Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

него мыть ничего не надо. Отойди, пожалуйста, я холодильник открою.

Продуктов Пономарев оставил с запасом. Я достал яйца и очередную упаковку говядины. Пока раскладывал все на столе, она забыла о пылесосе и устроилась рядом.

— Хорошо нас поселили, — заметил я. — Надо будет поблагодарить Пономарева.

«Старый человек пахнет бумагой. Но нору выбрал хорошую».

— Особенно ту часть, где холодильник?

Мара не ответила, зато придвинула нос к упаковке говядины. Пришлось отдать ей порцию, чтобы спокойно заняться своим завтраком. Рысь ела аккуратно, не вытаскивая мясо на пол, и я в очередной раз порадовался, что после нее не приходится убирать кухню.

С кофемашиной разобрался не сразу. Нужная кнопка нашлась только после того, как аппарат дважды предложил мне что-то промыть. Когда кофе наконец полился в чашку, Мара подняла голову от миски.

«Железная штука плюется черной водой».

— Поверь, она вкусная, люди ее часто пьют.

«Люди странные».

— Ты уже это говорила. И кстати плюется не только вкусным, но и полезным, — ответил я, подставляя чашку ровнее. — Без кофе я сегодня буду соображать гораздо хуже.

«Мясо лучше».

— Ты просто не пробовала кофе. Впрочем, и не надо.

Я пожарил яичницу с мясом и поставил хлеб в тостер. Завтрак получился сытным, а главное, ради него не пришлось никуда идти. Взяв тарелку, я устроился так, чтобы видеть телевизор, и включил новости. Некоторое время слушал рекламу банка, поглядывая в окно. Внизу машины стояли перед светофором, а у остановки теснились люди с зонтами. Никого из них мои неприятности не касались, и сейчас я им немного завидовал.

Потом на экране появился знакомый автобус, и я отложил вилку. Снова говорили о нападении на «Госэкспресс». Под кадрами с места происшествия пошел список погибших, в котором мелькнуло мое имя.

Я дождался, пока строка уйдет за край экрана, и только тогда вернулся к еде. Все правильно, именно на это мы и рассчитывали, но смотреть на собственную фамилию в таком списке все равно не хотелось.

Мара подошла к стулу и ткнулась носом мне в колено.

«Хозяин живой. Люди в стене врут».

— Они не знают, что ошиблись, — сказал я, погладив ее между ушами. Под рукой по-прежнему чувствовалась шерсть рыси. — Пусть пока так и думают, нам от этого спокойнее.

«Тогда не надо на них злиться».

— Я не на них злюсь.

Объяснять дальше не стал. Мара постояла рядом и вернулась к миске, а я убавил звук. Разговаривать с ней оказалось легче, чем с людьми. Она хотя бы не пыталась выяснить, что я скрываю, прежде чем отвечать.

Около десяти зазвонил оставленный Пономаревым телефон. Я вытер руки салфеткой и принял вызов.

— Доброе утро, Михаил Александрович, — поздоровался адвокат. — Как устроились? Ничего не понадобилось?

— Пока всего хватает. Даже выспался, за что отдельное спасибо. У вас есть новости?

— Я еще раз все проверил. Вы официально числитесь погибшим. Уведомление получила Рязанская гильдия, сведения внесли и в архив «Госэкспресса». Поэтому очень прошу никому не звоните со старых номеров и не пытайтесь связаться со знакомыми.

— Помню. Без вас ничего предпринимать не буду.

Интересно, как известие приняли в Рязани? Узнал ли Сергей из интернет-кафе? Я поймал себя на желании хотя бы написать ему и убрал со стола старый телефон подальше. Пономарев был прав, стоило одному человеку обрадоваться моему спасению, и о нем могли узнать совсем не те, кого хотелось порадовать.

— Теперь о князе, — продолжил адвокат. — После вашего визита Дмитрий Александрович поставил у палаты своих людей. Объяснил это заботой о безопасности отца.

Я выпрямился на стуле.

— Кто-то заметил, что к нему приходили?

— Видимо, заметили что-то необычное. Подробностей пока нет, но Дмитрий уже задает вопросы персоналу.

— До меня сможет добраться?

— Пока у него нет причин искать покойника. Но полагаться только на это я бы не советовал, — ответил Пономарев. — Будем осторожнее и постараемся не затягивать.

Я поднялся, забрав со стола чашку.

— Князь просил в первую очередь помочь Алене. Что мы можем сделать сейчас?

— Выяснить, где ее держат. По моим сведениям, она в малом флигеле, со стороны сада, но это нужно подтвердить.

— Вы говорили, что попасть в особняк трудно. Через слуг не получится?

— Не через первых попавшихся, — в голосе адвоката послышалось сомнение. — Многие служат там давно, но это не значит, что они пойдут против Дмитрия. Для них он тоже Волконский. А часть охраны вообще нанимал лично он.

— Я не собираюсь подходить к воротам и требовать, чтобы меня впустили, — сказал я. — Нам бы понять, есть ли другой способ добраться до сестры.

— Вот этим и займемся. Ворота под камерами, незаметно пройти через них вряд ли удастся. Но дом старый, его неоднократно перестраивали. Возможно, остались проходы, которыми сейчас не пользуются.

— И кто может о них знать?

— Семен Аркадьевич Лосев, бывший управляющий. Служил еще вашему деду. Вы должны его помнить.

Я поставил чашку на подоконник. Имя ничего не подсказало, как я ни пытался вспомнить. Только этого не хватало, споткнуться на человеке, которого настоящий Койот знал с детства.

— Он еще работает у Волконских? — спросил я, чтобы не затягивать молчание.

— Нет, несколько лет назад ушел по здоровью. Александр Сергеевич хорошо его обеспечил, так что нужды возвращаться не было. Но дом Лосев знает лучше нынешней охраны, да и старые знакомства у него могли остаться.

— Вы ему доверяете?

Пономарев ответил не сразу.

— В том, что касается князя, несомненно доверяю. Но сначала с ним нужно поговорить. Он должен понять, зачем мы пришли и чего хотим. Если я его просто попрошу, рисковать он не станет.

— Тогда попробуйте договориться о встрече. Я объясню ему все, что потребуется.

— Попробую. Только дождитесь моего звонка, не вздумайте ехать сами.

— Вы меня уже предупредили.

— И еще предупрежу, если понадобится, — сухо ответил адвокат. — После того, что вы пережили, не хотелось бы потерять вас из-за спешки.

Я усмехнулся, но возражать не стал. Он и так делал для меня немало.

— Александр, есть еще одна просьба, — сказал я после паузы. — Не связанная с особняком.

— Слушаю вас.

— Мне нужна информация о Людмиле Майоровой. Она проводник Рязанской гильдии, позывной Шелест.

— Ваша спутница? Та, что ехала с вами в «Госэкспрессе»?

— Да, она.