Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

палкой на меня будешь нападать на площадке, а я ей команды буду давать «фас»!

– Ты дебил?

– Да что такого-то? Я же поводок крепко на руку намотаю – вообще безопасно всё!

– А тебя на хуй кто-нибудь посылал уже сегодня?

Я молча поднял руку, секунду подумал и поднял другую.

– Не, ну ребята, ну вы что? Собака же – друг человека!

– Это ты, Игорь, друг человека, – отрезал Олег, – а собака твоя – это мутант, тупиковая ветвь развития крокодилов и полный израиль!

И погодите-ка цокать языками, мол, какие подводники ссыкуны. Я сейчас расскажу вам про некоторые слабости Игоря. Или увлечения – не всегда можно разделить два этих понятия, настолько размыты границы их определений. Вот, например, если человек увлекается алкоголем, то это называют слабостью, а если имеет слабость к коллекционированию марок, то это уже увлечение. Но если подумать, это же одно и то же, с точки зрения высших сил, которые тоже тут знатно передёргивают, утверждая, что только увлечение ими не является слабостью, а вовсе и наоборот – силой. Хотя любое увлечение делает человека слабее, а следовательно, сил ему точно не придаёт в жизни, если не брать в расчёт узкоспециализированные мероприятия, на которых все похожи на него. Но такие мероприятия в расчёт брать не следует, естественно, потому что если вы, вполне себе нормальный, устойчивый и блондин, попадёте на сборище махровых брюнетов-шизофреников, то кем они вас будут считать? Вот то-то и оно.

У Игоря, при всей общей гармоничности его натуры, были две слабости – это собаки невообразимо свирепого нрава и бойцовских качеств, а также сгущёнка. В данный момент у него жила московская сторожевая – огромный кобель с не помню каким именем. Жил кобель в полуторакомнатной (большая комната – проходная) квартире Игоря и позволял жить вместе с ним самому Игорю, его жене и двум их детям. Когда, а вернее, если бы Игорь, довольно высокий и крупный мужчина, встал бы на четвереньки, то в холке он был бы значительно ниже своего пса и смотрелся бы на фоне его сущим щенком.

Однажды пёс был за что-то наказан суровой Игоревой женой и сидел привязанным к батарее центрального отопления в большой комнате. «Что за жизнь такая, собачья!» – наверняка думал пёс, потому что по показаниям жены он постоянно вздыхал, а когда Игорь пришёл со службы, то пёс так обрадовался ему, что оторвал от стены эту злополучную батарею, сжигаемый острым желанием лизнуть хозяина и наверняка же спасителя. После этого Игорю и пришла в голову идея, что неплохо бы пса воспитать, конечно. Имея системный подход к решению любых вопросов, Игорь сходил в библиотеку, выписал себе книгу по дрессировке собак и взялся за дело. Пёс оказался не промах и быстро выучил команды «сидеть!», «лежать!», «ко мне!» и «апорт!». Ну, «апорт!» не совсем выучил, но почти да.

Правда, знакомые, видя Игоря с псом на поводке, спешно заходили в какой-нибудь магазин, или резко меняли свой курс на противоположный, или за угол прятались – пёс знал всех их наизусть и считал своим долгом поздороваться, поставив лапы на плечи и лизнув в лицо, несмотря ни на какие команды «рядом!» или «сидеть!». Воспитанным, судя по всему, был животным, а воспитание – штука посильнее приобретённых навыков будет. Окрылённый успехами в дрессировке, Игорь решил, что пора уже переходить на более сложный уровень и научить собаку защищать его тело от посягательств всяких хулиганов (которых, правда, до этого момента в посёлке замечено не было, но хулиганы – они же коварные, ну вы меня понимаете).

– Ну, я тогда третьим буду! – сказал Олег, посмотрев на обе мои руки.

– Да нет, пожалуй, пятнадцатым, – вздохнул Игорь, – что делать-то? Как воспитать пса?

– А ты лейтенанта заставь, Игорёха! Лейтенанты же тебя боятся – ты каплей, с пузом, и зачёты по турбине им не подписываешь! Вот ты и пообещай: одна тренировка – один зачёт!

– Ух ты! – обрадовался Игорь и начал загибать пальцы, подсчитывая количество лейтенантов и помножая его на количество зачётов по ПТУ и ППУ. – Это мы так и до спасения на водах дойдём!

– А бутылку водки – мне!

– За что это?

– За идею, брат! За идею.

Игорь не любил откладывать дела в долгий ящик, потому как ящик он этот никогда не открывал, и если уж что отложил в него, то, будьте уверены, навсегда, и поэтому сразу побежал отлавливать лейтенантов, чтоб, так сказать, ковать их, не отходя от кассы. Первым ему попался трюмный лейтенант Дима, который, ничего не подозревая и считая, что находится в полной безопасности, гулял по седьмому отсеку, изучая привязку оборудования по шпангоутам.

– Дмитрий! – строгим голосом скомандовал Игорь.

– Да, Игорь Юрьевич!

– А ты почему зачёты по турбине мне не сдаёшь? А по паропроизводящей установке?

– Ну-у-у И-и-и-и-игорь Юрич! – запел лейтенант народную лейтенантскую песню на флоте. – Да когда тут сдавать-то? В нарядах через день стою береговых, дома не бываю, Антоныч ебёт за специальность и издевается… Ну как тут до турбины-то дойти, а?

– А хочешь сдать быстро и практически безболезненно?

– Ну-у… Да-а.

– Иди сюда, есть дело!

Лейтенант Дима не был у Игоря в гостях и как-то, видимо, не встречал его на улицах, а Игорь, применив тактическую хитрость, умолчал о некоторых деталях предстоящей операции. И Дима попался на крючок, то есть согласился.

В назначенный срок вечером Дима прибыл на заранее оговоренное место (относительно ровную площадку) с заранее заготовленной палкой потолще (условие Игоря). На площадке ему радостно махал рукой сам Игорь и с любопытством смотрел пёс, который в положении сидя был как раз Диме по грудь. Дима был, конечно, отчаянным парнем. Ну, во‑первых, потому что иначе как бы он оказался на флоте во второй половине девяностых, а во‑вторых, достаточно и этого «во-первых». Но отчаянность тоже штука, знаете, интересная: когда она подкреплена логикой, точными расчётами и правильной оценкой своих сил – тогда она отчаянность, а когда нет – форменное безумство. Дима не был безумцем, о чём у него даже и справка имелась: он посмотрел на Игоря, на лохматого медведя у его ног, на такую ставшую вдруг тоненькой и коротенькой палочку, которую сжимали его тоненькие и коротенькие пальчики, и принял единственно верное решение.

– Да ну на хуй! – сказал Дима и выбросил палку. – Что там