В ответ, кроме личного оружия и осколочных снарядов одного из Т-80, холм начали окучивать миномёты. С другой стороны дамбы в прорыв идти не собирались. Пришельцы пытались вести огонь из уже имевшихся позиций и укрываться за остатками строений и бронетехники. Преимущественно огонь вели по соседним с комплексом окопам, будто пытаясь подавить тех, кто может обстреливать дорогу. В ответ начинал бить Т-72, люди с комплекса и те самые окопы.
В этот момент Дима успел обрадоваться, что пришельцы не оборудовали более удобные позиции. Окопы укреплялись так, чтобы сдерживать попадания из леса. С тыла они были открыты и укрываться в них было более сложной задачей. Спустя небольшое время пришельцы всё же начали подтягиваться к дамбе. В качестве укрытий здесь могли выступать только траншеи от артиллерии, повреждённая «Тунгуска», руины маленькой вышки у въезда и небольшие заросли кустарника у этой вышки.
Не раз Диму посещала мысль попробовать подорвать оставшуюся бесхозную «зенитку». Боекомплект в ней точно остался, топливо тоже. С учётом её популярности, как укрытия, выстрел по ней мог убить не меньше, чем залп артиллерии. После того, как очередной перебегавший противник ускользнул из под очереди пуль, держать эту мысль в себе было уже трудно. Дима не сдержался, повернулся к Стасу и выкрикнул:
– У нас гранатомётов нет?!
– А тебе зачем?
Стас и сам был порядком разгорячён и едва нашёл время, чтобы опуститься в траншею и прервать стрельбу.
– «Тунгуску» подорвать хорошо бы! Задолбали за ней толпиться!
– Кельев сам сейчас предложить хотел…
Вдруг со стороны комплекса раздался взрыв, приковавший к себе внимание Димы. Так как взрыв был единичный, сразу увидел его последствия: у крайнего здания попадание разрушило каморку непонятного назначения на крыше, скинув вместе с кучей раскрошенного бетона и битых кирпичей пару солдат. К ним сразу подскочили санитары и сразу начали затягивать на носилки пострадавших. Вторую ракету увидел своими глазами и сопровождал, пока она не исчезла за углом того же здания. В этот раз ничего за этим не последовало, что вызвало интерес. Вскоре его объектом стал выругавшийся Стас.
– По танку прилетело. – сообщил сержант. – Наводчик убит, командиру – в живот, орудие повреждено. Короче, нет у нас танка.
– Так что насчёт гранатомёта? – напомнил предложение рядовой.
– Да погоди.
На этот раз пришлось замолчать, чтобы услышать голос Кельева из рации:
– Сидите на позициях, прижимайте пехов к земле! Отсюда сейчас гранатомётчики поработают! Если что, на связь выйду!
Двое принялись выполнять приказ, поливая противоположный берег из имевшегося под рукой вооружения. Пару раз в ход пошли снаряды подствольного гранатомёта, но особого эффекта не дали: в траншеях прятались не так охотно, а последний пущенный снаряд вовсе взорвался о борт «зенитки» без какого-либо ущерба. После обмена парой сотен пуль и несколькими осколочно-фугасными снарядами в пришельцев наконец полетел снаряд РПГ. Реактивный снаряд пролетел половину моста на стартовом заряде, вторую половину – на включившемся реактивном двигателе и в итоге пролетела немного левее машины. Через несколько секунд из зданий полетела вторая ракета, которая в этот раз достигла цели и врезалась в борт, вызвав детонацию боекомплекта. В воздух, вместе с небольшими столбами чёрного дыма и огня, подлетел какой-то металлический лист. Когда столб исчез, стало заметно, что из области двигателя вырывается слабое пламя.
Будто в ответ на дерзкую авантюру, пришельцы возобновили обстрел. Сначала мины начали сыпаться на комплекс сооружений, затем под обстрел стали попадать и траншеи левее. Из-за их глубины и того, что для стрельбы приходилось высовываться не очень сильно, обстрел не оказывал сильного воздействия и вкупе с привычкой уже не пугал Диму. Во время перезарядки иногда осматривался по сторонам. Обернувшись, иногда заставал момент падения снаряда. Частенько удавалось увидеть, как после взрыва в снег намертво падал невезучий санитар или падал в окоп высунувшийся для стрельбы солдат. В последний раз застал, как от взрыва мины был убит расчёт ближайшей ЗУ-23. Снаряд разорвался при попадании между ящиками с боеприпасами к орудиям, от чего осколками убило наводчика и стрелка. Сопротивление дало свои плоды и пришельцы оставили попытки продвинуться на дамбу. Обоим сторонам оставалось просто сидеть, кому-то – вместе с этим ещё и укрываться от обстрела.
Вскоре его плотность чуть снизилась, но зато взрывы стали доноситься со стороны деревни. За время работы крупнокалиберной артиллерии дома были достаточно сильно разрушены и целые строения остались в дальнем от берега краю. Тем не менее, снаряды уничтожили только одну ЗСУ-23-4, сохранив две другие.
После пары минут обмена миномётным запасом пришельцы начали предпринимать попытки продвинуться к мосту. Особой проблемой стали танки, чьи пулемёты и снаряды быстро останавливали продвижение. Решение не заставило долго ждать: вскоре по Т-80, сменившему «Армату», начали отправлять снаряды ПТРК. Первые три ракеты цели не достигли: первая стреляла без толкового наведения и ракета пролетела мимо, вторая из-за гибели наводчика улетела в берег, третья сделала самый успешный выстрел, но снаряд остановила динамическая защита. Четвёртая ракета всё-таки достигла цели, попав в башню и убив командира с наводчиком. После убийства двух членов экипажа машина уже не представляла опасности, что привело к приступу смелости пришельцев. Те уже значительно сильнее продвинулись к мосту и успели начать перебегать, но останавливались чуть дальше половины: на этом расстоянии пехота могла подавлять противника куда эффективнее, да и часть защитников с возвышенности могла помочь.
Когда на мосту была полностью уничтожена группа из тридцати пришельцев, бой снова приобрёл позиционный характер. Берега обоюдно осыпали друг друга снарядами и пулями в надежде уменьшить численность врага, от чего возможность атаковать либо появится, либо станет менее осуществимой.
Дима ещё долго сидел на дне траншеи. Иногда высовывался, чтобы убедиться в отсутствии движения на другом берегу или чтобы посмотреть, как обстрел изменил их позиции. Миномёты умудрились разнести один «Корнет» вместе с расчётом и вывести из строя вторую ЗУ-23, не говоря уже о множестве солдат из окопов.
В какой-то момент около Димы и Стаса остановился Кельев. Поначалу Дима принял его за рядового солдата: с пятном крови на щеке, грязный рукав в чём-то тёмном, взмокшее лицо и грязь на коленях и локтях. Сев у стенки рядом с сержантом, тот принялся восстанавливать дыхание. Через пару минут посмотрел на двоих и выпалил на выходе:
– Пиздец это, ребятки…
– В чём дело? – спросил Стас.
– Потери большие.
– У меня четыре убиты и двое ранены. Одного унести успели, второй ещё сидит.
– Видел твоих… Жуть…
Их траншея была почти прямая, поэтому было достаточно выглянуть, чтобы убедиться, что дальше лежат ребята из их отделения. Издалека они были не такие жуткие: просто лежащие на дне или сидящие, прислонённые спиной к стенке траншеи.
– Как ситуация в общем? – продолжил интересоваться Стас.
– Я уже сказал…
Лейтенант поочерёдно посмотрел на подчинённых, помолчал, обдумывая ответ, затем