Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

Господь. Сюда со всей Сибири стеклась публика самая отчаянная. Золотая лихорадка, как в Америке. Деньги тут крутятся бешеные, на войне всегда так, и за деньгами этими тянется всякая дрянь. Каторжники беглые, дезертиры, контрабандисты, шулера, бог знает кто ещё. И народ этот ни Бога, ни чёрта не боится.

Он наклонился ко мне.

— Так что вы по Пристани и по Фуцзядяню вечером в одиночку не ходите. Особенно без револьвера. Есть у вас револьвер-то?

— Есть, — сказал я.

— Вот и держите при себе, а не в чемодане. Тут за хорошие часы, за сапоги, за бумажник в подворотне горло перехватят, и пикнуть не успеете. А тело в Сунгари. Река большая, всех примет, никто и не сыщется. Каждую неделю кого-нибудь вылавливают, раздетого, и хорошо, если опознают.

— Учту, — сказал я. — Спасибо за науку.

— Да это что, подворотни. — Завьялов махнул рукой. — Подворотни ещё полбеды. У нас, доктор, бывает и похуже. Хунхузы иной раз прямо в город просачиваются, средь бела дня. На прошлой неделе на пристани что-то взорвать хотели, едва успели накрыть. А шпионы японские, те и вовсе под каждым кустом сидят. Рядятся под китайцев, поди их отличи, китаец он китаец и есть, а у него под халатом динамитная шашка. Вешают их, ловят, а они всё лезут. Платят им хорошо, вот и лезут.

Он отставил пустой стакан.

— Так что вы, Вадим Александрович, тут ухо востро держите. Это вам не Петербург. Тут война к самому порогу подошла, только наряжена в праздничное.

* * *

Глава 19

Дверь за Завьяловым закрылась, и его стакан остался на столе, пустой, с чаинками на дне. Забыл допить сосед, заговорился. Человек хороший, болтливый, но хороший. Хотел напугать, хотя большую часть того, что он говорил, я уже слышал.

Каторжники, дезертиры, хунхузы под видом артельщиков, японцы под видом китайцев, простые грабители и убийцы. Многие накачаны ханшином или опиумом, с ножами и тесаками. Прострелишь его насквозь, а он тебя зарежет, и свалимся оба рядышком. Город нарядный сверху и гнилой снизу.

Я лег на койку.

Смит-вессон у меня был. Лежал в саквояже, заряженный, шесть патронов в барабане. Русская модель, третьего калибра, короткий ствол.

Но он дешевый и не слишком удобный.

А еще у меня были деньги. На хорошее оружие хватит, а на нем здесь экономить последнее дело. Подумав, я решил пойти и купить что-нибудь посерьёзнее. Чтоб если уж стрелять, так быстро и наверняка.

На том и заснул. Со смит-вессоном под подушкой.

Магазин Чурина и компании стоял в центре, в каменном доме в два этажа, под огромной вывеской. Внутри светло, чисто, пахло кожей да лаком. Не лавка, а магазин на петербургский манер. После уличной грязи я будто в другой город попал.

Оружейный отдел нашёлся в дальнем углу. За стеклом, на сукне, лежали револьверы и пистолеты, все новенькие, в смазке. Приказчик подскочил тут же, молодой, прилизанный, в крахмальном воротничке. Угадал во мне покупателя с деньгами и расцвёл.

— Чего изволите? Для самообороны? Для охоты? В дорогу?

— Для самообороны, — сказал я. — Для города. Чтоб надёжно.

— О, тогда у меня для вас именно то, что нужно. Минуточку.

Он нырнул под прилавок и выложил передо мной плоскую коробочку. В ней, в бархатном гнезде, лежал пистолетик. Маленький, изящный, вороненый, ладный, как игрушка.

— Браунинг, бельгийский, калибр семь и шестьдесят пять. Последняя модель. Извольте взвесить.

Взял я его. Лёгкий, в самом деле ладный. В любой карман и нигде не оттопырится, носи хоть с фраком.

— В кармане жилета вовсе не чувствуется, — ворковал приказчик. — Дамы и те берут. Семь патронов в рукояти, перезаряжать одно удовольствие. Бьёт кучно, отдача пустяковая. Незаменимая вещь в дороге, всякий нынче такой берёт.

— Кучно, говорите.

— Изумительно кучно!

Я повертел пистолет ещё, потом вернул в коробку. Вещь и впрямь хорошая. В первую очередь для тира. Пуля у него с горошину, лёгонькая, быстрая. Войдёт в человека и выйдет, дырочку оставит аккуратную. А человек этой дырочки сгоряча и не заметит, особенно если до краёв залит чем-то. Дойдёт до меня и достанет ножом. Как раз о чем я и думал.

— Нет, — сказал я. — Не пойдёт. Мне нужно, чтоб с одного раза с ног валило. Кто бы передо мной ни был.

Приказчик слегка скис, но виду не подал.

— А что у вас есть потяжелее? Желательно револьвер, крупного калибра.

Тут он оживился снова. Мощное в его магазине, видать, брали реже, зато и платили за него больше.

— Есть, как не быть. Извольте подождать.

Он отошёл, погремел чем-то за стеной и принёс другую коробку, побольше и потяжелей. Открыл.

Вот это вещь.

Кольт «Нью-Сервис», сорок пятый калибр. Большой, чёрный, увесистый, барабан длинный, на шесть гнёзд. Взял я его в руку, и та сразу ощутила вес. Фунта два, не меньше. Рукоять легла плотно, всей ладонью. Не игрушка. Машина смерти.

— Американская армейская модель, — сказал приказчик уже серьёзно, перестав суетиться. — Сорок пятый калибр. Пуля огромная. Бьёт, простите за грубое слово, как кувалдой. Их за океаном для того и делали, против всякого отчаянного народа, которого мелкой пулей не остановишь. Сказывают, на войне в Филиппинах прежние, малого калибра, не брали тамошних фанатиков, и придумали вот этот, чтоб с одного выстрела укладывал, как вы и просите.

Он знал, чем меня взять. Про Филиппины он не сочинял, там действительно было такое. Пуля сорок пятого калибра, тяжёлая, тупая, идёт небыстро, зато всю силу отдаёт в тело. Не прошивает навылет, а бьёт, опрокидывает. Кто получит такую в грудь, дальше не побежит, сколько б опиума в нем не было.

— Беру, — сказал я. — И патронов. Три пачки.

— Три? — приказчик чуть приподнял брови. — На войну собрались?

Неудачно пошутил. Очень неудачно. В принципе, он и сам это понял. Сказал и осекся.

— На войну и собрался. Да мы уже на ней, если вы не знаете. Запас карман не тянет.

Заплатил я прилично. Кольт, кобура к нему, три пачки патронов, всё вместе вышло в копеечку. Приказчик завернул покупку, спросил для порядка бумаги. Я показал своё красно-крестовое предписание с орлом и короной, он только головой покивал, никаких вопросов. Фронтовому доктору оружие положено.

В комнату вернулся я к обеду. Запер дверь, выложил покупку на стол. Зарядил кольт, все шесть гнёзд, защёлкнул барабан. Тяжёлая штука, ладонь оттягивает. Зато спокойнее.

Кобуру приладил к поясу, попробовал, как револьвер вынимается. Выходило с непривычки не очень быстро, но это дело наживное. Буду тренироваться. Остаток патронов спрятал в вещах. Смит-вессон, разумеется, выбрасывать