Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

себя в дневнике, а она рисовала и он старался повернуть голову так, чтобы Кая не заметила, что он заглядывает ей через плечо.

Артем готов был сделать все, чтобы добиться здесь высокого положения, – надеялся, что тогда она останется с ним. Но сейчас он впервые с ужасом осознал, что, возможно, именно из-за этого ее потеряет.

Вот бы проникнуть в ее мысли хотя бы на минутку, всего на одну минутку: узнать, думает ли она о нем и если да, то что. Выяснить, помнит ли она еще о Гане и не мечтает ли по весне уйти в Агано. А еще – что она чувствовала тогда, когда его рука лежала на ее талии на балу… Артем судорожно вздохнул. Неужели ему придется гадать бесконечно? Неужели он так и не решится поговорить с ней, сказать о том, что уже давно, с тех самых пор, как он ее увидел, когда они оба были еще детьми, он… Произнести это даже про себя было невозможно. «Ну, скажи это, – шепнул ему внутренний голос, – скажи хотя бы себе – не будь таким трусом».

Правую руку вдруг прошило такой болью, что побелело в глазах. Артем глубоко задышал, сделал шаг на обочину, привалился к желтоватой стене трехэтажного особняка. Руку простреливало болью, и, казалось, если это не прекратится, он не выдержит, закричит… С трудом пытаясь сделать новый вдох, Артем почувствовал, как щекочет щеку слеза. Он не собирался плакать – просто боль была такой сильной, что это произошло помимо его воли. Артем поднял дрожащую руку к лицу. Вдруг ему показалось, что его мизинец цел – все еще здесь, на месте, под повязкой, и он с трудом сдержал желание сорвать бинты, чтобы увидеть это своими глазами. На мгновение он решил, что боль отступила, но его захлестнула новая волна – белая, ослепительная, а потом он услышал голос:

«Как… Как там… Как…»

Новая вспышка боли – на этот раз она пульсировала не в руке, а в голове, в самом центре головы… Артем едва не вскрикнул – сжал виски, стиснул зубы. На долгое, долгое мгновение он испугался, что сейчас потеряет сознание – упадет прямо здесь, посреди улицы…

«Ты там. Говори со мной. Говори. Говори. Говори!»

– Хватит, – прошептал Артем. На его лбу проступили холодные капли пота. Воздух как будто сгустился, и дышать было тяжело.

«Говори! Говори!»

– Прекрати!

– Вы в порядке?

Молодая женщина в длинном коричневом платье смотрела на него с тревогой, а маленькая девчонка лет четырех или, может, пяти – с испугом. Он увидел себя их глазами – бледного, вспотевшего, как от быстрого бега, скорчившегося от боли и привалившегося к стене так, как будто еще несколько мгновений – и он по ней сползет.

– Да… Все хорошо…

– Вы уверены? – Теперь она смотрела на руку, которую он прижимал к груди. – Может, позвать врача?

Артем вымученно улыбнулся. Боль уходила, как будто падала в глубокий колодец, становилась далеким воспоминанием. Он постарался выпрямиться и улыбнуться убедительнее.

– Да… Рука заболела. – Он поднял перебинтованную кисть перед собой, как будто защищаясь. – Но все уже хорошо. Правда. Спасибо.

Женщина неуверенно кивнула и притянула дочку к себе.

– Ладно… Если вы уверены…

– Да, спасибо! Уверен. – На этот раз у него получилось улыбнуться по-настоящему, и он торопливо заковылял прочь – быстро, чтобы женщина больше не задавала ему вопросов.

Скосив взгляд, Артем увидел, что женщина и девочка смотрят ему вслед, и прибавил шагу.

Все это время он старался не думать о Тени – о том, что Тень остался снаружи, за стеной. Кая бы сказала, что он сошел с ума, но иногда он действительно чувствовал себя так, как будто… скучает? Чувствует себя виноватым? Артем и сам не знал.

Точно было одно: Артему льстило – льстило еще тогда, – что Тень доверился ему. Что он, возможно, стал первым человеком, вступившим в контакт с разумным существом с той стороны. И не просто разумным – Тень был самым сильным, самым совершенным убийцей из всех, каких только можно представить. Что бы ни говорила Кая, вся эта мощь была готова встать на их защиту в случае необходимости… Пока у них был красный камень.

Артем свернул в переулок. Он все еще не приблизился к разгадке тайны красного камня, Тени и связи между ними. Он даже успел убедить себя в том, что Тень ушел, растворился где-то в лесу, выполнив непонятную ему функцию. Изуродованный мизинец, на который Артем старался реже смотреть, не давал забыть окончательно…

Что ж, теперь еще и сам Тень решил о себе напомнить.

До сих пор Артему не приходило в голову, что Тень сможет установить с ним связь на таком расстоянии. Раньше они всегда говорили лицом к лицу. На этот раз все было по-другому. Вспомнив, как именно, Артем поежился… При одном воспоминании об этой боли желудок сжало спазмом, а голова закружилась, и Артему снова пришлось остановиться передохнуть у ближайшей стены.

Он вспомнил ночь пожара в лагере у караванщиков. Вспомнил, как метался в жару, как видел Каю рядом с постелью, как во сне полз темный, таинственный шепот… В ту ночь Тень тоже говорил с ним, не будучи рядом, но Артем никак не мог вспомнить, что именно…

Струйка пота стекла по виску, щекоча шею, как будто на улице было жаркое лето. Но сейчас стояла осень. По утрам легкая изморозь уже похрустывала под его новыми кожаными ботинками. Поздними вечерами щеки и нос, бывало, пощипывало от холода. Со дня на день в Красном городе должен был выпасть первый снег – и тогда, как Артему сказали в лаборатории, местные жители устроят праздник. Дети будут водить хороводы на площади, а взрослые – петь песни и танцевать допоздна, чтобы согреться. Ему объяснили, что этот праздник символизирует собой призыв объединиться перед лицом наступающих холодов…

Артем ничего не ответил, но про себя удивился беспечности этой странной традиции. В Зеленом никому не пришло бы в голову праздновать начало зимы – холодного, жестокого, страшного времени, в которое каждый год не своей смертью погибали люди. Единственный плюс зимы для Зеленого, пожалуй, заключался в том, что некоторые твари из прорех умеряли пыл – им зима тоже не слишком нравилась. Артем задумался о том, бывала ли вообще зима там, откуда они приходили. Многие водные твари погибали или опускались на дно водоемов. Стоило соблюдать осторожность у прорубей, но в остальном…

Артем нервно потер щеку здоровой рукой. Скоро выпадет первый снег. Люди будут петь и танцевать на главной площади. Он вдруг вспомнил обитателей окраин Красного, оборванных, с голодными глазами. Они вряд ли будут рады наступлению зимы.