Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

в военные брюки и плащ, нацепив на неё фуражку, Влад спустил её вниз через люк семнадцатого отсека, и всё прошло гладко: никто не заметил из тех, кто не должен был замечать.

А на следующий день – отходили в базу. Сразу объявили, что будет просто надводный переход с заходом в пункт размагничивания, поэтому из штаба на борту никого не было, только свои брели утром на корабль, неся с собой грусть и печаль. Влад, правда, бежал довольный, с чемоданом и фикусом.

– Каков жентельмен! – похвалил Влада командир. – За государственный счёт избавил жену от необходимости вещи таскать! Да не красней, всё нормально – довезу твой чемодан с фикусом!

На швартовке отдавили матросу палец, сломали кувалду и уронили рацию за борт. Только отчалили и высунулись из базы и командир, злой как чёрт, спустился в центральный, как объявили аварийную тревогу по случаю пожара в седьмом отсеке. Оказалось, что просто загорелись котлеты на камбузе, и быстро объявили отбой, но ужин был вегетарианским. Командир ел молча и смотрел на всех строго. В конце сказал, что чувствует что-то неладное, и настоятельно рекомендовал смотреть в оба: если что, прощения от него не будет.

Ночью сработала аварийная защита левой турбины, и пока турбинисты разбирались, кое-как гребли одной, подмахивая себе нижним вертикальным рулём. Потом потерялась гидравлика и выдвижные дружно ухнули вниз – хорошо, что ненадолго, и неисправность быстро устранили.

Помощник приполз в каюту сильно за полночь и подумал, что суточные планы на завтра сделает завтра. «Спатьспатьспатьспать», – настойчиво долдонила в голове одна-единственная мысль. Всё повыключал, упал в кровать – за стенкой характерно стонали. «Надо же, оптимизма у минёра – он ещё и порнуху смотрит!» – блеснула последняя мысль в сознании.

– Где суточный план? – поздоровался утром в центральном старпом.

– Сейчас напечатаю.

– Что значит «сейчас напечатаю»?

– Ну, значит, что вчера не напечатал, а сейчас – напечатаю.

«Сейчас начнётся», – приготовился помощник, но его выручил ПУРО[53], замигав красными лампочками.

– Ракетосы, что там с комплексом?

– Авария в системе микроклимата шахт номер четыре, шесть и восемь!

– Я вижу, что авария! От чего она?

– Разбираемся!

– Быстрей разбирайтесь, пока командир не увидел!

– Что пока я не увидел? Блядь, да что такое, а? Что за трёхдневный надводный переход, я вас спрашиваю? У меня в автономках спокойнее было! Чо ты мнёшься, штурман?

– Навигационный комплекс, товарищ командир.

– Что навигационный комплекс?

– Встал. Перезапускаем, пока всё вручную.

– Отлично. Это просто отлично. – Командир сложил руки за головой и выложил ноги на командирский стол. – Я готов, давайте, что там ещё у кого?

– У меня всё в порядке! – неожиданно доложил минёр.

«Да уж, – подумал помощник, – у тебя-то и правда всё хорошо».

До вечера ещё случилось всякого: помаленьку текло, ломалось, закорачивало, искрило и тихонечко взрывалось. Командир впал в яростную депрессию, требовал немедленного принятия мер, запретил всем спать, есть и расслабляться, приказал непрерывно осматривать матчасть и мониторить состояние систем. Под личным контролем командиров боевых частей. Вот так вот, и только пусть кто пикнет. Никто и не пищал – дураков нет.

Приползши в свою каюту, помощник опять удивился на краю сознания, что минёр снова развлекается наблюдением за спариваниями людей, как будто мало сегодня было ебли. «Ну молодой организм, хули…» – На этом сознание отключилось.

Третий день прошёл более спокойно: вставали на бочки для размагничивания и так только уронили одного швартовщика в море, ничего особенного. Ну потом плотик, кабели, и всё вот это вот чуть не до утра, в общем, помощник опять пополз в каюту, даже не зайдя на чай. А тут снова. Ну вы поняли.

– Минёр, – крикнул помощник в стенку, – да ты хоть кассету поменял бы, а, пассионарий херов!

Звук сделали чуть тише, но ненадолго.

«Да чтоб тебя!»– и не потрудившись надеть даже брюки, помощник пошёл к соседу. Дверь оказалась закрыта, что было странно для боевого корабля в море, но так как у помощника был свой ключ, то чего об этом думать?

– Минёр! – крикнул помощник, распахивая дверь. – Ты…

– Здравствуйте! – сказала жена минёра, прикрываясь шторкой.

– Добрый вечер, – вежливо ответил помощник и добавил, чуть помолчав: – Ну как вам экскурсия?

– Ой, так круто тут у вас вообще!

Минёр стоял молча и густо краснел. Вспомнив о том, что человек он всё-таки воспитанный, помощник пожелал всем спокойной ночи и закрыл дверь. В своей каюте он конечно же первым делом надел штаны и дал себе слово, что никогда больше не шагнёт без них за порог каюты. В дверь скреблись.

– Минёр, не сейчас. Я не готов тебя видеть.

– Ты только командиру не говори, – зашептал минёр в замочную скважину.

– Минёр, не сейчас. Я не готов тебя слышать.

Минёр для верности вздохнул ещё пару раз и убрался.

Вы и сами наверняка замечали, что на следующее утро после неприятных событий накануне приятным бывает только первый миг после пробуждения, пока мозг услужливо не подгружает в оперативную память воспоминания. Так и помощник: проснулся с улыбкой, но тут же нахмурился. Хмуро чистил зубы, хмуро брился и хмуро слушал, как под дверью кто-то топчется.

– Заходи! – крикнул он минёру, окончив утренние процедуры.

– Понимаешь, – затараторил минёр с ходу, – у нас денег совсем мало осталось, а тут и на поезд билет надо брать, и на автобус, ну вот я и подумал. Сэкономить. Ну надводный переход же, ну что тут такого? Так я подумал…

– Остановись, минёр. Сколько ты сэкономил? Не отвечай – это неважно. Ты понимаешь, что если командир узнает, то тебе дешевле встало бы позолоченный паланкин нанять и восемь рабов, чтоб они жену твою до Заозёрска донесли!

– Понимаю, – вздохнул минёр.

– Понимаешь, что меня подвёл?

– Понимаю, – вздохнул минёр.

– Понимаешь, что пиздец тебе?

– Понимаю, – вздохнул минёр. – Ну пожалуйста, а?

– Иди. Я подумаю.

Потом швартовку, потом узкость, потом заход в базу и опять швартовку помощник думал. При всей своей доброте в решениях командир был непреклонен и такую наглость минёру, конечно же, не простил бы. С одной стороны, минёр – наглец и подонок, но с другой – вся карьера-то у него впереди. И хрен бы