Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

class="p1">– Живее! – рявкнул Ган. – У нас всего несколько минут, ну! – Старик кивнул и метнулся куда-то вбок, а Ган повернулся к Тоше, Саше и Инге. Север все еще не отпускал Каю – и сделал шаг назад, к связанной Саше. – Развяжи ее! Что здесь творится?

– Она предатель. И ждет суда за свои…

– На это нет времени! Тоша. – Ган опустился на ко лено перед своим подданным, своим другом – и лишь мельком подумал о том, что сейчас достаточно только одного удара Севера, чтобы его собственная история закончилась.

Он смотрел в глаза Тоши – другие глаза, в которых плескалась прежняя преданность.

– Князь, – слабо шепнул Тоша, – ты вернулся.

– Да, друг мой, – сказал Ган, и в этот момент все стало неважно – даже суета ученых за плечом, разверзнутая прореха, Кая. – Я вернулся… и знаю, что с тобой случилось. Послушай… у нас мало времени. Может, совсем нет. Ты можешь выполнить еще один мой приказ?

Тоша улыбнулся – по-старому.

– Это само собой. Хотя я и не думаю, что смогу теперь хоть чем-то пригодиться.

– Хорошо. Там, за прорехой, Артем. Он остается. Так надо… – Гану показалось, что услышал тихий возглас оттуда, где Кая все еще была у Севера в руках. – Там, на той стороне, любую болезнь можно вылечить. Ты снова будешь ходить… Доверься мне. Ты должен пойти туда. Помогай Артему… как помогал бы мне. Хорошо?

– Туда? – Тоша смотрел на разверстую прореху, вытаращив глаза, и теперь выглядел совсем как раньше. – Князь, я это, не знаю… А мы что же, больше никогда не увидимся? И назад вернуться…

– Тоша. – Время утекало сквозь пальцы, и его не было на разговор, прощаться без которого было немыслимо. – Ты не сможешь вылечиться здесь. Ты это знаешь. Но там… ты найдешь свое счастье, потому что ты преданный, смелый и… ты – самый лучший друг, который у меня был. Пожалуйста. Верь мне.

Тоша медленно кивнул, кажется, силясь понять, не снится ли ему все это.

– Хорошо… ладно. – Он повернулся к темноволосой девушке. – Там ведь твой дом, да? – Теперь Ган наконец узнал ее. Пленница Сандра, видящая, которую он держал в подвале. Просто теперь она была худее прежнего и одета в рванье – как и все они.

Девушка кивнула. Вместе с Ганом они потащили Тошу к прорехе.

– Ты уверен, что эту штуку нужно включать, сынок? – крикнул ему седобородый. – В прошлый раз ничего хорошего из этого не вышло!

– Уверен! – крикнул Ган, помогая темноволосой девушке – Тоша оказался неожиданно тяжелым; ноги у него совсем не двигались и цеплялись за все подряд. – Дайте мне помочь им и включайте!

Ему показалось, что он снова слышит песню богов. Прореха дышала ею. Упругие волны энергии расходились от нее во все стороны, как ядовитые солнечные лучи.

Кая что-то кричала, Север дернул ее в сторону, и Ган почувствовал, как гнев захлестывает его, – но времени не было.

У входа в прореху он с силой сжал Тошины пальцы.

– Прощай, верный друг. Не бойся. Все будет хорошо.

– Прощай, Ган. – Голубые глаза наполнились слезами. – Князь… прощай.

Прореха поглотила его и темноволосую девушку – а потом вдруг легкая фигурка пронеслась от угла к Гану, воспользовавшись общим замешательством.

Эта была Саша, прижимающая связанные руки к груди, будто в молитве. Ее глаза, безумные, полные слез, смотрели на него со смесью надежды, ужаса и боли.

Инга ковыляла вслед за ней, опираясь на костыли. Никто ее не удерживал.

– Ган! – взвизгнула Саша. – Ты вернулся! Прости! Я… сделала ужасные вещи! Я видела ту сторону, Артема, но тебя там не было! Я подумала, что ты умер!

– Назад! – рявкнул Север. – Быстро назад, или я…

– Скорее. – Саша была совсем рядом с прорехой – и рядом с ним, только руку протяни. – Скажи… там правда могут вылечить что угодно?

Ган понял.

– Да. Саша… Прости меня.

Она не ответила. Инга наконец добралась до нее и крепко схватила сестру за руку. Север метнулся вперед, волоча за собой Каю, упирающуюся изо всех сил.

Ган преградил ему путь:

– Отпусти их! Оставь их в покое!

У него за спиной сестры скрылись в прорехе – провалились одна за другой: Саша, с руками, все еще прижатыми к груди, и Инга, рухнувшая в золотистый прорез в пространстве, уронив костыли.

Север с силой толкнул Гана в сторону.

– С меня хватит!

Теперь они с Каей были совсем близко – Ган изо всех сил рванулся, дернул Каю на себя, и Север потерял равновесие всего на миг – но этого было достаточно.

Ган оторвал от него Каю, изо всех сил прижал к себе – от нее пахло лесом, домом, он снова был дома, и голова раскалывалась и плавала в дурмане счастья одновременно. Север что-то сказал ему, а потом гул установки, которую включили-таки ученые, стал оглушительным – это его он принял за песню богов. Они действительно были похожи – та низкая нота нечеловеческого пения и технический гул.

Звук был слишком громким, и он не мог расслышать, что говорила ему Кая, – только чувствовал, как двигаются ее губы у самого его сердца, как она дрожит, прижимаясь к нему всем телом. Он отдал бы многое за то, чтобы услышать, но все, что он мог сейчас, – это прижать ее к себе изо всех сил перед тем, как мир исчез в ослепительной вспышке золотого света.

Глава 34. Артем

Песня умолкла, и он открыл глаза.

Озеро было гладким как зеркало. Черный туман, еще недавно скрывавший долину Литта целиком, схлынул, как волна, и исчез бесследно.

«По крайней мере с этим мы разобрались».

Это был голос Ремистра, и, услышав его, Артем разом осознал, что свершившееся не повернуть вспять.

Боги, парящие над постаментами, смотрели на него – настороженно, недоверчиво, испытующе. Мия-Литта и Дайна стояли у подножия скалы и смотрели вверх – неотрывно. Неподалеку от них догорала, угасая, как закатное пламя, последняя в мире прореха.

Больше всего на свете Артему хотелось сделать передышку – оказаться в одиночестве где-то, где никто не будет смотреть на него. Свернуться клубком, закрыть глаза, осознать случившееся – он остался один в чужом, незнакомом мире. Один навсегда. Никто не придет, ничего не изменится, как в книгах, не исправится в последний момент.

Но потом он вспомнил слова Гана.

«Сперва немного – маленькая жертва, только чтобы тебе позволили начать игру. Ты должен придумать того, кем хочешь стать».

Больше не имело значения, чего он хочет. Его игра начиналась прямо сейчас – и только от него самого зависит, что будет дальше.

Поэтому он улыбнулся им всем – богам, своей жрице, Провидице, – а потом увидел, как перед тем, как закрыться