Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

чешуйчатой руки не разбудило его.

Незрячая сестра отвела его за дом, к бочкам с дождевой водой, и бесстрастно стояла рядом, отвернувшись, пока он мылся, дрожа от холода, сливая воду прямо на землю, где она почти сразу впитывалась, окрашивая золотистый песок в бурый лесной цвет. Конечно, он не смог помыться так хорошо, как хотел, и все же почувствовал себя очень чистым после нескольких дней в лесу. Когда он закончил, сестра подала ему полотенце и одежду взамен старой.

Артем боялся получить что-то вроде белых одеяний Гана, не слишком пригодных для блужданий по лесам, но одежда оказалась вполне практичной. Зеленые штаны и рубаха, очень похожие на те, что носила Дайна, коричневая плотная куртка с большим капюшоном. В карманах он нашел шерстяной шарф и пару кожаных перчаток. Сапоги, как будто сплетенные из мелких бечевок, оказались великоваты. За голенище правого он заложил длинный нож в деревянных ножнах, который ему, по-прежнему молча, подала незрячая сестра вместе с туго набитой заплечной сумкой.

Гана снарядили в дорогу так же. Кроме того, у него за спиной были теперь лук и колчан, полный стрел; на поясе – длинный кинжал. Дайна была единственной, кто не получил даров от богини, но, судя по брезгливому взгляду, она бы их не приняла.

Во дворе ждали ездовые звери – Артем зачарованно разглядывал их, гадая: попадали ли такие когда-нибудь на ту сторону через прореху или нет?

Больше всего они походили на коров со спинами широкими, как скамья. Звери были покрыты длинной серебристой шерстью, нежной и мягкой, как пух. Очень короткие рожки, яркие, синие, были украшены желтыми ленточками, и ими же перевязаны изогнутые бивни, росшие у зверей изо рта и загибавшиеся кверху, как у слонов с картинок. Глаза зверей скрывались под длинными густыми челками, и непонятно было, как они разбирают дорогу.

Подойдя ближе, Артем увидел, что ноги зверей заканчиваются не копытами, а чем-то очень похожим на три больших черных пальца с ногтевыми пластинами, с виду крепкими как камень.

– Холи, – сжалилась Дайна, проходя мимо к своему скакуну.

Холи были покрыты попонами и навьючены тюками, но на них не было ни седел, ни уздечек – только тонкие свободные ошейники, сплетенные из лент.

Чтобы взобраться на холя, Артему пришлось залезть сперва на удачно подвернувшийся порожек у дома. Он боялся, что не сумеет удержаться на спине зверя, но почти сразу понял, что с этим созданием проблем не будет. Спина у него была такой широкой, а шерсть – густой, что, даже когда они тронулись в путь, Артем почти не ощутил под собой движения.

Сидя на холе, он думал о том, что покидает город Тофф навсегда, что, если у них все получится, никогда больше ему не представится случая посмотреть на эти дома – желтые, алые, оранжевые, проследить за тем, как первые солнечные лучи выхватывают из тьмы все новые теплые оттенки, как приветствуют солнце бодрым чириканьем зеленые птицы с крепкими клювами…

И странно – ничего ему не хотелось так, как вернуться домой, и все-таки жаль было покидать чудесный город, где в храм богини можно было попасть, коснувшись деревца с серебристым стволом, ночь освещалась грибами, а день сиял всеми оттенками золота – и оставалось еще столько улочек, по которым он не успел пройтись.

Впрочем, и мысль, и чувство почти сразу растворились в мерном ритме движения холя. Незрячая сестра поцеловала кончики пальцев и махнула крышам домов. Устроившись поудобнее, она закуталась в белый плащ и прикрыла глаза – и, несмотря на это, Артема не покидало ощущение, что она продолжает зорко наблюдать за ним своими золотыми глазами с вертикальным зрачком.

Видимо, звери сами знали, куда идти. Неожиданно быстро они двинулись в сторону городских ворот, оставляя в золотистом песке гигантские следы, похожие на птичьи.

Артем устроился на спине холя поудобнее. Шерсть зверя пахла хлебом и мхом, и Артем уткнулся в нее лицом: в этот миг он слабо верил в реальность происходящего – слишком сильно все это походило на странный сон.

Ган, единственный из них, сидел на холе очень прямо. Он смотрел на город Тофф, который они покидали, – пристально и неотрывно.

Следующие несколько недель Артем запомнил навсегда.

Ган, с трудом приходивший в себя после исцеления, был молчалив и мрачен, почти не спал на привалах. Он то уходил подальше от лагеря тренироваться в стрельбе из лука, то сидел у клубка лайхолей, вглядываясь в их неяркое мерцание. Огонь они тоже разжигали – для того, чтобы приготовить горячую еду или вскипятить воду.

Дайна хмуро косилась на незрячую сестру, которая только через пару дней сообщила-таки им свое имя – Хи, – и явно чувствовала себя в ее присутствии куда менее уверенно, чем прежде. То и дело она вторгалась в разум Артема с длинными и выматывающими монологами о том, что богине Тофф доверять не следовало, – что было довольно глупо с учетом того, что именно Дайна привела их в город, – и с планами о том, как отвязаться от Хи и продолжить путь, как прежде, втроем.

Оба они понимали, что это пустые разговоры. Пока Хи ехала с ними, они были, по всей видимости, защищены от Сандра – а после того, как Артем узнал его зловещую историю, встреча с ним стала пугать его еще больше. Он жалел, что не умеет вторгнуться в мысли Дайны так, как она вторгается в его собственные. Тогда он мог бы зудеть осой в ее черепе – и она была бы вынуждена рассказать ему про этот мир во всех подробностях – только бы отделаться.

Хи почти не разговаривала ни с кем из них, и первые пару дней ее молчаливое присутствие ощущалось очень остро. Артем и Ган, не сговариваясь, держались рядом. Впитанная с молоком матери привычка считать нечисть врагом не давала им расслабиться в присутствии навки.

– К такому привыкнуть невозможно, – сказал как-то Артему Ган, но они оба знали: можно привыкнуть ко всему.

Ган, видимо, не хотел говорить с Артемом при Дайне и Хи – и первые пару дней прошли в молчании, полном всеобщего звенящего недоверия.

Первые дни Артем тосковал – и сам не понимал, по чему именно тоскует. Красный город, который он начал считать домом, оказался обманом. Настоящий дом был там, где Кая, – но Кая была для него потеряна.

В какой-то миг он вдруг устал от терзаний.

Вокруг него разворачивались картины нового мира.

Он смотрел так жадно, как только мог. В сумке, которую ему дали в городе Тофф, оказались пустые свитки вроде тех, что он видел в домике Дайны, и темные заостренные