– Прелесть, правда же? – обратилась ведьма к Дирвену, который встал рядом, несмотря на мелкую дрожь в коленях, и ответил ей угрюмым взглядом: вовсе он не «несчастный мальчишка»! – Я настолько восхищена, Варвесойм Куглет, что не стану тебя изгонять. Наоборот, позабочусь о том, чтобы ты нас не покинул, пока за тобой кое-кто не придет. – Она вновь плела непонятное заклятие, ее глаза под белесой челкой мстительно горели. – Дирвен, не пугайся, я сейчас призову демона.
– Какого демона? – он на шаг отступил.
– Кого-нибудь из младших помощников тех демонов загробного царства, которые состоят на службе у Акетиса и разбираются с грешниками, наворотившими злодеяний сверх меры. Я об этом читала в старинных книгах, и там же был описан ритуал призыва. Отдадим его им, заслужил.
– Не надо… Не приду больше… Отпустите…
Варвесойм Куглет задергался, но ему не удалось ни растаять в воздухе, ни сдвинуться с места. Распухшая мертвая плоть тряслась, как студень, из трещин на коже сочилась слизь, запах падали усилился.
– Энга, пусть он лучше убирается, – ослабевшим голосом попросил Дирвен. – Разве ты справишься с демоном? Я тоже кое-что читал, такие вещи делают коллективы магов по двадцать-тридцать человек, и обязательно с кормильцами, чтобы черпать силу из Накопителя…
Девушка прищурилась, на миг ее лицо так исказилось, словно сама она была разъяренной демоницей.
– Эти так называемые маги с их Накопителями… – начала она свирепым свистящим шепотом, заставив Дирвена попятиться, но тут же осеклась и глубоко вздохнула. – Я из Артамириды, и я посильнее ваших местных, так что управлюсь одна. И демон будет не какой попало, а при исполнении служебных обязанностей, это все равно что позвать полицейского, чтобы сдать ему пойманного преступника. Если трусишь, укройся с головой плащом и притворись спящим.
Дирвен не стал следовать ее совету. И он, и покойник с дрожью наблюдали, как самоуверенная ведьма чиркнула себе ножом по запястью, обмакнула палец в кровь, вывела на земле какой-то знак, одновременно что-то произнося напевным речитативом.
Сначала показалось, что ничего у нее не вышло. Вот и слава богам. Пусть этот Варвесойм Куглет убирается на все четыре стороны, в ближайшие несколько ночей он вряд ли снова объявится, потому что не захочет связываться с Энгой, а потом Дирвен встретится с магами Ложи, и те, если понадобится, проведут экзорцизм по всем правилам.
– Пусти… Уйду… – утробно прогудел мертвец, тоже понадеявшийся на лучшее.
Сверкнула, словно взблеск молнии, холодная вспышка. На том месте, где Энга нарисовала кровавый знак, появилось некое существо. Дирвен затруднился бы описать его в деталях, но оно было белое, как молоко, с вытянутой по-волчьи зубастой мордой и большими раскосыми глазами без зрачка и радужки – там клубилась сплошная тьма, и в ней плясали сумасшедшие снежинки. От шеи до пят его покрывали белоснежные ветвистые отростки, все они извивались, словно щупальца подводных тварей, которых Дирвен видел в аквариумах в резиденции Светлейшей Ложи. И похожего демона он тоже, кстати, видел! На картинке. В Большой Энциклопедии. Никакой это не «младший помощник», а один из десяти доверенных приближенных бога смерти Акетиса. Ой-ей, кого же Энга умудрилась вызвать…
Ведьма, должно быть, тоже видела тот рисунок в Энциклопедии и уже поняла, что дала маху. Низко поклонившись, она промолвила тоном благовоспитанной девицы:
– Прошу простить меня, господин, что дерзнула вас потревожить. Взываю к справедливости. Этот умерший – Варвесойм Куглет, бандит и душегуб, был убит при разбойном нападении и после смерти своих прежних замашек не оставил, явился досаждать живым. Будьте милостивы, заберите упыря в загробное царство.
– Забрать-то заберу, красотка. – Голос демона напоминал свист ветра в ветвях деревьев. – Но зачем же разводить столько церемоний между старыми приятелями? А то не помнишь, как мы с тобой гуляли?
– Не помню, господин, – тихо вымолвила Энга, и непонятно было, испугалась она или смутилась – во всяком случае, это заявление определенно выбило ее из равновесия.
– Жа-а-аль… – протянул подручный бога смерти, подмигнув и оскалив в ухмылке волчью пасть. – Славно мы с тобой, красотка, покуролесили… Как видишь, я с тех пор недурную карьеру сделал. Сколько за это время воды утекло, сколько цивилизаций появилось и исчезло, сколько случилось перемен… Никто из людей тебя не помнит, а то бы всполошились. Как тебе нравится нынешний бардак?
– Мне не с чем сравнивать, господин, так как я не помню бардака прежнего, – ответила она все тем же учтивым тоном.
– Не беда, – собеседник снова подмигнул ей с жутковатым оскалом. – Пойди да утопись, дело нехитрое.
Вот это Энгу проняло, но она все же сумела криво улыбнуться:
– Неужели вам хочется, господин, чтобы я стала русалкой?
– Да уж, русалка из тебя получится такая же обольстительная, как девица! – демон зашелся лающим смехом, словно это была невесть какая удачная острота, и исчез вместе с Варвесоймом Куглетом.
Ведьма как подкошенная уселась на землю, Дирвен плюхнулся рядом с ней – из солидарности и потому что ноги его больше не держали.
– И он тоже про утопление… – обреченно пробормотала девушка. – Мало того что мне снится по нескольку раз в месяц озеро с неподвижной черной водой, в котором меня топят, так еще и демон из свиты Акетиса откуда-то об этом знает! Бр-р, спасибо, поднял настроение.
– Демоны в наших снах чувствуют себя как дома, если только человек не ведет праведную жизнь, – поделился школьной премудростью Дирвен. – Энга, судя по тому, что он говорил, ты возвратница. Жила когда-то в Сонхи, потом ушла путешествовать по мирам, а теперь тебя притянуло обратно.
– Ну и что? – прищурилась ведьма. – А ты, к примеру, овдеец. Не хочешь вернуться на свою историческую родину?
Исподволь выспрашивать она умела, и Дирвен уже успел кое-что выложить ей о своей жизни.
– Да я же ничего… Просто ты не говорила раньше, что ты возвратница.
– Потому что я не собираюсь здесь оставаться. По-любому вернусь в Артамириду.
– Тебе там нравится больше?
– Никакого сравнения: на каждом шагу паровые машины и летающие собаки, в дома поступает самотеком горячая вода, и ни одна приличная девушка не выйдет из дому без шлайки. Цивилизация! Этот демон кое в чем однозначно прав.
– В чем?
– Насчет бардака.
Они молча сидели рядом и слушали, как трещат в костре смолистые сучья, потом Дирвен заметил:
– Судя по тому, что он говорил, вы с ним раньше были знакомы.
– Я об этом ничего не знаю и знать не желаю. Какие-то двусмысленные намеки, якобы мы с ним гуляли… Я девственница, а он со мной разговаривал так, словно я девица с богатым прошлым. Ты, может, и получил удовольствие, а мне было очень неприятно все это выслушивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});