Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

ли, отстраним? Так они нас на руках за это носить начнут, а я, например, стесняюсь, когда меня на руках носят.

– Да хер в жопу им!!! Я придумаю сейчас что-нибудь суровое!!!

Думает. Старпом втихаря подсовывает ему журналы на роспись. Тот, не глядя, подмахивает всё подряд – думает же.

– Сука, – говорит, – ну ничего же с ними не сделаешь! Давай, Серёга, хоть стенгазету про них выпустим!! Зови, Эдуард, вашего художника сюда. Немедленно.

А у нас матрос был в дивизионе – Вася. Рисовал очень хорошо. Вызвали Васю.

– Василий! – говорит комдив. – Надо нарисовать стенную газету! Срочно!

– Ну, надо, так нарисую. Говорите, что рисовать.

– Серёга, – комдив дёргает старпома, – давай быстро придумаем!

Начинают быстро думать вслух. В итоге за две минуты выдумывают сценарий пятисерийного художественного фильма, как я один хожу по пустой подводной лодке и всё за всех делаю, попутно спасая мир от ядерной катастрофы. Решают, что Вася до своего дембеля нарисовать всё это не успеет, и начинают сокращать. В итоге останавливаются на том, что я должен в образе Боярского прыгать по командирскому столу и отбиваться от крыс.

– Погодите-ка, – решает уточнить старпом, – у нас же вроде как Эдуард, наоборот, молодец, а чего мы над ним смеёмся-то?

– Серёга, да кому на хуй нужны молодцы в стенгазете? Не тошнит тебя от молодцов с Советского Союза ещё? Надо, чтоб смешно людям было, и всё! А то, что он молодец, мы как-нибудь в тексте напишем. Ну, с подъёбочкой, конечно!

– Тащ контр-адмирал, так а чего мы над ним смеёмся тогда?

– А над кем нам смеяться? Над Антонычем?

– Логично, над Антонычем никто смеяться не осмелится. Даже я.

– Даже я не осмелюсь, хули – ты! Поэтому вариантов тут у нас немного. Всего один сидит.

Я смотрю на них во все свои возмущённые глаза.

– А меня, – говорю, – как насчёт спросить, например?

– Чё скзал, на? Я – контр-адмирал, буду у тебя, каплея, спрашивать разрешения? Антоныч, я что, проебал момент, когда на флоте годковщину отменили?

– Никак нет, – радостно улыбается Антоныч, – не отменили ещё до сих пор, всё действует!!!

– Ну и чё тогда этот карась начинает?

Вот раклы старпёрские. Вася уходит, рисует, приносит. Комдив со старпомом бегут в восьмой и лично вешают стенгазету, довольно похрюкивая. Детский сад, я считаю, и несолидное поведение.

«Газету не воровать» – подписал снизу на листочке старпом. А потом расписался на ней и торжественно вручил мне как поощрение. Вот такая она, морская доля. А газету я берегу до сих пор. Медали юбилейные все подрастерял уже, а газету – храню.

Бодрящий напиток

Большой белый гусь (у нас таких называли бакланами, хотя это были классические чайки) сидел на кнехте и нетерпеливо перебирал лапками. У гуся явно были какие-то срочные дела, и он то и дело собирался взлетать, расправляя могучие крылья с серыми пёрышками, но больно уж интересно было ему наблюдать за тем, как командир инструктировал нас перед выходом в море. Поэтому гусь нервно топтался, махал крыльями, периодически каркал, но ждал окончания представления.

– Товарищи подводники! – Клубы пара вылетали красивыми облачками из командирского рта и растворялись в морозе. – От души вас поздравляю!! Ваши молитвы услышаны вышестоящими штабами, и мы наконец-то покидаем опостылевшие берега и выходим в море на сдачу задачи!

– Кар! – сказал гусь.

– Да, я помню, – ответил ему командир. – К сожалению, выход в море не продолжительный, но на пару недель вы сможете удовлетворить свербящую вас изнутри жажду подвигов! Начиная с этого самого момента приказываю всем напрячься до нереального состояния! Прекратить употреблять алкоголь! Причём всем, даже мичманам-турбинистам! Что не успели украсть с соседних бортов для приведения матчасти в строй – срочно украсть!!! Подделать всю документацию, чтоб комар носа не подточил!!! И не подведите меня!!!

– Кар! – сказал гусь.

– Да я помню, – ответил ему командир. – Старпом, где этот ёбаный помощник?!

Интересно, а почему у командира пар изо рта вылетает, а у гуся – нет? Вот уж тайна мироздания.

Помощник командира опаздывал из краткосрочного отпуска, что было на него совершенно не похоже, ибо море и военную службу он любил больше, чем потребности в своём личном человеческом счастье. От прикомандированного командир категорически отказывался и утверждал, что его пёс не может пропустить выход в море физически.

– Вчера звонил, тащ командир, – докладывает старпом, – не может взять билеты на Мурманск из-за нелётной погоды!

– Чтобля? Пусть пешком идёт, нашёлся мне тут сибарит самолётный! Что тут идти от Питера? Как раз за две недели доберётся. Передай ему от меня.

Помощник появился через несколько дней, во время учения по борьбе за живучесть.

– Тащ командир!!! – закричал он, врываясь в центральный пост. – Здравия желаю!!!

Командир равнодушно посмотрел на помощника и повернулся ко мне:

– Эдуард, это что за хуй такой так радостно со мной здоровается?

– Сан Сеич, так это же наш помощник, Аркадий!

– Не пизди, Эдуард. Мой помощник Аркадий предан делу морской службы до костей своего головного мозга. Он не в состоянии опоздать из отпуска даже в случае всемирного Апокалипсиса. Ткни его палкой – наверняка это какой-то робот, которого нам инопланетяне подсунули вместо моего Аркадия!

– Ну, тащ командир, – густо краснеет Аркадий, – больше так не повторится!

– Конечно, бля, не повторится – я ж тебя убью за малейшую твою оплошность теперь!

Командир оттаивает, встаёт и жмёт Аркадию руку.

– В морду или в пузо? – изображает из себя командир Брюса Уиллиса.

– Ну тааащ командир, – улыбается Аркадий.

– А что это за елда у тебя в ладонях?

– Это, Сан Сеич, термос! Ноу-хау! Один питерский оборонный завод делает. У него колба железная, сам он стальной, тут вот клапан, глядите, нажали – и отсюда жидкость течёт! На нём сидеть можно, ронять можно, как раз для наших условий!

– Жидкость, говоришь, течёт? Дай погляжу. – Командир берёт термос и с размаху кидает его в переборку. Оба хватают термос и проверяют его на повреждения.

– Ты гляди-ка – и правда целый! – удивляются оба.

– Мне в подарок привёз небось? – уточняет командир.

– Никак нет – это я своей смене в море кофе делать буду!

– Ну