Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мистер Бердвистл навис надо мной, заставляя сердце колотиться так, словно меня вот-вот проглотит чудовище. Я выпрямила спину, чувствуя, как напряглись мышцы.
– Может, поэтому мои коллеги уволились, – буркнула я и тут же пожалела.
– Объяснитесь, – прорычал он, посмотрев на меня так, будто хотел испепелить.
– Девочку окружают покорные люди. Она думает, что ей все обязаны, потому что ни у кого не хватает смелости сказать, что мир устроен иначе.
– Вы обвиняете меня в том, что я избаловал дочь?
– В принципе, да, – не сдержалась я. – Олив живет в позолоченной клетке, она не чувствует необходимости расти, взрослеть, и поэтому ей неинтересно учиться. У нее нет стимула.
– Будьте очень осторожны, мисс, – предупредил он сквозь зубы. – Я могу отправить вас туда, откуда вы пришли, одним щелчком пальцев.
– Я знаю, каково это – чувствовать себя непонятой, – прошептала я.
Мистер Бердвистл внушал страх и между строк грозил уволить, но я уже сталкивалась с высокомерием и травлей, я знала, что в такие моменты нельзя показывать слабость. Мне важно, чтобы он понял, насколько пагубно его отношение.
– Моя дочь – не нуждающаяся сирота.
Его голос пронзил меня острым лезвием.
– Она не живет с истеричной мачехой, и никто никогда не выгонит ее из дома. У нее есть я, и я могу дать ей все, что она захочет, – он рыкнул, выпячивая грудь, отчего затрещали пуговицы на его голубой рубашке.
– Пока вы есть, – упрямо поправила я. – И еще я думаю, что она скучает по матери.
Он усмехнулся, опустошил стакан, щелкнул языком и снова посмотрел на меня.
– Не привязывайтесь слишком сильно: когда вы уедете, никто даже не вспомнит вашего имени.
Я вздохнула – он пьян, а я зашла слишком далеко.
– Я просто прошу у вас шанс. Если я потерплю неудачу…
– Если произойдет что-то плохое, ты ответишь, уверяю, я приму меры, – прошипел он, перейдя на «ты».
– Ничего не случится, – пообещала я. – Попробуйте довериться моим инстинктам.
– Миссис Фуллер пойдет с вами, – перебил он.
– Спасибо, сэр.
Я поспешила к выходу, но не успела взяться за ручку двери, как он добавил:
– Ты не особенная, Амелия, ты просто еще один человек с травматичным прошлым, который пытается искупить свою вину через других, – в этот раз «ты» прозвучало не для угрозы, в нем были другие нотки, которые в тот момент я не распознала.
– Он правда тебе это сказал?! – возмутилась Елена.
– Да.
– Ну и сукин сын, кем он себя возомнил?
– Я тоже была не права, – сказала я, и не потому, что хотела оправдать мистера Бердвистла. – Рассуждала о его подходе к воспитанию. Мне кажется, я задела оголенный нерв.
– Мне плевать на его гребаные нервы! – выкрикнула подруга. – Он не имел права так с тобой разговаривать. Там, откуда я родом, это называется моббинг. Ты уверена, что хочешь остаться в этом доме?
– Абсолютно. Напомню, что я записалась на магистерскую программу: аванс стоил мне двух месяцев работы. Если я сейчас уйду, придется снова отказаться от специализации.
– Необязательно: ты всегда можешь обратиться к Лоранди.
Я покачала головой.
– Нет. Хватит. Не хочу больше пользоваться его щедростью.
– Но он же богат и одинок и помогает тебе от души.
– Мне нужно научиться справляться самой.
Елена закатила глаза, вот теперь я ее узнаю, она наконец сосредоточилась на моей ситуации.
– Девочка невыносима, отец обращается с тобой как с дерьмом… твой мазохизм не знает границ. Эм, я волнуюсь, что ты слишком глубоко погрузилась в их дела.
– Это не так, но…
– Но?
Я заколебалась, отвела взгляд, но все же решилась поделиться тем, что происходило с Джулианом. Елена – единственная, кто способен помочь мне разобраться с собой.
– Хочешь сказать, что влюбилась в злого близнеца?
– Нет, но это было странно. В общем, я застала его в своей комнате. Мне следовало прогнать его, и я попыталась, но когда он ушел…
– Тебе стало жаль, – догадалась Елена.
Я кивнула.
– Он тебе нравится?
– Вряд ли, мы мало знакомы, – поспешно оправдалась я.
– Если у тебя не было такого в жизни раньше, не значит, что это не может произойти сейчас. Искру любви с первого взгляда нельзя предсказать, Эми.
– Джулиан странный, – буркнула я. – Все твердят мне держаться от него подальше, говорят, что он опасен. Насколько я поняла, у него какое-то психическое расстройство или что-то в этом роде.
– Так разузнай все, – выпалила Елена.
– Я пробовала, но никто ничего не рассказывает. Кроме того, похоже, они с братом не ладят. Так что если я сближусь с Джулианом, это вызовет негатив у мистера Бердвистла. Учитывая напряженность между нами сейчас, вряд ли это будет уместным.
– Где та Амелия, которую я знаю? Тебя же никогда не пугала тирания. Помнишь, как ты бунтовала против своей тети?
– Ты упускаешь суть.
– Какую?
– Я приехала сюда не для того, чтобы найти замену Альберто.
– А может, стоило бы?
О чем это она? Поведение Елены заставило занервничать. Она встала, прошлась по комнате, остановилась и виновато посмотрела на экран.
– Может, расскажешь уже, что происходит?
Елена фыркнула и села на пол.
– Черт, я не могу. Не могу ничего от тебя скрывать, – простонала она, проводя рукой по усталому лицу.
– О боже, выкладывай! Это как-то связано с тем, что ты вернулась в Милан?
Она кивнула.
– Несколько дней назад я получил сообщение от Диего.
Диего – лучший друг моего бывшего парня.
– Он пригласил на вечеринку: что-то вроде встречи выпускников.
– Да? Ничего об этом не слышала. Ты сказала ему, что я за границей? Мне он ничего не писал, или что-то со связью.
Елена вздохнула, а у меня руки вспотели от напряжения и странного предчувствия.
– Он не всех пригласил. Только тех, кто общался с Альберто и Камиллой, и, как ты знаешь, я единственная, кто терпел эту занозу в заднице с длинными ногами и в дизайнерской одежде.
– Не понимаю, при чем здесь Камилла.
И тут я вспомнила, что она тоже уехала в Соединенные Штаты незадолго до того, как Альберто бросил меня. Кусочки головоломки сложились.
– Эми, видишь ли, они… Черт, я не знаю, как тебе сказать.
– Они вместе, – догадалась я.
– На вечеринке они собираются объявить о своей свадьбе.
Меня словно одновременно накрыло ледяной волной, обожгло потоком раскаленной лавы, изранило ливнем из острых булавок – сердце на несколько секунд остановилось.
– Я отказалась от приглашения, но Диего так настаивал. Ты же знаешь,