Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

службы безопасности кивнул.

— А если Рощин все-таки появится? — осторожно поинтересовался он.

Дмитрий помолчал. Вопрос был правильным. Он не любил проигрывать, но не считал себя непогрешимым. Поражение, заранее учтенное и вписанное в план, переставало быть катастрофой, а становилось вариантом развития событий.

— Юридический ход готов?

— Да, ваше сиятельство. Если наследник явится в ненадлежащем состоянии, под давлением, с признаками помутнения рассудка, под влиянием неизвестной магии или в сопровождении лиц, оказывающих на него воздействие, можно потребовать медицинского и магического освидетельствования до признания его участником процедуры.

Сергей нервно усмехнулся.

— А если он просто войдет, покажет перстень, и все эти старые крючкотворы его признают?

— Может тогда от его… — начал было безопасник, но осекся.

— Этого быть не должно! — Дмитрий возмущенно посмотрел на него. — Мне нужен Рощин живым до того момента, пока мы поймем, можно ли его юридически уничтожить. Мертвый бастард вызовет слишком много вопросов. Живой и признанный неадекватным гораздо удобнее.

— Понял, ваше сиятельство.

— И еще, если рядом с ним будет Алена…

Сергей усмехнулся, но Дмитрий даже не посмотрел в его сторону.

— Ее не трогать без прямого приказа. Любая самодеятельность будет наказана. Всем передайте дословно.

Начальник службы безопасности поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась мягко, почти беззвучно.

Сергей проводил его злым взглядом.

— Ты слишком осторожничаешь.

— А ты, я гляжу, хочешь умереть бедным, — спокойно ответил Дмитрий. — Лучше сиди тихо и не мешай.

— Если он явится…

— Тогда будем действовать.

— Ты понимаешь, что отец мог действительно назначить его? — Голос Сергея стал тише. В нем впервые прорезался настоящий страх. — Этого рязанского оборванца, этого проводника. Бастарда!

— Понимаю.

— И ты так спокоен?

Дмитрий посмотрел на часы, до оглашения оставалось несколько часов. Рощин был где-то рядом, и он был живой, что раздражало сильнее всего.

— Спешка не принесла еще пользы никому, — строго посмотрел он на брата — Так что успокойся и налей себе еще.

Он снова посмотрел на карту. Что ж, в любом случае в этой партии оставалось совсем немного ходов, и преимущество было у него.

* * *

Броневики вырвались из тоннеля в серое утро. После синей подземной мглы даже серое московское небо показалось почти солнечным. Я невольно зажмурился, хотя света было немного. Зато здесь был настоящий воздух, холодный и сырой, пахнущий мокрой травой и какой-то еле уловимой гарью. Я вдохнул его полной грудью, наслаждаясь.

Мы выехали и оказались в заброшенной промзоне. Вокруг тянулись ржавые ангары и старые бетонные заборы, заросшие бурьяном насыпи и лужи, покрытые радужной пленкой. На покосившихся столбах висели разбитые фонари, где-то вдали гудела трасса.

У обвалившегося здания, которое когда-то было проходной, стоял небольшой грузо-пассажирский фургон, а рядом с ним — двое мужчин в одинаковых серых куртках. Один курил, второй внимательно смотрел в нашу сторону, держа в правой руке короткий арбалет. Семен вышел из нашей машины первым.

— Свои, — бросил он в рацию. — Быстро разгружаемся, долго нам здесь задерживаться нельзя.

Я вышел следом за водителем. Ноги плохо слушались, тело было каким-то ватным, голова гудела, а во рту стоял металлический привкус. Я ухватился рукой за борт броневика, пережидая внезапную слабость.

Система сухо мигнула где-то на краю зрения.

Здоровье: 69%

Состояние: истощение

Рекомендация: отдых, избегать боя

— Да щас, — прошептал я, — прямо тут и лягу.

Алена выбралась из броневика бледная, но уверенно стоявшая на своих ногах. Выглядела она так, будто за одну ночь повзрослела на несколько лет. В глазах была усталость, смешанная со страхом, но еще я видел в них упрямство. Хорошее и злое упрямство.

Мара шла рядом, снова в образе серой собаки, хотя иллюзия заметно дрожала. Иногда у нее проступали пятнистые бока, а глаза слишком ярко светились зеленым.

«Мара устала», — пришло в голову.

«Знаю. Скоро отдохнешь».

«Хозяин тоже устал».

«Мы с тобой потом вместе отдохнем. Сейчас нельзя».

«Люди все время говорят потом».

— Вот именно поэтому и идем быстрее, — пробормотал я.

Мила выглядела хуже всех, ее мотало из стороны в сторону. Федор помог ей спуститься, и она едва не упала, но упрямо оттолкнула его руку.

— Сама, — прохрипела она.

— Ну-ну, сама она, — проворчал лекарь. — Только потом не удивляйся, если в грязь упадешь. Ноги-то совсем не держат.

Она не ответила. Лицо у нее было серым, губы обескровлены, под глазами залегли темные круги. Раненое плечо перевязано кое-как. Было видно, что каждый шаг приносил ей боль. Она пыталась это скрыть, но безуспешно.

Я сочувствовал ей… и это бесило, потому что часть меня все еще хотела ненавидеть ее, забыв о том, как она закрыла меня собой от разряда в тоннеле.

Семен переговорил с теми, кто нас ждал, и подошел к нам. Он выглядел собранным и, наверно, самым бодрым из всех нас.

— До оглашения меньше четырех часов. — сообщил он, — однако новости плохие: как сообщили мои люди, Пречистенка перекрыта. У офиса Пономарева и в ближайших дворах тебя ждут люди Дмитрия.

— А какая-нибудь хорошая новость есть? — хмуро уточнил я.

— Есть. — По лицу Семена скользнула слабая улыбка. — Они ждут твое официальное появление и не ждут тех, кто пойдет обходным путем. У Дмитрия, конечно, опытные бойцы, но многого не знают о своем городе.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Опять пойдем под землей?

— Не совсем, — покачал он головой, — Скорее, это комбинированный вариант. Сначала по старым дворам, потом через подвал спустимся в технический коллектор, который выведет нас в дом, что выходит почти к Пречистенке. А там уже рукой подать до цели. Но идти всей толпой нельзя.

— Разделяемся?

Семен кивнул.

— Я, Артем, Клим и Лера устроим шум в двух кварталах от офиса адвоката, изобразим попытку прорыва. Пусть люди Дмитрия рванут туда. Федор с Яром останутся с машинами. Ты, Алена, Мара и Мила пойдете коротким путем.

— Мила ранена.

— Знаю. Но она связана с тобой клятвой и, как бы это цинично ни звучало, прикроет тебя лучше всех нас.

Я невольно растерялся от такого вывода… Но Мила — нет. Она подняла на Семена мутный взгляд.

— Я прикрою, не сомневайся.

— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул тот.

Алена молчала, но я видел, как она сжимает пальцы, и понимал, что ей было страшно.

— Справишься?