажными домами, характерными для пригородов, а затем их как-то очень быстро вытеснили многоэтажки. Заморгали светофоры, россыпью огоньков всех цветов радуги запестрели витрины и магазинные вывески. Я почувствовал, что возвращаюсь домой, хотя за все прожитые годы так и не удосужился обзавестись местом, которое смог бы назвать словом «дом». И вот теперь, на исходе шестой сотни лет, я непостижимым образом за короткий