Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

времени подходил к верёвочному рингу. Широкоплечий, с мощной грудью и толстой шеей, он носил дорогой тёмный сюртук, точно сшитый на заказ, и жилет с перламутровыми пуговицами. Лицо у него было грубое, словно вырубленное топором — тяжёлая челюсть, широкий приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза. Волосы седоватые, коротко стриженные. Он явно привык тут командовать.

— Это Захар, — шепнул Николай, перехватив мой взгляд. — Он тут всем заправляет. Богатый, но, говорят, в молодости сам дрался.

Словам про его молодость верилось легко.

Захар поднял руку, и голоса стихли.

— Третий бой! — прогремел его бас. — По обычаю, на голых кулаках! Три раунда по две минуты. Слева — Степан Рыжий, грузчик с Калашниковской пристани! Справа — Михей, матрос с «Надежды»!

Из толпы выступили двое. Степан Рыжий оправдывал своё прозвище — огненная шевелюра торчала во все стороны. Он был невысоким, но широким, с покатыми плечами и длинными руками. Михей, напротив, был худым и жилистым, с татуировкой якоря на предплечье.

— Ставки принимаются! — крикнул кто-то сбоку, и рядом тут же образовалась толчея.

Я заметил, как несколько человек передают деньги невзрачному типу с восковым лицом, который что-то записывал в засаленную книжечку.

В круг вошёл судья — пожилой жилистый мужик с обвисшими усами и внимательными глазами. Он был одет в простую рубаху без пиджака.

— Бой! — скомандовал Захар.

Степан Рыжий сразу пошёл вперёд, выставив кулаки. Техники в его движениях не было никакой — он просто шёл на противника, размахивая правой рукой, как дубиной. Михей попытался отступить, но «ринг» был невелик. Первый же удар — широкий, размашистый — попал ему в скулу. Матрос отлетел, толпа взревела.

Затем началось побоище. Ни уклонов, ни защиты руками, ни работы ног. Оба бойца стояли практически на месте и обменивались ударами, как молотобойцы. Михей, придя в себя, рассёк Степану бровь. Кровь потекла по лицу, заливая глаз, но рыжий грузчик только мотнул головой и снова пошёл вперёд.

— Время! — крикнул судья, разводя бойцов.

Им дали по минуте отдыха. Кто-то из толпы протянул Степану тряпку — он прижал её к рассечённой брови.

— Неплохо, а? — толкнул меня локтем Андрей.

Я кивнул, не отрывая взгляда от ринга. Любопытно, но боксом тут и не пахнет.

Второй раунд прошёл в том же духе — обмен тяжёлыми ударами, никакой защиты, никакого движения. К концу раунда оба бойца были измотаны и залиты кровью — своей и чужой. Толпа неистовствовала.

В третьем раунде Степан Рыжий собрался с силами и провёл удар в живот, от которого Михей сложился пополам. Матрос упал на колени, судья начал считать. Я думал, что все, но Михей как-то поднялся. Однако секунд через пять Степан снова достал его, на этот раз по голове. Михей рухнул и больше не встал.

— Победил Степан Рыжий! — объявил Захар.

Грузчика обступили какие-то люди, хлопали по плечам, совали деньги. Михея утащили куда-то в темноту склада.

Следующий бой объявили «по английскому образцу» — в перчатках. Правда, они мало напоминали те, к которым я привык — скорее кожаные рукавицы с небольшим количеством набивки на костяшках.

Дрались двое молодых парней, судя по всему, рабочих с какой-то фабрики. Пять раундов по две минуты. Один был повыше, пытался бить издалека, второй — коренастый, наклонив голову, упрямо лез в ближний бой. Техника была чуть лучше, чем в предыдущем бою, — по крайней мере, оба иногда пытались уклоняться и даже ставили какое-то подобие блока. Но всё равно это было очень далеко от того, что я знал о боксе.

Выиграл коренастый — просто задавил противника в ближнем бою, измочалив ему рёбра короткими крюками.

— А вот сейчас интересно будет! — оживился Николай. — Смотри.

Захар снова вышел к кругу.

— Особый бой! — провозгласил он. — Без раундов! Пока кто-то не упадёт!

На круг вышли двое здоровяков — оба голые по пояс, оба с торсами, покрытыми шрамами и наколками. Один — с чёрной бородой, второй — напрочь лысый.

— Матросы с разных кораблей, — пояснил Андрей.

Толпа притихла в предвкушении. Захар махнул рукой.

Бой начался яростно — оба бросились друг на друга, как разъярённые быки. Удары сыпались градом, без всякого расчёта и экономии сил. Бородатый первым попал чисто, и в подбородок. Лысый отлетел назад, врезавшись спиной в толпу. Его вытолкнули обратно в ринг.

Но на ногах он удержался. Мотнул головой, сплюнул кровь и снова пошёл вперёд.

Следующую минуту они молотили друг друга с остервенением, от которого я невольно поморщился. Это была не драка — это была бойня. Кровь летела брызгами при каждом ударе.

А потом лысый вдруг осел — колени подогнулись, и он завалился на бок. Даже не упал — именно осел, как мешок, из которого высыпали содержимое.

Бородатый поднял руки. Толпа взревела.

— Быстро закончилось, — разочарованно протянул кто-то рядом.

Я смотрел, как лысого матроса приводят в чувство — лили воду на лицо, били по щекам. Он очнулся, но встать сам не смог. Его подхватили под руки и тоже куда-то уволокли.

— Ну как тебе? — спросил Николай, когда мы протискивались к выходу после всех боев. — Это нелегально все, сам понимаешь. В тюрьму не посадят, но полиция заявиться может. Хотя… тюрьма тоже возможна

— Занятно, — сказал я.

— А ты думал! — Андрей был явно доволен произведённым эффектом. — Такого в театрах не покажут. Это настоящая жизнь!

Я кивнул. Действительно, не покажут.

— Кстати, Извеков имел какое-то отношение к боям.

— Какое? — изумился я. Воображение услужливо подсказало Алексея Сергеевича, обменивающегося ударами с матросом под светом керосиновых ламп. Нет, это совсем за гранью.

— Точно не знаю! — развел руками Андрей. — Но кто-то из его людей тут дрался. Здесь, если что, деньги неплохие. Гораздо больше, чем жалование грузчика. Если побеждаешь, конечно. Я даже фамилию его может вспомню…

— Кудряш? — спросил я.

* * *

Глава 23

— Да, точно, он! — обрадовался Андрей. — Леня. Но я его не видел, только слышал о нем.

— И что, хорошо дрался?

Мы вышли на холодный ночной воздух. После духоты склада он казался почти ледяным. Я глубоко вдохнул, прочищая лёгкие от табачного дыма.

— Да, очень неплохо! А он и сейчас отирается рядом с Извековым?

— Появляется иногда, — как бы промежду прочим ответил я. — Забегал пару раз.

* * *

Алексей Дашков получил свёрток из рук человека, которого видел всего дважды в жизни. Как его зовут, он не знал.

— Осторожнее, — сказал человек. — Не трясите. Не роняйте. Держите в прохладном месте.

Дашков кивнул. Свёрток весил фунта три, не больше. Он сунул его под пальто, прижал локтем к боку