Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ледяной холод внутри сменяется жаром. Я вдыхаю её запах и произношу:
- Я думаю о тебе непрерывно.
Это правда.
Она вздрагивает, и я говорю снова:
- Я очень часто по тебе скучаю.
Это правда. Я говорю опять:
- Мне очень жаль, что тебе приходится проходить через этот бесконечный кошмар. И если бы я мог тебя от него уберечь, я бы сделал это любой ценой. Если бы я мог тебе помочь в чём-то сейчас, я бы тоже это сделал.
Всё правда.
Мы прижимаемся щеками. Я делаю порыв и беру её за руку. Неудобно, что Саша слева, и приходится действовать именно левой рукой. Никогда её не любил особенно, а теперь и тем более.
Снова начинают громко петь, Саша переводит взгляд на сцену. Я делаю то же самое. Слова разобрать невозможно, но картинка вкупе со звуком создает торжественность.
Саша не сжимает мою руку в ответ, но и не освобождается, и я продолжаю держать её тонкую ладонь, концентрируясь на наших с ней общих переживаниях. Разговоры, дурачества, шутки. Поцелуи, объятия, движения, когда оба максимально обнажены.
Время идёт. Саша по-прежнему не забирает руку, я греюсь её теплом, у меня получается успокоиться. Неприятной пульсации и онемения в руке становится меньше.
Она отстраняется, только когда заканчивается первый акт. Следом загорается свет, и я поднимаюсь. Она тоже вскакивает. Растерянная как будто, взволнованная. Прекрасная как мечта.
Я не могу понять две вещи: почему она не сдала меня в СК, любая бы на её месте сделала это. И почему не оттолкнула мою руку сейчас.
Мне кажется, решение на поверхности. Оно близко, буквально под носом, и словами я смогу объяснить, что угодно, но что происходит между нами в действительности.... не понимаю.
Наверное, в моём случае все предрешено: профдеформация плюс осознание, что меня кинул единственный человек, которому доверял. Ситуация безвыходная.
Нужно всё до конца выяснить.
- Ты уже уходишь? - она выглядит расстроенной, и почему - мне тоже неясно.
Как будто есть ряд эмоций, которые для меня недоступны. Словно я калека какой-то. Будто слепой — все вокруг обсуждают синеву неба, а я думаю, что они сумасшедшие, куда ни глянь — сплошная чернота. И тут то же самое. Для неё так много чувствовать — это нормально. Я так просто не умею. И тем не менее.
Жаром топит снова и снова. Как будто что-то внутри прорывается.
Я смотрю на неё, и понимаю, что больше всего на свете хочу, чтобы она попросила остаться.
- Прости. У меня работа, вырвался ненадолго.
- Ладно. Я понимаю.
- Не обидишься?
- Нет, конечно. Даже на антракт не останешься?
- Ты что-то хотела мне сказать?
- Ну. Я думала, ты поделишься, как там стажеры. И своими мыслями насчёт оперетты.
- Он прекрасен, меня пробрало. Нужно будет прийти ещё раз и досмотреть.
- А я на работу устроилась. Представь.
- Куда?
- В гончарный кружок администратором. Помнишь, я тебе про него рассказывала?
Улыбаюсь. Конечно, помню. Пара свиданий из-за него сорвано.
- А для меня там места не будет?
Она смеётся:
- Что, задолбали они тебя?
Имея в виду доверителей.
- Ещё как.
- Сволочи. Я спрошу насчёт тебя. Может, если пройдешь курсы, выучишься на мастера.
- Я пройду. Скажи только какие.
Она снова смеётся. Быстрым движением вытирает пальцами под глазами. В груди снова режет. Какая красавица. Я когда смотрю на неё, одновременно умираю от ревности и нежности. Едва контролируемая неадекватность.
- Я спрошу у Марианны.
Киваю, вдруг осознавая, что вижу Сашу в последний раз в жизни. Хочется обнять, прижать к себе. Я улыбаюсь просто от радости, что она у меня была, хоть и недолго. И до чего же приятный это был период.
- Спасибо. До свидания. Приятно было познакомиться, - киваю её маме.
Спешу к выходу.
Встряхиваю рукой, но больше по привычке — она в порядке. А может, я привык и стало плевать.
Я прекрасно владею своим телом. Только в висках шумит, клокочет. Минута слабости закончилась, и раз уж я умудрился её пережить и не подохнуть, наступило время действовать.
Больше я не корю себя за то, что не углядел за Адамом. Меня сжигает ярость и черная жажда мести.
Выставить дураком можно любого человека: наша беда лишь в том, что мы любим и доверяем больше, чем следует. Но такого, как я, использовать можно лишь единожды.
Мне всегда говорили, что я закончу в тюрьме. Почему бы не выбрать статью по собственному вкусу.
Если ты жив, Алтай, то, мать твою, ненадолго.
___
Сообщение от автора
Дорогие читатели!
Следующая глава дублирует несколько глав из моей книги Невеста, в которой Савелий был второстепенным героем. Многие просили написать взгляд Савелия на ту сцену, и я это сделала)
При этом мне кажется, что глава 59 слегка выбивается из общего вайба Интереса)
Те читатели, которые не читали Невесту, вполне могут заскучать. А те, кто собираются читать - словят ещё один ого-го спойлер)
Поэтому спешу вас успокоить - дальше мы возвращаемся к сюжету Личного интереса) И до финала работаем лишь с ним) А эту главу считаем бонусом) В принципе, в рамках любовной линии Саши-Савелия - необязательным к прочтению)
Большое спасибо за внимание!)
___
С уважением и любовью
Оля В : )
Глава 59
Савелий
Ранним утром я паркуюсь у пятизвёздочной гостиницы. Ощущаю привычное спокойствие и твердость рук. Напряжение последних дней отпустило как по щелчку пальцев. В конце концов, самое сложное — это принять решение. Потом уже действуешь, а действовать, как известно, легче, чем думать.
Захожу в фойе, киваю охраннику. Узнать, где остановились Рада с Северяниным, не составило проблемы даже с учётом того, что она отключила геолокацию. Они даже не пытаются прятаться.
Я заселился прошлым вечером, произвёл положительное впечатление, переночевал. Утром сходил за оружием. Были сомнения, что охранник всё же протащит меня через металлоискатель, но они не подтвердились - он решил, что я выходил покурить.
Поднимаюсь в лифте. А когда выхожу, возникает забавная идея, и я тут же её реализую - звоню мелкой.
Давай, проигнорируй. Забей последний гвоздь в гроб доверия.
Как только Рада отвечает, я произношу:
- Поменяла мобильный?
Пауза в две секунды, и я усмехаюсь. Подхожу к двери.
- Старый сломался.
- И отключила мне доступ? Почему?
- Разве отключила? Надо восстановить. Видимо, или забыла, или не туда нажала, - мнётся,
- Сборник 'В чужом теле. Глава 1' - Ричард Карл Лаймон - Периодические издания / Русская классическая проза
- Святость и святые в русской духовной культуре. Том 1. - Владимир Топоров - Религия
- От Петра I до катастрофы 1917 г. - Ключник Роман - Прочее