Шрифт:
Интервал:
Закладка:
27 ноября 1944 года Уильям Донован получил от своего подчиненного Джона Хьюза служебную записку, к которой прилагался рапорт агента от 2 ноября того же года. В документе говорится:
Этот материал предоставлен немецким священником… Он постоянно общается с людьми, у которых связи в Германии и от которых ожидается постоянный поток материалов. Это друг семьи Штауффенберга, офицера, который совершил покушение на жизнь Гитлера. Члены этой семьи были высоко оценены в церковных кругах…
Источник сообщает: важный немецкий архиепископ, а также большинство епископов, за исключением только тех, кто находится в Баварии, боятся коммунизма больше всего на свете. Он говорит, что, по их мнению, если не будет твердой надежды на демократическое восстановление Германии, то опролстарившаяся буржуазия поспособствует жестокостям коммунистических революций.
Наш источник, очевидно, выражает умонастроения епископов, когда говорит, что они охотно примут союзнические американо-английские власти и готовы к этому…
КОММЕНТАРИЙ: Кажется, нет сомнений в том, что епископы намерены стать полезными для союзников, когда они оккупируют Германию, и будут фактором, препятствующим развитию враждебных настроений.
W.O. Black подготовил обстоятельный отчет о встрече под куполом собора Святого Петра. Его стараниями этим же вечером ее подробности стали известны в римском отделении УСС, а через несколько часов — и в головном офисе американской разведки в Вашингтоне.
Но не менее обстоятельный отчет об этой встрече лег через несколько часов на стол руководителя внешней разведки СССР генерал-лейтенанта Павла Фитина.
Как в Москве узнали подробности этого разговора? От кого? Уж не от князя ли Оболенского? Не он ли был «пастором Шлагом»? Не он ли собирал для советской разведки информацию об операции Sunrise Crossword?
После освобождения Рима вилла бывшего посольства Сиама (Таиланда) была превращена в базу вышедших из подполья партизан. Она вошла в историю как «Вилла Тай» (подробнее об этом см. в главе «Шампанское для советских подпольщиков». — А. К.). Здесь обосновался Comitato di protezione degli ex-prigionieri dell’esercito dell’URSS (Комитет защиты бывших военнопленных армии СССР), созданный по решению Восточной конгрегации Ватикана. Председательствовал в нем князь Сергей Николаевич Оболенский («падре Серджио»).
Сергей Оболенский был представителем знаменитого княжеского рода, а кроме того приходился внучатым племянником Л.Н. Толстому. Детство он провел в Ясной Поляне. В 1925 году вместе с семьей он эмигрировал во Францию. Как и его отец, принял католичество и решил связать свою судьбу с церковью. Был послушником в бенедиктинском монастыре, после чего изучал философию в Папском институте св. Ансельма в Риме. В 1935 году поступил в «Руссикум» — католическое учебное заведение в Риме, готовившее священников византийского обряда, в основном для дальнейшей службы на западе Советского Союза. После окончания «Руссикума» был рукоположен в 1940 году в священники византийского обряда и стал видным деятелем Русского католического апостолата — миссии Римско-католической церкви, обращенной на СССР (а сегодня на Россию) и Русское зарубежье.
Советский дипломат и резидент внешней разведки Николай Горшков вспоминал в своих мемуарах, как князь Оболенский встретил его на «Вилле Тай» — «в сутане и круглой шляпе ордена доминиканцев». Правда, тут следует уточнить, что Оболенский был иезуитом, а вовсе не доминиканцем, и на нем был его обычный головной убор.
Горшков прибыл в Рим в середине июня в составе советской делегации, куда входили военные, дипломаты, сотрудники НКВД. Комитет, в котором председательствовал Оболенский, к этому времени был переименован в Комитет по возвращению советских людей в СССР. Оболенский принимал активное участие в его работе и под новой вывеской, часто спорил с членами делегации (часть из них обосновалась на «Вилле Тай») и настаивал на том, чтобы желающим остаться на жительство в Италии было предоставлено такое право. Но, в конце концов, победила установка на полную репатриацию.
В интервью «Российской газете» 19 апреля 2008 года потомок русских эмигрантов, участник французского Сопротивления Константин Мельник сказал об Оболенском: «Ненависти к Советскому Союзу у него не было. Он и я считали, что Европу освободил от гитлеровцев Советский Союз. Для нас гимн СССР был гимном освободителей. Я после окончания лицея даже вступил в организацию “Советские патриоты”. Сергей Оболенский считал коммунизм не идеологией, а новой гражданской религией». Позже, в другом интервью, данном уже радиостанции «Голос России», Мельник заметил: «"Руссикум" является основным разведцентром Ватикана, столь преуспевшим в сборе сведений, что, по определенным источникам, информацию у него закупает даже ЦРУ».
Эти слова, что важно, принадлежат профессиональному разведчику, ведь при президенте генерале де Голле Константин Мельник был в 1959–1962 годах координатором работы французских спецслужб.
По всей видимости, Сергей Оболенский работал не на советскую, а на американскую разведку. По крайней мере, он помогал в организации встреч агента (того самого «W.O. Black») с немецкими дипломатами и содействовал подготовке сепаратных переговоров, которые начнутся весной 1945 года. Разумеется, он не был прототипом пастора Шлага. Но он не был и врагом своей исторической Родины.
Пастор Шлаг — вероятнее всего, персонаж собирательный.
…Но возникает новый вопрос: кто же в таком случае передал в Москву информацию о встречи фон Кесселя с представителем вооруженных сил США?
Семнадцать мгновений Зайца
Ответ дает еще один документ из архива ЦРУ, раскрывающий некоторые детали работы нашей разведки. Да, так тоже бывает: пока в России документы по этому поводу напрочь засекречены, американцы взяли и опубликовали в переводе на английский язык дешифрованную в рамках проекта «Венона» переписку нью-йоркской резидентуры советской разведки с Москвой. В донесении резидента нашей разведки в США, помимо прочего, говорится:
Из Нью-Йорка
В Москву
№ 1213 25 августа 1944
ВИКТОРУ
ЗАЯЦ докладывает:
…Согласно информации представителя СТРАНЫ в Ватикане, первый секретарь посольства Германии в Ватикане КЕССЕЛЬ с разрешения посла беседовал с офицером-союзником. Он сказал, что целью недавнего государственного переворота (неудавшегося. — А. К.) было создание правительства, которое попыталось бы добиться мира с союзниками,