Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

по берегам реки стояли фонари. Когда они подошли ближе, Артем увидел, что фонарями этими были огромные грибы, чьи шляпки сияли фосфоресцирующим зеленоватым светом.

Только дойдя по берега, спустившись туда, где неспешно и медленно несла себя вперед темная тяжелая вода, они наконец остановились, и Ган повел рукой перед собой:

– Ну вот. Давай сядем и поговорим.

Они сели рядом и некоторое время молча смотрели на воду, прежде чем Артем, не сдержавшись, нарушил молчание:

– Что с тобой было? Когда ты… ты что-то понимал?

Ган потер лоб и выпалил невпопад – быстро, как будто стремясь разделаться с неприятной, но необходимой обязанностью:

– Я должен поблагодарить тебя. Ты не бросил меня, хотя мог. Хотя… не знал, что со мной дальше будет. Я этого не забуду. – Вид у него был как у человека, съевшего по ошибке что-то кислое, и Артему стало его жаль. Кажется, он слишком привык воспринимать Гана как беспомощного ребенка – и теперь не мог так сразу перестроиться.

– Да ладно, – пробормотал он. – Ерунда.

Он услышал странный звук – Ган засмеялся, и тог да, растерявшись, Артем рассмеялся тоже, и, когда оба они наконец затихли, напряжение между ними заметно ослабело.

– Ладно, – сказал Ган, – очень мило с твоей стороны. Видимо, мне можно не считать себя твоим должником – верно я тебя понял?

Артем пожал плечами:

– Честно говоря, сейчас должник бы мне пригодился.

Ган вздохнул:

– Жаль… братец. Зачем ты вообще придумал эту историю про братьев?

– Решил, что так Дайна скорее захочет… – Артем запнулся. – Постой… Ты что, все понимал?

Ган покачал головой:

– Нет. Я был… Не знаю, как объяснить. – Он вздохнул и запрокинул голову, глядя в темнеющее небо. – Представь, что ты стал крохотным, полупрозрачным, не можешь пошевелить рукой или ногой, а мысли ворочаются медленно, как будто в болоте, только это болото – твоя собственная голова.

Артем честно попытался представить. Ган хмыкнул:

– Это как будто ты очень сильно заторможен и смотришь на все со стороны… даже на самого себя. Большую часть времени я как будто спал и не спал одновременно. Это… оцепенение отпускало иногда – тогда я слышал отдельные фразы, но не мог их осознать. Иногда пытался что-то сказать – но только начинал, и мысль куда-то уплывала. – Его передернуло. – Мерзкое чувство, братец. Можешь мне поверить.

– Тебе необязательно так меня называть.

– Да ладно, Арте. Надо привыкать. Зачем же мне выставлять тебя лжецом перед дамой. – Ган вздохнул. – Давай решать, что будем делать дальше… пока мы тут один на один.

«Давай решать», – сказал он, и на мгновение Артему стало легко, как будто все трудности были позади. Вряд ли они с Ганом сумеют стать друзьями, но теперь они по крайней мере вдвоем.

– Давай. Ты говорил с богиней Тофф после того, как она вылечила тебя?

Ган ответил не сразу, и новое немного отрешенное выражение его глаз стало заметнее.

– Не думаю, – наконец пробормотал он, и Артем приподнял брови:

– Как это? Ты не знаешь, говорил или нет?

– Оставь меня в покое, – беззлобно огрызнулся Ган, отворачиваясь, а потом добавил: – Это не так просто. Когда я прикоснулся к тому дереву, оказался в другом месте…

– Да! В небе со звездами, верно?

– Что? Небе со звездами? – Ган покачал головой. – Нет. Это был сад.

– Сад?

– Сад. Что именно непонятно в слове «сад»? Там цвели яблони – как обычно весной. Он чем-то напоминал наши сады в Агано… только гораздо лучше. – Кажется, это превосходство сада Тофф Ган признал с неохотой. – Запах такой, какого от обычных яблонь не бывает. Он дурманил… А соображал я и так неважно. Трава была зеленой, как летом, но я помню, что там был огромный костер из осенних листьев – и черный дым уходил в небо. Этот дым все портил. – Некоторое время князь помолчал. – Не знаю, день там был, утро или вечер. Наверное, утро. Час перед рассветом – вот какое там было ощущение. И там было что-то вроде фонтана. Я читал про такие, но раньше не видел. Вода взлетала очень высоко, и над ней был пар – но я почему-то подумал, что она ледяная.

– А что было потом? – Рассказ Гана увлек Артема.

Его захватила мысль о том, что храм для Гана выглядел совсем не так, как для него самого. Как он выглядел для Дайны или незрячих сестер? Неужели для каждого у богини Тофф наготове было особенное, уникальное место? Быть может, каждый из них путешествовал внутрь собственной головы? Если так, интересно, что говорит о нем то, что он видел.

– Потом появилась она. – Теперь Ган говорил неожиданно тихо, серьезно, и Артем заметил, что ногти одной его руки с силой вонзились в кожу другой, как будто князь силой пытался избавиться от наваждения.

– Как она выглядела?

– Ты же и сам ее видел.

– Да… Просто мне интересно: если мы видели разные места, может, и являлась она нам по-разному?

Ган, который, как помнил Артем, всегда любил разгадывать загадки, равнодушно пожал плечами.

– Может быть. Высокая. Вместо лица – свет. Длинная темная коса…

– А, тогда, выходит, мы видели одно и то же.

– Выходит, что так, – глухо пробормотал Ган. Казалось, при воспоминании о недавно пережитом он начал впадать в сонное оцепенение – но встряхнулся, усиленно заморгал. – Мне почему-то сложно думать об этом. Как будто она… не дает мне. Я помню только, что чувствовал ее… жалость. – Это последнее слово он выплюнул, как что-то отвратительное, и поспешил продолжить: – Я чувствовал, что она все про меня знает… И она это понимала. Я разделся и залез в фонтан. Она сожгла мою одежду на костре.

– Вода правда была ледяной?

– Нет. – Ган поежился. – Наоборот, оказалось, это был кипяток. Я думал, сварюсь… Но со мной ничего не случилось. Боль почти сразу прошла, и я какое-то время плавал там, а она исчезла. И тогда… – Он запнулся, наморщил лоб, и лицо его стало каким-то по-детски растерянным.

– Не могу вспомнить, – беспомощно прошептал Ган. Он явно говорил не с Артемом – с самим собой. – Не могу. Помню воду – то синюю, то белую. Помню, что было горячо. Сначала казалось, что горю заживо… А потом стало легче – жар начал уходить и остался только здесь. – Ган будто впервые посмотрел на руку, где вилась лучами-щупальцами татуировка алого солнца. – Он и сейчас здесь. Еще помню ее голос… шепот. Он тоже был повсюду, а потом пропал… Но почему-то мне кажется, что он тоже остался со мной. – Ган покачал головой. – Не помню, что именно она сказала и сделала. Не помню, как оделся и как вернулся в город. И не помню, как она дала