Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

Ну, погодите – дорвёмся мы до вас!

Вахту отстоял, рабочих проконтролировал и свободен. Хочешь – в город иди, например даже в кино, хочешь – спать ложись, хочешь – рыбу лови, хочешь – книжку читай, хочешь – просто лежи мечтай, а хочешь – с друзьями шашлыки жарь. Ну чем не военно-морской рай?

Да и Владу там тоже сначала понравилось: свобода же и делать ничего не надо! Но через пару недель оказалось, что метод сухой стирки носков и рубашек работает недолго и малоэффективен при длительном его использовании: белые рубашки чернеют, кремовые – сереют, а носки воняют всё сильнее, как часто их ни меняй. И брюки! Ну кто же мог предположить, что их надо гладить так регулярно!

– А где ты берёшь чистые рубашки? – приставал Влад к помощнику.

– Стираю.

– Это как? У тебя стиральная машинка есть?

– Это так, Влад: беру шаечку, иду в душ, там набираю тёпленькую водичку, строгаю туда мыльце, замачиваю и потом ручками, ручками. Погоди, куда побежал, я тебе про носки сейчас ещё расскажу!

А побежал Влад к командиру. От отчаянного своего положения и беспомощности перед бытом он запаниковал и попросил у командира трое суток отпуска, чтоб съездить за женой. Возможно, если к командиру прибежал бы штурман, старпом или кто-то из механиков, он бы и спросил зачем, для того чтобы придумать мотивацию отрицательного ответа, но тут просто махнул рукой: ступай, Влад, на все восемь сторон.

Влад обернулся быстро: предварительно позвонил жене, выдал ей ценные указания и поэтому времени на сборы не тратил – прискакал, схватил жену, чемодан и фикус и обратно. В городе С. снял квартирку и зажил привычной для себя жизнью: стал являться в чистых рубашках, наглаженных брюках и в аккуратной причёске. И даже, знаете, как-то расцвёл, взбодрился и снова обрёл смысл жизни: с утра надеваешь чистое и бежишь на службу, а вечером домой к ужину, тапочкам и заботливой жене. А жена у Влада была замечательная, тут даже при желании слова против не скажешь: и хороша собой, и умна, и хозяйка отменная, и гостей принимать любила. И даже не обижалась на вопросы, как это она умудрилась за Влада выйти замуж при таком богатстве вариантов в Северной столице. Даже в съёмном закутке города С. она буквально за пару дней свила вполне приемлемое по уюту и комфорту гнездо, причём в одиночку.

Влад, естественно, не рассказывал ей всей правды про свою службу, а пересказывал вместо этого романы Рафаэля Сабатини, переложив их на современный лад и удалив оттуда женщин. «Видишь, – говорил он ей, – пашу как вол, не зря же меня, лейтенанта, сразу назначили командиром целой боевой части, когда остальные капитаны третьего, а то и вовсе второго ранга!» Ну не рассказывать же своей жене, что у тебя в боевой части всего один офицер по штату и есть, а численность всей боевой части меньше почти любой группы на корабле? Я бы точно не стал!

– Тащ командир, а можно я жену на экскурсию приведу?

– Можно. Но двадцать пятого декабря.

– Так ещё полгода же!

– Минёр, я женщин на корабль пускаю только в двух случаях: если они солистки столичной филармонии или если День корабля празднуется. Всё. Твоя жена является солисткой столичной филармонии?

– Нет.

– Ну вот. Жди тогда двадцать пятого декабря. А что ты тут ей показывать собрался?

– Хозяйство своё!

– Понимаю тебя, минёр, понимаю. Когда она спрашивает, отчего ты так устал – ты ей про торпеды, стеллажи и тали заливаешься соловьём, так? А тут привёл бы и как показал бы свой торпедный отсек, как позвенел бы цепями, так она ещё больше тебя жалеть бы начала. Понимаю тебя, понимаю, но ничем помочь не могу. Принципы, понимаешь, у меня такие: женщина на корабле – к несчастью. И вообще, не мешай мне.

– Так вы же телевизор смотрите…

– Вот и не мешай мне его смотреть.

– Ну, понял, – вздохнул минёр и побежал к помощнику.

Помощника минёр считал своим другом и самым близким товарищем на корабле. Это оттого он так ошибался, что были они с помощником соседями по каютам и помощнику удобнее всего именно к минёру было ходить за чаем, пряниками и закуской, а в благодарность приходилось называть его «Влад» и периодически дружески хлопать по плечу. Опять же, именно помощник отвечал на корабле за несение береговых и корабельных нарядов и поэтому быстро и безболезненно подписал минёру зачётный лист и тут же допустил его к несению нарядов. Это за противными механиками приходилось волочиться сутками, сначала чтоб упросить что-нибудь объяснить и показать, как работает, а потом чтоб уговорить подписать зачёт, раз сам же вот только что всё рассказал и показал.

Влад даже ключ от своей каюты выдал помощнику, под предлогом, чтоб тот мог ходить к нему за чаем самостоятельно. А на самом деле – чтоб закрепить дружеские отношения. Жили они в двухместных каютах, минёр – один с резервным местом под офицера штаба, а помощник – с корабельным принтером.

– Кто там? – заорал помощник из-за двери и треска принтера. – Подите прочь!

– Это я, – минёр просунулся в дверь.

– Чего тебе?

– Да вот, слушай, жена вчера пирог испекла с грибами, а я есть абсолютно не хочу. Может, думаю, ты?

– А кто, если не я? Давай сюда! А теперь говори, что хотел.

– Прозорлив ты!

– Ну не за одну же красоту меня помощником сделали! Говори быстро: я не минёр, у меня дел полон рот.

– Забот. Забот же полон рот.

– Так, свободен.

– Да погоди, чего ты кипятишься сразу? Жену хотел на экскурсию на корабль привести.

– Командир не разрешит.

– Знаю, потому к тебе и пришёл.

– На бунт меня подбиваешь?

– Да не, я тихонечко, через люк семнадцатого, когда начальства не будет. Быстренько туда и обратно…

– Помощнику командира прибыть в центральный пост! – просипела Лиственница.

– Ну так как? – крикнул вслед помощнику Влад.

– Подумаю!

– Подумал? – сунулся в каюту помощника Влад к вечеру.

А у того как раз последний кусок пирога изо рта свисает.

–..ыммнам аю!

– Чо-чо?

– Только быстро, и если что, я ничего не знаю! – Ну не будешь же ты с куском пирога во рту отказывать владельцу этого пирога в такой пустячной просьбе?

Переодев жену